ЛитМир - Электронная Библиотека

Невысокий священник, стоя рядом со свидетелем, с любопытством поглядывал на Грега. За все годы празднования брачных союзов нередко случалось, что опаздывала невеста, но вот жених – никогда. Он перенес вынужденное ожидание с христианским смирением, укрепляя свой дух верой в то, что все обернется к лучшему. В конце концов так оно и случилось. Жених со свидетелем прибыли, и теперь с минуты на минуту из дома должна была показаться невеста с гостями и пройти по бархатно-зеленой лужайке к тому месту, где ее поджидали жених с конгрегацией. Священнику хотелось верить в то, что самоуверенный молодой красавец, в небрежной позе стоявший перед ним, духовно и эмоционально готов к женитьбе. «Господи Всемогущий, – горячо и искренне молился он про себя, – помоги ему, будь с ним рядом сегодня, направь его на путь истинный». Вновь открыв глаза, священник подверг Грега пристальному осмотру. Тот явно погрузился в глубокую задумчивость. У священника полегчало на сердце. Благодать Божья может сойти на любого из чад Его в самый неожиданный момент. Он знавал мужчин, кои осознавали свой моральный долг и обязанности брачного союза, стоя прямо у алтаря. И, быть может, Господь уже сейчас принимает одну из своих заблудших овец в свою отару?

«Венеция, – думал в это время Грег, – только Венеция. Единственный город на земле, способный поспорить с Сиднеем в том, что касалось воды и ее безусловного участия в жизни жителей города. Но каналы в Венеции смердят, и в них полно мусора, – размышлял он. – И даже при этом она остается самым подходящим местом, куда стоило бы отправиться в медовый месяц. Именно с нее мы и начнем свой свадебный вояж. А потом – в Париж, а еще, быть может, в Прованс или Дордонь»…

По его правильным чертам скользнула тень досады. Его уверенность в том, что они проведут медовый месяц в Европе, непреднамеренно разрушила сама Стефани, когда они впервые обсуждали свадебные мероприятия.

– Я приготовила для тебя замечательный сюрприз, – радостно сообщила она ему. – Эдем! Сразу же по окончании торжеств мы сможем уехать туда и провести там наш медовый месяц только вдвоем, причем сделав его таким долгим, каким нам только захочется. О, Грег, это будет настоящее блаженство!

Эдем? На мгновение Грега охватила паника. Жуткая дыра в захолустье, отрезанная от всего, что составляло смысл жизни городского мальчишки: веселье, суета, яркие огни, уличная музыка! Но он постарался отогнать от себя досадные мысли. «У нас впереди будет еще много времени, – сказал он себе, – много времени и возможностей. Я уже бывал в Европе раньше и поеду туда вновь». Он не сомневался, что в Эдеме найдет себе занятие по душе. Например, он может ездить верхом, причем чем необузданнее окажется конь, тем лучше, или поупражняться в стрельбе из ружья; может обновить те навыки, которые он приказал себе забыть в тот момент, когда вооружился ракеткой и отправился покорять Сидней. Официально он считался сиротой. «В Австралии легко добиться того, чтобы тебя признали таковым», – улыбнулся он. С его стороны родственников на свадьбе не будет – уж об этом он позаботился. Он был человеком из ниоткуда. Таковым был его тщательно разработанный имидж, и он вполне его устраивал. Отступать от этого образа он не собирался. Он решил, что ничего страшного не произойдет, если он проведет месяц в Эдеме, ненадолго вернувшись к прежней жизни. Кроме того, Стефани будет счастлива.

Стефани. Грег вновь нахмурился. Он ведь не просто развлекал ее. Он действительно хотел сделать ее счастливой, намереваясь незамедлительно приступить к осуществлению своих планов. Он все-таки был мужчиной, чтобы понимать – ее счастье зависит от того, насколько счастлив будет он сам. Учитывая, что оба они сосредоточатся на одном и том же человеке – на Греге, – он не предвидел здесь никаких проблем. Стефани едва ли не в открытую тысячу раз уже повторила ему, что он делает ей одолжение, беря ее в жены. В глубине души, несмотря на все ее деньги, он придерживался аналогичного мнения. Она была не из тех, за кого стоит драться и рвать сердце в клочья. Она отличалась неуклюжестью, простодушием и такой закомплексованностью, что иногда действовала ему на нервы, одним своим видом как бы извиняясь за свое существование. Для Грега, который любил женщин-кошек, независимых и бесстрашных, это явно был шаг назад.

Мысли Грега вернулись к француженке, в лице которой, о чем не догадывались его приятели, он устроил себе последнее холостяцкое развлечение. Когда его привезли домой по окончании прощальной пирушки, она уже ждала его в спальне. Перед его внутренним взором вновь всплыл ее твердый провоцирующий взгляд, маленькие остренькие белые зубки и ее фигурка, залитая призрачным лунным светом. Мысленно он вновь принялся медленно спускать с плеч бретельки ее миниатюрного платья, обнажая изящные груди с темными тяжелыми сосками; он ощутил прикосновение ее тела, ее губ и языка – господи боже, что вытворял этот язычок! – и почувствовал, как зашевелилось и напряглось при этих воспоминаниях его естество. Увы, но Стефани в эту лигу не проходила. Зато она обладала страстностью, чувственностью, чертовски хорошим телом и желанием учиться. Грег ухмыльнулся. Он уже с нетерпением ожидал возможности приступить к обучению. Он решил, что станет лучшим мужем среди даже самых пылких и любвеобильных мужей. Он заметно повеселел. Все непременно уладится самым превосходным образом.

В доме струнный квартет заиграл симфонию Баха, серьезную и печальную. Внимание всех собравшихся было приковано к выходящим в сад французским окнам гостиной. Наконец из сада вышла небольшая свадебная процессия, во главе которой выступала Стефани, опираясь на руку Билла Макмастера. Позади нее вышагивала Джилли, замужняя подруга невесты, рядом с которой семенила Сара, пятнадцатилетняя дочь Стефани от первого брака. За ними следовал Деннис, сын Стефани, которого удалось убедить отложить свою драгоценную кинокамеру хотя бы на время церемонии. Рядом с Деннисом шел Мейти, без которого любая церемония в доме Харперов была бы неполной, а замыкала шествие преисполненная великолепного достоинства эльзасская овчарка Кайзер.

Стефани, идущая по саду навстречу Грегу, была красива, как никогда в жизни. Глаза ее излучали неземную доброту, а сердце пело, паря на крыльях музыки Баха, словно птица над макушками деревьев. В голове ее крутилась одна-единственная мысль, не оставляя места ни для чего иного: Грег, Грег, Грег… Он был уже совсем близко, ожидая ее и улыбаясь ей. У нее вдруг мелькнула шальная мысль: «Я должна умереть сейчас, сию секунду, потому что достигла вершины земного блаженства…»

Священник приветствовал Стефани восхищенной улыбкой. Он любил свадьбы – в них сочеталось человеческое счастье и божественное благословение. Невеста трепетала от радости, а жениху по столь торжественному поводу представлялась возможность всерьез задуматься о будущем. Все было именно так, как, по мнению пастора, и должно быть. Можно было начинать церемонию.

– Дорогие братья и сестры, мы собрались здесь пред ликом Господа нашего и на глазах у всех присутствующих, дабы соединить священными узами брака этих мужчину и женщину, равно как и умолять Господа явить им свое благословение и милость…

Стоя позади Стефани, Джилли наклонила голову, чтобы поля большой нарядной шляпы скрыли ее пылающее лицо. Всего несколько мгновений назад она шла по саду вслед за Стефани, почти не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Но при виде мужчины, стоявшего у алтаря, ее сонливое состояние растаяло без следа. Высокий, стройный и мускулистый, с выгоревшими на солнце волосами, горящими серыми глазами и классически безупречными чертами лица, он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела в жизни. Но дело было не только в этом. Он казался великолепным животным, едва прикрытым флером цивилизованности. Он был дик, необуздан и буквально излучал опасность – Джилли ощущала и едва ли не обоняла ее. Его физическое присутствие подействовало на Джилли, словно удар под дых. Она почувствовала себя так, словно воздух вдруг улетучился у нее из легких, а центр ее естества стал горячим и влажным. Лицо у нее запылало. Опустив голову, она притворилась, будто шепчет молитву. Но при этом она полностью отдавала себе отчет в том, что ей не устоять перед ним. Была в нем какая-то сумасшедшинка, которая взывала к глубоко запрятанному где-то внутри нее безрассудству, и она знала, что ответит на этот зов. Но почему же, почему это должен был оказаться именно муж Стефани?

9
{"b":"18437","o":1}