ЛитМир - Электронная Библиотека

— Проклятие, — тихо прошептала она. — Проклятие, проклятие, проклятие!

— Скажешь, я не прав? — с удовлетворением в голосе спросил приятель и последовал за Калли, которая, вскочив с дивана, снова принялась расхаживать по комнате. — Я могу утверждать это хотя бы потому, что у тебя даже дым повалил из ушей. Это ли не звездный час! Тебе вот невдомек, а я додумался. Папа говорит, что я лопух и что ты водишь меня за нос! Ха! Наивный человек, много он обо мне знает!

Калли не обращала внимания на слова друга, так как мысли ее переключились на другое. Из-за этого несносного, самодовольного и надменного Саймона Роксбери дело неожиданно еще более осложнилось. Он не понравился ей с первых минут, как только появился в экипаже. Он смотрел на нее так, будто ее пистолет был всего лишь игрушкой. Сначала это его забавляло, а потом смертельно утомило.

А теперь он может помешать ей, и прекрасный план наказать это ничтожество, этого повесу Ноэля Кинси не осуществится.

— Значит, так, — проговорила она наконец, размышляя вслух, — лошадей мы наняли на неделю. И нечего беспокоиться, что он их узнает. Было слишком темно, чтобы он ясно разглядел любую из них. Так же, как и тебя. Единственное, что он мог видеть, — это что вместе со мной был, как ты выразился, солидный мужчина. Конечно, чтобы замести следы, на этот раз стоило бы появиться в женской одежде. Но у нас мало денег, а я ничего не взяла из Дорсета. И потом, виконт, вероятно, станет искать маленькую худощавую девушку или двух джентльменов. Так что мне не остается ничего другого, как опять появиться в мужском наряде. Только теперь я наряжусь зеленым деревенским юнцом, совершающим свой первый визит в столицу, а не слугой в деревянных башмаках. Возьмем в руки путеводители и постараемся высмотреть Кинси на улицах Мейфэра. Но нам придется привнести еще одно маленькое изменение, чтобы сбить виконта с толку. Это совсем несложно. Ты все поймешь, когда я тебе объясню, дражайший Лестер. Но у нас остается только три дня. Мы должны действовать очень быстро.

— Насчет Мейфэра, по-моему, ты хватила через край, Калли, — резонно заметил Лестер. — Как это будет выглядеть? Человек с важным видом идет себе по Бонд-стрит, а ты подходишь и запросто в него стреляешь?

— Нам не придется этого делать, — отмахнулась Калли. — Я все продумала. Сначала надо его найти. Можешь мне поверить, Лестер, мы успеем выполнить свою работу и вернуться на почтовом дилижансе. Через несколько дней мы будем уже дома, а виконта Броктона оставим искать ветра в поле еще две недели. Это я тебе обещаю! — Она улыбнулась. — Ну что, Лестер? Тебе есть что добавить?

— Не знаю, Калли, — честно признался он. — Разве что молитву?

Тяжелая статуэтка ударилась о стену дюймах в шести над его головой и разбилась на мелкие кусочки. К счастью, Лестер Плам оказался очень увертлив. К тому же он понимал, что в действительности у его подруги доброе сердце.

Следующие десять минут она объясняла ему суть «одного маленького изменения», предусмотренного ее перекроенным планом поиска Ноэля Кинси. После этого Лестер Плам пожалел, что проклятый бюст не попал в него. По крайней мере это была бы естественная развязка злосчастного приключения.

— Саймон, ты собираешься есть свою булочку или будешь ждать, пока она засохнет?

Броктон опустил газету и пристально посмотрел на женщину, восседающую на противоположном конце длинного стола. Затем перевел взгляд на лежавшую перед ним медовую булочку и перевернул страницу.

— Ты не получишь ее, мама, — сказал он, вновь поднимая газету к лицу. — Ты дала мне обещание, помнишь?

— О, это уже слишком! Никакого снисхождения к матери! Никакого внимания! В прошлый раз ты чуть не забыл про мой день рождения. Если бы я не приколола записку Силсби так, чтобы ты увидел, пока он тебя бреет, ты бы меня не поздравил. А две недели назад ты пропустил обед у своей двоюродной бабушки. Тетя Алиса четверть часа повторяла, что я, наверное, тебя убила, потому что никто из родственников не видит тебя годами, а мне пришлось терпеливо все это слушать. Но стоит человеку произнести при тебе одну глупую фразу, какой-нибудь пустяк в минуту слабости, как ты сразу заберешь его себе в голову и ничем это из тебя не вытравишь. Клянусь Богом, я пригрела змею у себя на груди!

Саймон тяжко вздохнул и снова опустил газету, на этот раз положив ее на стол. Робертс, слуга, стоявший наготове, бросился к своему хозяину и аккуратно ее сложил.

— Может, я и змея, мама, но вскормленная не твоей грудью, — холодно сказал Саймон. — У тебя никогда не находилось времени для таких обыденных дел — только для лошадей и ломберного стола. — Он замолчал, ожидая вспышки ярости.

Виконтесса Броктон отодвинула назад кресло и поднялась во весь свой устрашающий рост — около шести футов. Издав низкий утробный звук, женщина ринулась на штурм стола. Пока она обходила его, халат в лавандовую и ярко-розовую полоску вздымался позади ее внушительного тела подобно расправившемуся парусу военного корабля. Она уже было схватила лакомый кусок, но Саймон сумел чуть раньше убрать блюдо за пределы ее досягаемости.

— Неблагодарный негодник! — прошипела виконтесса, плюхаясь в тотчас выдвинутое для нее кресло справа от Саймона. Все слуги Броктонов были легки на ногу, что являлось необходимым качеством, учитываемым при найме, а Робертс — легче многих. Виконтесса с размаху опустила пухлые локти на стол и, подперев ладонями двойной подбородок, улыбнулась — в некотором роде сентиментально — своему дорогому сыну, ее самому совершенному творению.

— Объясни мне еще раз, мой мальчик, чего ради я должна сидеть так далеко, в самом конце этого чудовищно длинного стола?

Саймон перегнулся через кресло и поцеловал мать в лоб.

— Чтобы мне не пришлось умереть голодной смертью, мама, — напомнил он и сдался, поставив перед ней блюдо. — Только смотри не забудь, когда вечером Кэтлин упрется тебе в спину своей далеко не слабой ступней, чтобы затянуть корсет, что я здесь ни при чем.

— М-м-м… еще тепленькая, — очаровательно замурлыкала виконтесса после первого кусочка сладкой булочки. — Если бы мне не надо было выходить замуж, клянусь, я выбросила бы все корсеты и в жизни не взглянула бы на сухие хлебцы!

Саймон жестом позвал Робертса, изобразив указательным и средним пальцами букву «V». Слуга тотчас шагнул к буфету и достал ларец с набором изысканных сигар. Выдернув одну, Робертс обрезал небольшими ножницами кончик, положил сигару на серебряное блюдо и отнес его на стол, поставив перед хозяином.

Саймон передвинул сигару в угол рта и позволил Робертсу ее зажечь.

— Правильно, мама. Выходи замуж и делай из меня пасынка. Торопись, пока не кончился сезон, или вдовий домик — ваш, девушка!

— Не подшучивайте надо мной, молодой человек! — сказала Имоджин Роксбери, вырывая сигару из пальцев сына и делая здоровую — или нездоровую — затяжку. — Ты можешь в любой день жениться, и я буду вдовствующей виконтессой. Я отказываюсь! Вдовствующая? Что за отвратительное слово, какое-то старческое! Если бы ты считался со мной и по-настоящему меня любил, то дал бы обет безбрачия.

— Я и дал, — сказал Саймон, вернув себе сигару. — Повторно. Просто ты мне не веришь.

— Я не настолько легкомысленна! — фыркнула виконтесса и жадно посмотрела на сигару, когда Саймон сделал новую затяжку. — Ты богат, красив, имеешь титул. Поэтому ты, конечно, рано или поздно женишься. Точь-в-точь как у мисс Остин в ее очаровательном романе «Гордость и предубеждение». Она пишет: «Удачливый одинокий мужчина просто должен хотеть жениться. Это общепризнанный факт». Я никогда не была так обеспокоена, пока не прочитала эту глупую книжицу прошлой зимой! Ты станешь возражать, но с таким же успехом ты можешь попытаться передуть ветер. Ты захочешь жениться. Ты должен жениться. Но не рассчитывай, что я останусь вдовствующей виконтессой. В данный момент я подумываю о графине. Графиня! Только бы найти графа… Какая прелесть, правда? — Виконтесса показала на колечко дыма и снова выхватила у сына сигару. Всласть затянулась, наблюдая за тем, как колечки дыма поднимаются к потолку. — Жаль, что среди нынешних мужиков так прискорбно мало желающих.

7
{"b":"18428","o":1}