ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нам бы кого-нибудь такого в Америке, — сказал Харви Стивену, — на место Никсона. Тогда и у нас не было бы проблем вроде Уотергейта.

Стивен подумал, что его соотечественник несколько несправедлив к президенту. По сравнению с самим Харви Меткафом Ричард Никсон выглядел почти святым.

— Идёмте ко мне в ложу, профессор, я познакомлю вас с моими гостями. Проклятая ложа обошлась мне в 750 фунтов, так что нельзя допускать, чтобы она пустовала. Вы уже пообедали?

— Да, спасибо, — соврал Стивен, перенимая методы Харви. На самом деле, он целый час простоял у конюшни и, весь изнервничавшись, был не в силах съесть даже один сандвич. Поэтому сейчас он просто умирал с голоду.

— Тогда давайте выпьем шампанского! — заорал Харви.

«Этого ещё не хватало на пустой желудок», — подумал Стивен.

— Благодарю, мистер Меткаф. Я немного в растерянности. Это мой первый королевский Аскот.

— Это не королевский Аскот, профессор. Сегодня последний день аскотской недели, но королевская семья всегда посещает скачки, чтобы посмотреть заезд на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы, поэтому все так расфуфырены.

— Понятно, — робко сказал Стивен, довольный, что так удачно изобразил ошибку.

Харви ухватил свою находку и потянул его в свою ложу.

— Эй, все, минутку внимания, я хочу познакомить вас с моим выдающимся другом, Родни Портером. Если вы ещё не знаете, то он Нобелевский лауреат. Кстати, а чем вы занимаетесь, Род?

— Биохимией.

Стивен начал понимать метод Харви. Пока он держался самоуверенно, банкиры и судовладельцы и даже журналисты никогда не выразят сомнения, что он умнейший человек со времён Эйнштейна. Стивен немного освоился в ложе и даже успел отправить в рот несколько сандвичей с копчёной лососиной, когда остальные не смотрели в его сторону.

Лестер Пиггот выиграл заезд в два часа на Олимпик Казино и в два тридцать — на Русалке, установив этими выигрышами рекорд — 3000 победных финишей. Харви нервничал всё сильнее. Он безостановочно говорил ни о чём. Все заезды он просидел, не проявляя ни малейшего интереса к результатам, и только всё время пил шампанское. В 2.50 он пригласил всю компанию пройти с ним в загон и посмотреть на его знаменитую кобылу. Стивен вместе с остальной свитой последовал за ним.

Жан-Пьер и Джеймс наблюдали процессию издалека.

— Теперь у него нет дороги назад, — сказал Жан-Пьер.

— По-моему, он хорошо держится, — ответил Джеймс. — Давай-ка лучше уберёмся отсюда и не будем путаться у него под ногами.

Они направились в шампанский бар, забитый раскрасневшимися мужчинами. Создавалось впечатление, что выпивка их интересовала больше, чем заезды.

— Ну, разве не красавица, профессор? Почти так же хороша, как моя дочь. Если она сегодня не выиграет, то вряд ли я вообще когда-нибудь добьюсь победы.

Харви оставил свою свиту и отошёл в сторону с жокеем Пэтом Эддери, чтобы пожелать ему удачи. Тренер Питер Уолвин дал жокею последние наставления, после чего тот сел на лошадь и выехал из загона. Все десять участвующих в заезде лошадей прошли мимо трибун, что традиционно делалось на Аскоте только перед стартом заезда на Приз короля Георга VI и королевы Елизаветы. Процессию открывала лошадь её величества королевы, Хайклиер, её жокей в расшитой золотом фиолетово-алой куртке, за ней следовала Краун Принсесс, немного беспокоившая Лестера Пиггота. Сразу за ней шла Розали, хорошо отдохнувшая, свежая и готовая к состязанию. За Розали трусили Бой и Дэнкаро, и замыкали шествие аутсайдеры — Месопотамия, Роупи и Минноу. Зрители встали, приветствуя лошадей. Харви просто распирала гордость, словно он владел всей этой конюшней.

— …А рядом со мной находится известный американский конезаводчик Харви Меткаф, — говорил Джулиан Уилсон перед телекамерой Би-би-си. Сейчас я попрошу его оказать нам любезность и высказать своё мнение о заезде на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы, для которого он привёз в Аскот всеобщую любимицу Розали. Добро пожаловать в Англию, мистер Меткаф. Как вам нравятся скачки в этом году?

— Я в восторге. У Розали хорошие шансы выиграть этот заезд. Хотя важна не только победа, но и участие.

Стивена даже передёрнуло. Эту фразу впервые произнёс на открытии Олимпийских игр 1896 года барон де Кубертен, наверное, сейчас он в гробу перевернулся.

— Последние ставки показывают, что Розали является фавориткой вместе с Хайклиер — лошадью её величества королевы. Что вы скажете по этому поводу?

— Откровенно говоря, меня больше беспокоит Краун Принсесс герцога Девонширского. У Лестера Пиггота трудно вырвать победу на крупных состязаниях. К тому же он выиграл два первых заезда и, как я понимаю, собирается выиграть и третий. Краун Принсесс — отличная кобылка.

— А как Розали справится с дистанцией в полторы мили?

— Это её лучшая дистанция, как показали результаты этого сезона.

— А как вы поступите с призом в 81 240 фунтов?

— Я даже не задумывался об этом. Деньги не так уж важны.

А Стивен уже серьёзно задумался о них.

— Большое спасибо, мистер Меткаф, и желаю удачи. А теперь вернёмся к последним результатам тотализатора.

Харви подошёл к своей свите и предложил пройти обратно в ложу, чтобы оттуда смотреть заезд.

Стивен с огромным интересом наблюдал за Харви на таком близком расстоянии. Меткаф очень нервничал и под влиянием стресса стал даже более двуличным — совсем не похожим на холодного, невозмутимого дельца. Оказывается, он мог быть и чувствительным, и уязвимым, а значит, был шанс победить его. Все гости подошли к перилам ложи, лошадей вывели на старт. Краун Принсесс волновалась, но остальные лошади спокойно стояли на месте. Напряжение достигло высшей стадии.

— Старт! — прогремел громкоговоритель. Двадцать пять тысяч человек приставили бинокли к глазам, а Харви заметил:

— Хорошо начала, у неё удачное место.

Время от времени он вслух комментировал происходящее, но, когда лошади вышли на последнюю милю, замолчал. Остальные тоже молча ждали, прислушиваясь к громкоговорителю.

— Вот они вышли на прямую. Минноу первой обошла поворот. Бой и Дэнкаро идут сразу за ней. Их преследуют Краун Принсесс, Розали и Хайклиер…

— Лошади приближаются к отметке шесть фурлонгов[40] — Розали и Краун Принсесс обходят со стороны трибун, Хайклиер прибавляет скорость…

— Осталось пять фурлонгов. Минноу все ещё впереди, но начинает уставать, её догоняют Краун Принсесс и Бой…

— Осталось полмили. Минноу все ещё впереди Боя, который передвинулся на второе место, но, похоже, слишком рано…

— До финиша три фурлонга. Все участники прибавляют скорость. Минноу занимает крайнюю дорожку со стороны ограды. Бой и Дэнкаро отстают на корпус. За ними Розали, Лестер Пиггот на Краун Принсесс и кобыла королевы — Хайклиер. Они вырываются вперёд…

— Два фурлонга — Хайклиер и Розали догоняют Боя. Краун Принсесс безнадёжно отстаёт…

— Остался один фурлонг…

— Джо Мерсер на Хайклиер вырывается вперёд, чуть-чуть отстаёт Пэт Эддери на Розали. Двести метров. Они идут голова к голове. Сто метров. Кто же? Кто? Это покажет только фотофиниш — фиолетово-алый с золотом, цвета её величества королевы, или черно-зелёная клетка американского миллионера Харви Меткафа? На третьем месте — месье Муссак на Дэнкаро.

В ожидании результата Харви, как парализованный, застыл на месте. Даже у Стивена шевельнулось сострадание к нему. Никто из гостей Харви не проронил ни слова, опасаясь, что скажет что-нибудь не то, что надо.

— Результат заезда на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы… — прогромыхал громкоговоритель, и над ипподромом воцарилась тишина. — Победителем стал номер пять — Розали.

Остальные результаты потонули в ликовании толпы и триумфальном рёве Харви. Забыв о своих гостях, он подбежал к ближайшему лифту, сунул лифтёрше в руку фунтовую бумажку и заорал: «Гони его вниз!»

вернуться

40

1 фурлопг — 1/8 мили = 201,168 м.

42
{"b":"1843","o":1}