ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дэвид снова перечитал объявление, а затем напечатал и отправил по указанному адресу тщательно подготовленное письмо. Ответ пришёл через несколько дней. Его пригласили на собеседование в один из местных отелей в следующую среду в пятнадцать часов.

В 14.45 Дэвид в волнении вошёл в отель «Копли» на Хантингтон-авеню. По пути в небольшой номер, где было назначено собеседование, он повторял про себя девиз Гарвардской школы бизнеса: внешность — английская, мысли — еврейские.

На собеседовании присутствовали три человека, представившиеся как Силвермен, Купер и Эллиот. Старшим был Берни Силвермен — невысокий, седой, явно преуспевающий бизнесмен, выделявшийся клетчатым галстуком и нью-йоркским акцентом. Купер и Эллиот молча наблюдали за Дэвидом.

Силвермен долго и многословно рассказывал Дэвиду соблазнительную историю компании и её цели. Харви тщательно подготовил Силвермена, и тот отлично держал ситуацию в своих ухоженных руках, как и подобало достойному помощнику Меткафа в его афёре.

— Вот так обстоят дела, мистер Кеслер. У нас один из крупнейших коммерческих проектов в мире: бурим нефтяные скважины в Северном море у берегов Шотландии. Нашу компанию — «Проспекта ойл» — поддерживает группа банков в Америке. Мы получили лицензию британского правительства, и у нас есть финансирование. Но все решают люди, а не деньги, мистер Кеслер, — это естественно. Нам нужен человек, готовый работать день и ночь, чтобы помочь «Проспекта ойл» встать на ноги, и подходящему человеку мы согласны платить самое высокое жалованье. Если мы договоримся с вами, то ваше рабочее место будет в Лондоне под непосредственным руководством нашего управляющего директора мистера Эллиота.

— А где находится главная контора компании?

— В Нью-Йорке, но у нас есть офисы в Монреале, Сан-Франциско, Лондоне, Абердине, Париже и Брюсселе.

— Компания ведёт разведку нефти в других местах?

— В настоящее время нет, — ответил Силвермен. — После удачи «Б. П.» мы топим миллионы в Северном море, а участки вокруг нас сейчас имеют шансы на успех один к пяти, что очень неплохо в нашем деле.

— И когда подходящий вам человек должен приступить к работе?

— Где-то в январе, по окончании государственных курсов по управлению в нефтяном бизнесе, — вступил в разговор Ричард Эллиот. Голос худого, болезненно-жёлтого номера два звучал с акцентом уроженца штата Джорджия. Государственные курсы были совершенно в духе Харви Меткафа — максимум достоверности при минимуме затрат.

— А как насчёт жилья? — спросил Дэвид. — Где будет квартира?

— Вы займёте одну из квартир компании в Барбикане, совсем недалеко от нашей лондонской конторы, — объяснил Купер.

Больше вопросов у Дэвида не было. Силвермен рассказал всё ясно и доступно, и было видно, что он знает своё дело.

Через десять дней Дэвид получил телеграмму: Силвермен приглашал его на ленч в «21-й клуб» в Нью-Йорке. Войдя в ресторан, он узнал многих из людей, сидевших за соседними столиками, и почувствовал уверенность: очевидно, пригласивший его человек знает, чего он хочет. Их столик находился в одной из ниш, которые предпочитали бизнесмены, желавшие, чтобы их разговор не подслушали.

Силвермен пребывал в хорошем настроении. Он немного потянул разговор, касаясь не относящихся к делу вопросов, но, в конце концов, когда принесли бренди, предложил Дэвиду место в Лондоне. Дэвид был в восторге: 25 000 долларов в год в компании с таким захватывающим дух будущим. Отказавшись от времени на раздумье, он сразу же согласился приступить с 1 января к работе в Лондоне.

Дэвид Кеслер никогда прежде не бывал в Англии: какая зелёная трава, какие узкие дороги, какие заборы и живые изгороди укрывают дома! После широких автострад и просторных автомобилей Нью-Йорка он чувствовал себя так, словно попал в игрушечный городок. Маленькая квартирка в Барбикане была чистенькой и безликой и, как и обещал мистер Купер, близко к конторе, расположенной на Треднидл-стрит. Контора компании «Проспекта ойл» занимала семь комнат на одном из этажей огромного викторианского особняка; единственным помещением, имевшим вид, достойный процветающей компании, был кабинет Силвермена. В других комнатах располагались крошечная приёмная, комната для телекса, два кабинета секретарей, комната покрупнее для мистера Эллиота и маленькая комнатушка для него. Дэвиду она показалась совсем убогой, но Силвермен тут же указал, что аренда в Сити Лондона составляет 30 долларов за квадратный фут[9], в то время как в Нью-Йорке — всего 10 долларов.

Секретарша Берни Силвермена Джудит Лэмпсон провела Дэвида в прилично обставленный кабинет главного исполнительного директора. Силвермен сидел в большом чёрном вращающемся кресле за массивным столом, делавшим его похожим на лилипута. На столе стояли четыре телефона — три белых и один красный. Позднее Дэвид выяснил, что солидно выглядевший красный телефон был напрямую связан с номером в Соединённых Штатах, но ему так и не удалось узнать, чей это номер.

— Доброе утро, мистер Силвермен. Какое моё первое задание?

— Берни, пожалуйста, называйте меня Берни. Садитесь. Заметили, как изменились в цене акции компании за последние несколько дней?

— Ещё бы! — с энтузиазмом ответил Дэвид. — Поднялись почти до шести долларов. Полагаю, это потому, что теперь нас поддерживает новый банк и успешно идёт разведка и у других компаний?

— Нет, — вполголоса произнёс Силвермен тоном, подчёркивающим, что информация не предназначена для посторонних ушей, — дело в том, что мы сами провели весьма удачное бурение, но ещё не решили, когда объявить об этом. Вот здесь полный отчёт геолога. — С этими словами Силвермен энергично придвинул к Дэвиду аляповатую папку внушительных размеров.

Дэвид чуть не присвистнул:

— И какие планы у компании теперь?

— Объявим, что нашли нефть, — тихо продолжил Силвермен, поигрывая ластиком, — недели через три, когда будем полностью уверены в размерах и объёме скважины. Нам ещё предстоит выработать план, что делать с рекламой и внезапным притоком денег. Разумеется, цена акций подскочит до небес.

— Наши акции и так всё время ползут вверх. Вероятно, люди уже знают?

— Вполне возможно. Беда с этой чёрной жидкостью: как только она появляется на поверхности, спрятать её уже невозможно, — рассмеялся Силвермен.

— Можно ли на выгодных условиях вовлекать в дело других лиц? — спросил Дэвид.

— Конечно, если это не причиняет компании вреда. Просто дайте мне знать, что кто-то хочет вложить деньги в наше предприятие. Здесь, в Англии, у нас нет проблем с распространением информации среди служащих, как, кстати, и ограничивающих законов, в отличие от Америки.

— Как высоко, по-вашему, подскочат акции?

Силвермен посмотрел Дэвиду прямо в глаза и небрежно произнёс:

— Двадцать долларов.

Вернувшись к себе в кабинет, Дэвид тщательно изучил любезно предоставленный ему Силверменом отчёт геолога. Создавалось впечатление, что компания «Проспекта ойл» вроде действительно нашла нефть, но объём месторождения ещё не определён. Закончив читать, Дэвид взглянул на часы и чуть не выругался. Отчёт геолога так захватил его мысли, что у него совсем вылетело из головы: сегодня он обедает в Оксфорде со своим однокашником по Гарварду. Дэвид наскоро сложил бумаги в портфель и, взяв такси, помчался на Паддингтонский вокзал, чтобы успеть на поезд в 18.15.

По дороге в университетский городок он размышлял о Стивене Брэдли, с которым они дружили во времена Гарварда. Стивен охотно помогал Дэвиду и другим однокурсникам с математикой. Сейчас Брэдли учился в аспирантуре колледжа Магдален и был одним из самых блестящих аспирантов своего курса. В Гарварде он победил в конкурсе на стипендию памяти Кеннеди, а в 1970 году завоевал Уистеровскую премию по математике, самую престижную награду на математическом факультете. Хотя в денежном выражении премия составляла совсем ничтожную сумму в 80 долларов и медаль, но получаемая репутация и предложения мест работы вызывали большую конкуренцию среди студентов. Стивен победил без особого труда, поэтому никто не удивился, когда его пригласили в аспирантуру в Оксфорд. Сейчас заканчивался его третий год в аспирантуре колледжа Магдален. Его статьи по Булевой алгебре[10] с небольшими интервалами регулярно печатались в «Учёных записках Лондонского математического общества», и в газетах уже объявили, что он прошёл по конкурсу на кафедру математики в своей альма-матер, то есть в Гарварде, где и начнёт преподавать с осени.

вернуться

9

1 кв. фут = 0,093 кв. м.

вернуться

10

Джордж Буль (1815-1864) — английский математик и логик, один из основоположников математической логики.

6
{"b":"1843","o":1}