ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По этой причине Грег пришел на встречу с Биллом Макмастером в прекрасном расположении духа и в полной боевой готовности. Он приехал заблаговременно, без особых трудностей поставил за углом свой «роллс-ройс» и поднялся на самый верх массивного здания «Харпер майнинг» — туда, где находился мозг компании. Сейчас он сидел в ожидании Билла в просторной приемной перед кабинетом управляющего и одобрительно осматривался вокруг. Для Грега было очень важно, чтобы его окружала дорогая элегантная обстановка. Поэтому, в отличие от множества других посетителей, он заметил и оценил голубовато-серый толстый ковер, великолепно оттенявший роскошные мягкие кресла кораллового цвета, а также бледно-коралловые шелковые обои на стенах и массивные ореховые столы и двери, украшенные тонкой золотой отделкой. Он старательно избегал взглядов в сторону весьма впечатляющей секретарши, охранявшей доступ в кабинет Билла, сказав себе, что сейчас не время завязывать случайные знакомства, хотя он знал, что она смотрит на него и при малейшей благосклонности с его стороны готова завязать с ним беседу. Вместо этого, он стал сосредоточенно вчитываться в газету «Файнэншел таймс»: ему ведь как-никак предстояло стать крупным бизнесменом.

— А, Грег! Вот и вы. Входите, входите. — Билл Мак-мастер был не из тех начальников, которые звонят секретарше, чтобы та пригласила посетителя в кабинет; своих посетителей он предпочитал приветствовать лично.

— Как поживаете, Грег?

— Спасибо, отлично. А вы?

— Просто замечательно. — Билл провел Грега в свою святая святых и как всегда с удовольствием понаблюдал за его реакцией, которая была столь же восторженной, как и реакция любого, кто впервые пересекал порог его кабинета.

Из орлиного гнезда компании «Харпер майнинг» на сороковом этаже ее небоскреба открывался один из самых красивых видов в Австралии. Отсюда был виден весь Сиднейский порт с мостом Харбор и Оперным театром. Справа во влажном воздухе вяло трепетали флаг Соединенного Королевства и флаг Австралии над зданием Ассоциации животноводов и производителей зерна штата Новый Южный Уэльс.

Далеко внизу по Кахиллскому шоссе туда-сюда бегали крошечные машинки, а через бухту медленно двигался одинокий буксир.

Сверкающее отражение утреннего света в покрытой легкой рябью воде вполне соответствовало настроению Билла.

— Ну, как вам вид? — с легким смешком спросил он Грега, который не мог оторвать глаз от этой панорамы.

— Потрясающе!

— Это самая привлекательная сторона работы управляющего. Этот угловой кабинет положен ему, то есть мне, по должности. Не знаю, что я буду делать без этого вида, когда уйду на пенсию.

— Придется нам согласиться, чтобы вы взяли мост с собой, только и всего. — Грег старался говорить в тон Биллу, чтобы их только зарождающиеся деловые отношения с самого начала были добрыми.

— Что, эту старую вешалку? Нет уж, пусть лучше остается на своем месте. Хотя мне его будет недоставать.

— А кто говорит о пенсии? Я считаю, что «Харпер майнинг» еще многие годы будет нуждаться в вашем руководстве.

— Ну конечно. Присаживайтесь, Грег.

Билл подошел к серванту орехового дерева и открыл дверцу, за которой оказался встроенный холодильник.

— Не желаете чего-нибудь выпить?

— Пива, если можно. Спасибо.

Они помолчали несколько мгновений, смакуя холодное пиво, затем Билл перешел к делу:

— Давайте немного поговорим о вас, Грег, и подумаем, чем вам заняться в компании, поскольку вы теперь — член семьи. Вы когда-нибудь занимались… — Билл хотел сказать «настоящей работой», но вместо этого закончил вопрос словами:

— … чем-нибудь кроме тенниса?

— Да нет, по крайней мере — с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, — сказал Грег с мальчишеской ухмылкой. — Но ведь нынче теннис — тоже бизнес, и заниматься им приходится как бизнесом. Недостаток его в том, что весь твой капитал, все активы сосредоточены в одном теле, и из-за какого-нибудь сухожилия, из-за одной связки или другого слабого места можно запросто обанкротиться.

— Но вам, наверное, удалось заработать кое-какие деньги, — попробовал позондировать почву Билл.

— Да, конечно. Только, скажем, призовой фонд Уимблдонского турнира — семечки, а жить на одну только славу не получается. То же самое и с чемпионатом Франции. Лучше всего американцы, хотя и у них не получишь того, что можно было бы назвать настоящими деньгами.

Билл еще довольно долго сидел и молча слушал, пока Грег развивал эту тему. Стало очевидно, что суммы, которые он получал в виде призов или поощрительных выплат от разного рода спонсоров, едва ли можно было считать «семечками». Полученные Грегом деньги были достаточно «настоящими», чтобы он мог позволить себе вести роскошную жизнь, культивируя в себе изысканные вкусы. Биллу, который неплохо разбирался в винах и знал, что австралийские ни в чем не уступали зарубежным, а то и превосходили их, было достаточно послушать разглагольствования Грега об иностранных винах, чтобы понять, куда подевались его весьма внушительные доходы. А ведь они бесследно исчезли, судя по всему, даже не прибавив ему опыта.

И все-таки, размышлял Билл, он достаточно молод, чтобы многому научиться, если подобрать для него подходящую нишу. Сейчас он был активом для компании благодаря своему имени: ее отделу по связям с общественностью не терпелось выпустить пресс-релиз под заголовком «ЧЕМПИОН УИМБЛДОНА ВОШЕЛ В СОСТАВ „ХАРПЕР МАЙНИНГ“ и обеспечить присутствие Грега на всяких благотворительных и прочих общественных мероприятиях, которые были важной частью деятельности компании. Он, разумеется, будет там гвоздем программы и сослужит хорошую службу престижу компании. Но такое может продлиться совсем недолго. Для него нужно найти что-то более солидное, чем роль „звезды“. В конце концов прошел уже не один год после его неожиданной победы в Уимблдоне.

— Грег, у вас есть какие-нибудь идеи насчет того, чем вы могли бы у нас заниматься? — спросил его наконец Билл. — У нас ведь столько возможностей: самые разнообразные горнодобывающие предприятия, связанная с ними финансовая деятельность, да еще множество дочерних компаний. Что бы вы хотели для себя выбрать?

— Это уж лучше вы мне скажите, Билл.

Затем за неторопливым обедом они подробно обсудили историю, масштабы и перспективы всех аспектов деятельности компании в разных частях света. Был, уже пятый час, когда Грег, отягощенный разнообразными сведениями о возможных сферах приложения его талантов, наконец покинул здание компании. Подходя к своей машине и затем осторожно выруливая ее, чтобы присоединиться к потоку движения на Питт-стрит, он пребывал в чудеснейшем настроении. Бизнес? Да он был уверен, что нет ничего такого, с чем он бы не справился.

То же самое он мог сказать и о своих домашних неурядицах: ничего страшного, нет причин для беспокойства. Правда, хвалиться тоже нечем. Он невесело усмехнулся, вспомнив, как неудачно прошла его первая брачная ночь со Стефани, когда ее напряженное состояние, неопытность и неистовое желание угодить ему привели к тому, что все попытки получить самому и доставить ей удовольствие оказались безуспешными. Затем у нее начались месячные (по ее словам, раньше времени), и она совсем упала духом от смущения и разочарования. «Я женат уже неделю и до сих пор еще толком не переспал с собственной женой, — думал он безрадостно. — Семейная жизнь совсем не такая, какой ее представляют: тут у меня просто кошмарное разочарование. И все же мои дела в этом смысле тоже обязательно пойдут на лад. Главное — не надо торопиться, не стоит бросаться к сетке. А в выходные предстоит прекрасное развлечение — день тенниса, который решила устроить Стефани, и у меня будет возможность поближе познакомиться с Джилли». При мысли о Джилли Грег почувствовал уже знакомый прилив любопытства, смешанного с возбуждением. Однако он был теперь женат и старался не забыть об этом. Поэтому по дороге домой он зашел в цветочную лавку и купил роскошный букет из белых и розовых гвоздик, а дома уделил все свое внимание трогательно благодарной ему за это Стефани.

13
{"b":"18437","o":1}