ЛитМир - Электронная Библиотека

Зато все остальные приготовления шли как по маслу. Прибыв на место, Билл обнаружил, что под неусыпным надзором Мейти, с незапамятных времен исполнявшего обязанности дворецкого в доме Харперов, подготовка к свадебному завтраку, прием подарков и гостей, расстановка штатных и специально нанятых ради такого случая сотрудников идет без сучка и задоринки. Кое-кто уверял, будто Макс выкрал Мейти с борта яхты одного титулованного семейства, которая неосмотрительно встала на якорь в бухте Сиднея, другие – что он некогда служил мажордомом в знатной европейской семье, поскольку не был австралийцем по рождению. Но то, кем и чем он был раньше, было надежно похоронено в тумане прошлого, с тех пор как Макс привез его к себе, нарек именем Мейти и дал карт-бланш на управление огромным особняком. Как бывало всегда, Макс не ошибся в своем выборе. Мейти сыграл отведенную ему роль в рождении легенды о Харперах и сам стал ее краеугольным камнем.

– Доброе утро, Мейти. – Билл дружески пожал руку старику. В непомерно широком свадебном галстуке и со здоровенной гвоздикой в петлице тот выглядел почти нелепо. Но спину он держал с прежней прямотой, а орлиный взор и высокомерный вид спасали его от насмешек.

– О, мистер Макмастер! Доброе утро, сэр. Как поживаете? Как идут дела… в том месте?

Мейти неизменно именовал другое поместье Харперов в Эдеме именно так, поскольку никогда не бывал там, да и не имел на то ни малейшего желания. Билл ухмыльнулся.

– Отлично, спасибо, Мейти. Во всяком случае, когда я был там в последний раз, там все было отлично. Сегодня у нас большой день.

– О да, сэр, вы правы. Мы исполнили все ваши указания, как и просьбы мисс Стефани, но, пожалуй, я позволю себе упомянуть о том, что внес и кое-какие коррективы. Я удвоил количество шампанского, коего, по мнению кейтеринговой компании, нам должно было хватить – скупость нам не пристала, – а само место проведения свадебной церемонии передвинул глубже в сад, дабы обеспечить тень новобрачным и гостям, когда солнце поднимется в зенит. Полагаю, вы сами убедитесь, что все остальное идет по плану.

– У вас по-другому не бывает, Мейти. Вы – настоящее сокровище, честное слово.

– Благодарю вас, сэр. Давненько у нас не бывало ничего подобного, не так ли? Следует отдать должное традициям дома Харперов. А теперь прошу простить меня, сэр…

После того как старик удалился, Билл мыслями вернулся к последнему значительному событию у Харперов. Нет, это были не свадьбы Стефани – первая состоялась вне пределов их сферы деловых интересов, в Англии, а вторая ограничилась быстрой и тихой гражданской церемонией в Элис-Спрингз, где в тот момент случайно оказался ученый-исследователь. Нет, это были похороны Макса – когда вся Северная территория собралась на грандиозные поминки, растянувшиеся на несколько дней.

Семнадцать лет назад… Билл до сих пор помнил смерть Макса так, словно она случилась только вчера. Долгие часы ожидания в обшитой деревянными панелями библиотеке в Эдеме, душная атмосфера, негромкие разговоры с одной целью – убить время. Появление в дверном проеме Стефани, подобной призраку, ее храбрый тост в честь отца, произнесенный дрожащим и срывающимся голосом, за которым последовал нервный срыв с последующим отчаянным бегством из дома. Часы шли за часами, а она все не возвращалась. Джим Гулли, шеф местной полиции, присутствовавший на траурной церемонии, занервничал и уже собрался отправить за девушкой поисковую партию. Поговорив с живущими на ранчо аборигенами, он выяснил, что вместо своего постоянного скакуна Стефани оседлала другого коня, норовистого и необъезженного. И если где-нибудь в глуши он сбросил ее с седла, то надежды отыскать ее живой почти не было.

Но Кейти, экономка Эдема, лишь фыркнула в ответ на страхи Гулли и с презрением отмела их:

– Кинг? Сбросит Эффи? Вы не знаете их так, как я. Эффи – единственная из всех, мужчин, женщин или детей, кто может подняться в его седло. Она сама дрессировала его, когда он был еще жеребенком. И с тех пор он никого к себе не подпускает, кроме нее. Ей он повинуется беспрекословно, а вот из вас запросто вышиб бы дух, – добавила она, окинув презрительным взглядом внушительное брюхо Гулли. Но, по мере того как день клонился к вечеру, опасения начали понемногу одолевать и самого Билла. Однако он давно знал Кейти, знал, что именно она воспитывала Стефани (или Эффи, как она упрямо называла ее) с самого рождения, после того как ужасно затянувшиеся и трагичные роды лишили Макса той единственной, кого он любил по-настоящему. Нежеланное дитя было передано попечению Кейти, которая обрушила на него всю нерастраченную любовь одинокой старой девы. Кейти знала Стефани лучше кого бы то ни было. Биллу оставалось только надеяться, что она окажется права.

Так и вышло. Когда над Эдемом с ужасающей быстротой сгустились сумерки, в комнату вошла Стефани, с таким спокойным видом, будто она всего лишь вышла за носовым платком. Она никогда не вспоминала о том, что заставило ее с криком убежать прочь, а Билл никогда не расспрашивал об этом. Она вошла в библиотеку, держа голову высоко поднятой, задрав подбородок, всем своим видом давая понять, что она – достойная дочь своего отца. Билл не отличался особой впечатлительностью ни тогда, ни позже, но он готов был расплакаться от облегчения не только потому, что Стефани вернулась целой и невредимой, но и потому что во главе компании «Харпер Майнинг» вновь встанет истинный представитель семейства. Стефани. Макс в миниатюре.

Разумеется, не все шло гладко. Стефани была неопытной, юной и пугливой. Макс, хотя и назначил ее своей наследницей, не потрудился подготовить ее к этой роли. Посему ей предстояло учиться на ходу, засиживаясь за учебниками и разбираясь с учетными книгами, цифрами, балансовыми ведомостями, прибылями и убытками, валясь с ног от усталости, с ужасом осознавая всю грандиозность того, за что она взялась. Но рядом с нею, терпеливый и неутомимый, неизменно оставался Билл. Он буквально светился тихой гордостью, вспоминая, какого прогресса добилась его протеже – и как отплатила ему за бесконечные часы, дни, недели и месяцы его усилий. Она тысячу раз доказала, что унаследовала от отца его деловую хватку.

Кроме того, она обладала и еще кое-чем, неким шестым чувством, которое Билл поначалу отказывался принять, а потом и объяснить. У нее обнаружилось безошибочное чутье, которое предупреждало ее о грядущем обвале на бирже или невыгодной сделке, а когда Билл наседал на нее по этому поводу, она всегда отделывалась ничего не значащим «я просто знала». Откуда оно у нее взялось, она и сама не понимала. Билл называл эту ее способность «женской интуицией», но в глубине души приписывал ее тому, что она выросла в Эдеме. Здесь, на вольном просторе, Стефани овладела искусством пребывания в полном одиночестве – в состоянии, когда можно услышать негромкий внутренний голос, который шепотом открывает вам тайны жизни. Здесь же она проводила много времени среди аборигенов, сблизилась с ними, разделяя их загадочное единение с природой и всеми живыми существами. Она умела обращаться с животными, составляя единое целое с этим миром и воздухом, которым дышала. Некоторые из этих талантов Стефани взяла с собой в город, хотя невнимательному постороннему взгляду она казалась не просто заурядной, а неуклюжей, некрасивой, нескладной и застенчивой.

У нее обнаружилось только одно «слепое пятно». Билл тяжело вздохнул, вспоминая о ее главной слабости. Стефани совершенно не разбиралась в мужчинах. Он с содроганием припомнил первые ее два неудачных замужества, и ослабил пальцем воротник, когда представил, каким кошмаром они могли обернуться – в обоих случаях компании «Харпер Майнинг» на удивление легко удалось отделаться. Герцогская семейка молодого отпрыска английской аристократии только и мечтала о том, чтобы избавиться от нее, а еще испытывала настолько неприличную благодарность за то, что она не собиралась подавать на него в суд, дабы потребовать алиментов, что им даже не пришло в голову нанести ответный удар. А профессор, невзирая на все свои недостатки, оказался настоящим ученым, начиная от очков в роговой оправе и заканчивая высохшими кончиками пальцев. Он презирал все мирское, особенно большие деньги, и пришел в ужас, когда узнал, что женился на обладательнице крупнейшего в Австралии личного состояния. Причем оба мужа, думал Билл, обладай они чуть большей сообразительностью, могли бы потребовать от «Харпер Майнинг» таких отступных, каких только захотели бы.

7
{"b":"18437","o":1}