ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Билл! Билл! Что случилось? Воскресеньями в семье Макмастеров очень дорожили. Вполне понятно, что в обычные дни работе в компании «Харпер майнинг» Билл отводил не только рабочие часы, но и большинство вечеров, нередко прихватывая и субботы. Но воскресенья Билл всегда отдавал семье, как бы сильно он ни был загружен работой, тем более что семья его была невелика: сам Билл, его жена Рина и их ненаглядный сын — юный Том.

Рина поняла, что что-то неладно, когда Том в одиночку примчался на кухню. Правда, обед был уже почти готов, а у ее сына был отменный аппетит, однако обычно ничто не могло оторвать его от отца. Том боготворил Билла, и, сколько бы времени он ни проводил с отцом, ему всегда было этого мало. По воскресеньям же он стремился каждую минуту отдать общению с Биллом, чтобы запаса впечатлений хватило до конца следующей недели. Оторвавшись от готовки, Рина пошла узнать, в чем дело.

Она обнаружила Билла в гостиной: он неподвижно сидел на диване и держал в руке гудящую телефонную трубку. Рина бросилась к нему, подхватила трубку, готовую выпасть из его руки, и положила ее на аппарат. Лицо его было серым, а в глазах застыли слезы ужаса. Рина никогда еще не видела его в таком жутком состоянии, и, хотя оба ее самых близких человека были здесь, рядом с ней, целыми и невредимыми, ее душу охватил леденящий страх.

— Что случилось? — еле слышно спросила она, взяв его за руку. Билл, казалось, постепенно начал приходить в себя. Взгляд его стал более осмысленным. Он посмотрел на нее так, будто видел ее в первый раз.

— Ты этому не поверишь, — сказал он ошеломленно, затем провел рукой по лицу, вытирая слезы. — Ты этому…

— Чему Билл, чему? Ну, скажи же, чему?

Но Билл продолжал сидеть с таким видом, как будто он внезапно оглох, качая головой и с тупой медлительностью повторяя одну и ту же фразу:

— Ты этому не поверишь… ты… этому… не поверишь…

Лишь на второй день к месту трагедии удалось доставить катера на подводных крыльях. Кроме тихоходных плоскодонок они были единственным средством передвижения по местным стоячим водоемам, и у Ридера немного отлегло от сердца, когда он увидел, как эти величественные миниатюрные галеоны двадцатого века мчатся по болоту. Самый вид их умелых рулевых в наушниках для защиты от мощного рева двигателей поднял его настроение: уж кто-кто, а они-то точно ее найдут, подумал он. Кроме того, сегодня должен был приехать кое-кто из высшего начальства «Харпер майнинг», чтобы взять в свои руки руководство действиями спасателей, и ожидалось прибытие большого числа людей со всего края. «Еще есть на что надеяться, — подумал он. — Я пока сдаваться не собираюсь».

Ему стало легче и оттого, что Грег занялся «этой бабой», как он про себя называл Джилли. Он не знал, что именно произошло, но прошлым вечером после заката, когда продолжать поиски стало невозможно, Грег зашел к ней в палатку с бутылкой, а когда он от нее вышел спустя какое-то время, вой и причитания наконец прекратились, впервые больше чем за сутки. «Ну, вот и хорошо, приятель», — сказал он Грегу, но тот лишь отмахнулся и зашагал прочь. Что ж, это вполне естественно, философски подумал Ридер. Правда, позже Грег несколько смягчился и сообщил Ридеру, что собирается отправить Джилли из лагеря, как только ее муж сможет прилететь домой в Сидней и приехать в Дарвин, чтобы увезти ее с собой.

— Да она сейчас самостоятельно не сможет шевельнуть ни рукой, ни ногой, это уж точно, — потихоньку поделился Ридер со своим сыном Мальком. — Так что чем скорее он ее уберет отсюда, тем лучше.

Весь этот долгий день катера на подводных крыльях без устали сновали взад и вперед, постепенно увеличивая район поиска, но так ничего и не находя. Устав в конце концов сидеть в лагере, Ридер поручил своему сыну координировать работу спасателей, а сам отправился вместе с одной из групп, вновь вышедшей на поиск после короткой передышки. Час за часом они упорно продвигались все дальше, осматривая каждую ямку между корнями деревьев, зондируя глубокие водоемы длинными шестами, переходя отмели вброд и переворачивая каждый сучок и каждый листок. Никаких следов. Уверенность Ридера таяла с каждой минутой, приближавшей закат. Когда же второй по счету красочный закат после того злополучного, который отправилась фотографировать Стефани, сменила ночь, оптимизм Ридера окончательно улетучился. Вернувшись в лагерь, он столкнулся с Грегом, возвращавшимся вместе с другой группой поиска. Никто из спасателей даже не пытался спрашивать других о результатах поиска. Про себя каждый из них оставил всякую надежду на успех.

— Значит, все, конец? — спросил Малек, которому Ридер излил душу.

— По крайней мере, это конец для той бедняги, — мрачно сказал Ридер. — Но это еще не конец. Просто теперь будут искать не женщину, а то, что от нее осталось, вполне возможно — одни кости.

Предрассветный туман низко висел над рекой и окутывал деревья. Слышен был странный хриплый плач одинокой птицы. Какая-то фигура, наполовину скрытая клубящимся туманом, пробиралась по болотистому мелководью на плоскодонке, отталкиваясь от дна длинным шестом. Дейв Уэллс, старатель и отшельник, уже много лет жил здесь в полном одиночестве. Приезжие искатели приключений его не беспокоили. Он просто затаивался до тех пор, пока они не уезжали восвояси. Сейчас он, как обычно, бросив рыболовные снасти и охотничье снаряжение на дно лодки, искал возможность пополнить съестные припасы.

Внезапно его привлекло красное пятно среди бурой грязи на дальнем берегу. Изменив курс, чтобы посмотреть, что там такое, он услышал впереди себя тяжелый всплеск и заметил, что в воду бросился крупный крокодил, внимание которого, судя по всему, привлек тот же самый предмет. Подобравшись поближе, Дейв увидел холмик, покрытый темным речным илом, на котором местами были видны алые потеки, а рядом с ним — к своему ужасу — нечто, похожее на человеческую руку. Примерно с такой же скоростью сюда подплывал и крокодил. Удвоив свои усилия, старик вплотную приблизился к неподвижному предмету, в котором лишь с трудом можно было узнать человеческое тело, точнее — тело женщины. Она лежала ничком, уткнувшись лицом в ил, вытянув вперед руку и вцепившись пальцами в грязь: очевидно, так она выбиралась из болота, прежде чем потеряла сознание.

Дейв собрал все свои силы, чтобы высвободить ее из цепких объятий жидкой грязи, и неимоверным усилием своих жилистых мускулов рывком поднял безжизненное тело на руки.

— Обойдешься нынче без завтрака! — крикнул он крокодилу, который уже выбрался на берег крошечной бухточки и со зловещим видом заковылял в их сторону. Тяжело дыша, Дейв опустил женщину в лодку, запрыгнул в нее сам и оттолкнул ее от берега.

— Не волнуйся, милая, — обратился он к неподвижному телу. — Старый Дейв знает, что к чему. Все будет в порядке.

— Ну вот, поехали… Едем, едем… — И так Дейв продолжал добродушно беседовать со своей находкой, не зная, жива она или нет, всю дорогу, пока не добрался до своей хижины, запрятанной далеко в потаенном уголке этого безлюдного края. Лишь после того, как он с трудом внес ее в дом, осторожно срезал с нее остатки лохмотьев, все еще прилипавших к ее телу, тщательно обмыл и укрыл теплыми одеялами, у него появилась надежда, что она, может быть, и выживет.

Когда день был уже в полном разгаре и поднявшееся солнце согрело хижину, тело женщины потеплело, и он нащупал у нее на запястье чуть заметный пульс. Дейв сдвинул свою видавшую виды старую шляпу на затылок, Она жива. Вот и отлично.

Пройдя на другой конец хижины, он взял фонарь-»молнию», зажег его и подвесил к потолку прямо над кроватью, где лежала женщина. В его золотистом свете он нашел старую жестянку, открыл ее и достал оттуда отрезок кетгута и большую иглу. Он постоял мгновение, глядя на нее своими пронзительно синими глазами, полными необычайной жалости. Затем приступил к работе. Лучше уж сделать это сейчас, пока она все еще без сознания. Он наклонился над ней и с величайшей осторожностью начал сшивать клочья рваной кожи.

23
{"b":"18437","o":1}