ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ладно, мы поедем и поищем ее. Она наверняка где-нибудь там. Мы найдем ее.

Он переломил винтовку, которую все еще держал, и протянул ее Сэму, чтобы тот положил ее в «лендровер».

— Постреляем немного, а? Привезем тебе несколько кроликов, Кэти.

Кэти все еще смотрела на него, остолбенев от ужаса. Улыбаясь как можно приветливей, он вскочил в машину с Крисом и Сэмом и подал им сигнал трогаться.

Джилли все еще стояла в гостиной там, где Грег оставил ее. Она внутренне все еще содрогалась от того, что он сказал. Она поняла, что не может это осознать. Особое условие в завещании Стефани? Кажется, даже из могилы, Стефани продолжала преследовать ее, наказывать ее, отрекаться, так же как и Макс поступил когда-то с ее отцом в предыдущем поколении. Она потеряла Грега окончательно, это она ясно понимала. Он сказал ей, что любит Тару, тогда как какими бы ласковыми словами он ни осыпал ее когда-то, это слово он никогда ей не говорил, что бы между ними ни было, она служила ему лишь утехой.

Она подошла неуверенной походкой к бутылкам с выпивкой и налила себе еще виски. Печально прижимая стакан к груди, она пыталась представить себе, что теперь с ней будет. Но как бы ни вглядывалась она во тьму своего будущего, она не видела там ни проблеска света. Грег потерян, Филипа она безусловно тоже потеряла — Филипа, который был теперь ее единственной поддержкой, моральной и финансовой, и который вдруг начал приобретать для нее притягательную силу, ту, что она не ощущала много лет. О боже, что же ей теперь делать? В ней начала подниматься паника, и она сделала то, что было ее единственным утешением последнее время, — залила ее единственным средством, которое было ей доступно.

Глава двадцать первая

Сидя в самолете, летевшем из Америки, Филип Стюарт тщетно искал, чем объяснить это путешествие. Какого черта он возвращается? У него не было никаких деловых причин. Все больше и больше его работа концентрировалась на американском рынке, и, имея телекс и телефон, он мог теперь все реже физически присутствовать в Сиднее. Ему нравилась жизнь в Штатах: он начал обзаводиться там друзьями, его стали принимать; и вообще у него уже почти сложилось решение переехать туда навсегда, когда развод с Джилли будет завершен.

«Джилли. Вот в чем загадка», — сказал он себе. Когда он уехал после их последнего разговора, Филип честно надеялся, что сможет теперь насладиться душевным покоем после долгих месяцев умственного напряжения, даже страдания. Он чувствовал, что их отношения с Джилли пришли к некой развязке без всякого нажима с его стороны, ему очень не хотелось его оказывать. И хотя он не мог сказать, что ему хотелось бы, чтобы их брак закончился, он достиг стадии, на которой любое решение, даже неприятное, было предпочтительнее, чем оковы неопределенности и скрытых страхов. Таким образом, он вернулся в Америку, если не совершенно свободным человеком, то, во всяком случае, куда более свободным, чем когда он приехал в Австралию.

Но насколько реальна его свобода? Как может человек снять с себя груз, который он преданно нес семнадцать лет? До того как специализироваться в юридических аспектах бизнеса, Филип был адвокатом, поэтому он знал, что, если открыть двери любой тюрьмы на ночь, три четверти узников останутся в ней и утром. Филип обнаружил, что не может заставить себя бросить многолетнюю привычку беспокоиться о Джилли, брать на себя ответственность за нее. На самом деле теперь это оказалось еще тяжелее, когда она станет действительно свободна — да еще и в компании с таким негодяем, как Марсден… Страшно даже было представить себе. Мужчина вообще вряд ли может хорошо думать о человеке, который отнял у него любовь жены и занял его место в постели.

Но Филип был достаточно рационален и опытен, чтобы понять, что его сильное неприятие Грега имеет и другие причины. Марсден был таким законченным негодяем, что мысль о том, что Джилли в его руках, все больше и больше беспокоила его.

Это и было подлинной причиной его поездки, поездки, которую Филип с трудом смог согласовать со своим здравым смыслом и напряженным рабочим графиком. Сам себе он сказал, что ему просто нужно видеть, что с Джилли все в порядке, чтобы можно было выбросить из головы все мысли о ней и заняться собственной жизнью. Он сделал несколько попыток связаться с ней, но к телефону никто не подходил. Само по себе это не имело значения, так как Джилли и раньше часто отсутствовала, предпочитая быть где угодно, только не в одиночестве в своем пустом доме. Но, волнуясь все больше, он в конце концов договорился с коллегой из офиса на Маккуори-стрит, чтобы тот заехал в дом на Хантерс-Хилл и оставил записку для миссис Стюарт позвонить ее мужу в Нью-Йорк, Филип даже телефонный номер снова просил ей передать, на случай, если она по своей обычной рассеянности его потеряла. Но — ничего.

Таким образом, чтобы выяснить, в чем тут дело, Филип и оказался в самолете, проклиная себя за свою глупость. «Может быть, это как ухаживание наоборот, — подумал он с горькой усмешкой, — когда люди сближаются, они предпринимают ряд шагов для этого сближения, так же и с браками, когда они разбиваются, нужно пройти через все стадии освобождения. Я должен освободиться от нее, и я это сделаю, — обещал он себе. — Просто сейчас… это трудно». Он все еще прокручивал в голове эти беспокойные мысли, не находя ни облегчения, ни решения, когда самолет коснулся земли. И когда он добрался до дома, он чувствовал себя еще более растерянным, если это было возможно.

Есть что-то безнадежное в покинутом доме. Как только такси подъехало к дому, Филип понял, что Джилли не просто уехала, а покинула это место. Еще раз рассердившись на себя за эту глупую поездку, Филип отпер дверь и вошел, слегка содрогнувшись от холода в холле этого необитаемого особняка. Ему пришлось долго искать прощальную записку. Она лежала здесь же на столике для писем, которые нужно было отправить. Филип почувствовал иронию в том, что его тоже как будто отсылают, хотя это, конечно, была случайность. Он открыл письмо.

«Дорогой Филип, Я не знаю, когда ты в следующий раз приедешь из Штатов, и не знаю, когда ты прочтешь это письмо, но это не имеет значения, Я хочу просто, чтобы ты знал, что я ушла жить с Грегом, я собираюсь выйти за него замуж, хотя ты, кажется, и сомневался в этом, когда я тебе сказала. Не старайся преследовать меня, я больше не буду здесь, я пошлю за своими вещами, как только мы будем знать, где поселимся. Я сожалею о многом из того, что я сделала, и надеюсь, что со временем ты сможешь думать обо мне хорошо.

Целую,

Джилли.

P.S. Пожелай мне удачи!

Филип сел на стул в холле с тяжелым сердцем. Да, он прилетел из Америки, чтобы избавиться от Джилли, а в результате визита выяснил, что ему отомстили. Она сожгла все его корабли окончательно. С этим он ничего не мог поделать — она даже не хотела, чтобы он знал, где она находится. Но выйти замуж за Грега? Он вздохнул. Филип был юристом компании «Харпер майнинг» с тех пор, как начал практиковать. Его фирма, находящаяся за углом от главного офиса Харперов на Бент-стрит, занималась делами Харперов с тех пор, как молодой Макс случайно забрел туда с улицы более чем за полвека до этого. Филип знал, что в завещании Стефани содержится одно условие, включенное туда по просьбе Макмастера и сформулированное лучшими юристами, условие, которое никогда не позволит Грегу жениться на Джилли или на ком бы то ни было. Поделать ничего было нельзя. Филип мысленно отметил, что нужно кого-то позвать упаковать вещи Джилли. Он вывезет свои личные вещи, тогда он, конечно, сможет продать весь дом с меблировкой, целиком. Он огляделся. Вряд ли ему когда-нибудь захочется увидеть эти вещи. Совершенно ошеломленный, он снял трубку, чтобы немедленно заказать билет обратно. Опять перенести разницу во времени будет ужасно, но не хуже того, что он только что пережил.

79
{"b":"18437","o":1}