ЛитМир - Электронная Библиотека

– Господи Иисусе! – Испуг Грега выглядел комично. – Старая грымза… она же могла убить меня.

– Давай будем вести себя прилично, дорогой, – с притворной кротостью предложила Стефани. – Не думаю, что Кейти с пониманием отнесется к нашим амурам на свежем воздухе.

* * *

Стефани искренне радовалась тому, что прислушалась к своему шестому чувству, которое настойчиво посоветовало ей прервать круиз на яхте и поскорее увезти Грега в Эдем. Здесь она всегда обретала покой, и приветливый старый особняк, со своим увитым розами крыльцом и беседками, величественным тенистым садом и убегающей к горизонту холмистой равниной позади, не подвел ее и на этот раз. К тому же здесь Грегу нашлось чем заняться. Он с удовольствием долгими часами играл на корте в одиночестве, а теннисные мячи ему охотно подносили детишки аборигенов, которые жили на ранчо. Он с восторгом обнаружил в Эдеме превосходный плавательный бассейн, хотя тот факт, что Стефани не умеет плавать, чему виной был несчастный случай в детстве, стал для него настоящим открытием. «Нам еще многое предстоит узнать друг о друге, – удовлетворенно думала она. – Что ж, здесь у нас есть для этого и время, и покой».

Но ей, разумеется, пришлось признать, что некоторые вещи в Эдеме не имели для Грега столь же важного значения, как для нее. На местный люд он не обращал никакого внимания, и Стефани чувствовала себя уязвленной оттого, что с аборигенами он заговаривал только затем, чтобы отдать распоряжение. Для Стефани же, напротив, они всегда были частью ее внутреннего мира. Она выросла на их жутковатых рассказах о начале мира в эпоху великого Времени Творения, когда духи предков невозбранно странствовали повсюду, попутно создавая людей, растения, животных, холмы и реки. После смерти отца, когда к ним присоединились и остальные члены племени, Стефани особенно сдружилась с двумя братьями-аборигенами, Крисом и Сэмом. Крис, старший из братьев, в избытке владел сверхъестественным даром своего народа, и она научилась понимать его без слов. Не считая ее самой, Крис был единственным, кто мог справиться с ее жеребцом Кингом. Могучий скакун, которому исполнилось уже двадцать, пребывал в самом расцвете сил. Именно в нем заключалась веская причина того, что Стефани хотелось вновь и вновь возвращаться в Эдем. Катание на нем было одним из немногих удовольствий в унылом девичестве Стефани, и верный Крис почти всегда точно знал, когда следует оседлать коня для нее, не дожидаясь приказа.

Вот такие мысли роились в голове Стефани, когда она в конце дня решила пройтись по усадьбе. Утомленная событиями дня, Кейти не устояла перед соблазном сделать глоток шерри и отправилась к себе, предоставив Стефани возможность обойти дозором свои владения и убедиться, что в доме все спокойно. Вполне удовлетворенная осмотром, Стефани свернула в длинный коридор и вошла в спальню. Грег отдыхал на огромном ложе Макса Харпера, закинув руки за голову, совершенно голый, и ждал. Стефани окинула его взглядом, полным любви.

– Боюсь, что сегодня вечером у нас будет только такой свет, дорогой, – сказала она и показала на фонарь «летучая мышь», который держала в руке. – Кейти немного нездоровится, а она – единственная, кто хоть чуть-чуть разбирается в генераторе.

– Держу пари, в нем тоже образовалась паровая пробка, – лениво протянул Грег. – Если бы этот генератор работал на шерри, подобно ей, то мы бы не сидели в темноте.

– Грег, пощади ее – Кейти уже почти семьдесят, – со смехом заметила Стефани. Подхватив ночную сорочку и пеньюар, она направилась в ванную.

– Эй, Стеф. – Она остановилась и обернулась. – Иди сюда. – Она с опаской подошла к кровати с его стороны и присела, пристроив фонарь на прикроватном столике, после чего наклонилась, чтобы задуть его. Но Грег помешал ей, положив ей руку на плечо.

– Я хочу посмотреть на тебя, – прошептал он.

Сев на кровати, он расстегнул ей «молнию» на спине, а потом медленно стянул с плеч платье. Затем он бережно поцеловал ее в шею, под ключицу, осторожно откинул с лица тяжелую гриву волос, ласково прикусил зубами мочку уха и пощекотал его языком. Обеими руками он медленно спустил бретельки ее бюстгальтера и с бесконечной нежностью обнажил ее груди.

– Подумать только, – пробормотал он. – Они восхитительны. – Ладони его ощутили их шелковистую гладкость, бережно поглаживая и лаская. Нащупав ее соски, он стал нежно сдавливать их, пока они не набухли, выступив из розовых ореол. Наклонив голову, он обхватил один из них губами и провел языком по его волнистой окружности. В этот момент он почувствовал, как замерла Стефани и как тело ее буквально оцепенело от страха и напряжения.

В нем вдруг закипела бешеная злость. «Черт возьми, да что с ней такое?» – Еще никогда в жизни Грег не занимался любовью с женщиной, которая не жаждала бы его, не дрожала бы от одной только мысли о нем, готовая достичь оргазма при первом же поцелуе. Он научился оттягивать первый быстрый оргазм у женщин, вновь и вновь подводя их к вершине блаженства, поскольку обожал ощущение власти над их мягкими, податливыми телами. Ему нравилось заставлять женщин стонать и, извиваясь при этом в экстазе, вскрикивать: «Пожалуйста! Еще! Еще! Только не останавливайся!» Однако ощущать под рукой напряженное тело женщины и видеть в ее глазах страх, совсем как сейчас, было для него нестерпимо.

Но ненависть способна иногда стать топливом для так называемого акта любви, а Грег привык добиваться своего. С величайшим терпением он помог Стефани избавиться от одежды, уложил ее на кровать и пошел навстречу ее желаниям, задув лампу. Пустив в ход все свои навыки и умения, он принялся исследовать ее тело, ловко лаская клитор и настойчиво приоткрывая ее плотно сжатое узкое влагалище, пока, наконец, уже сам пребывая на грани, не подготовил ее до такой степени, что она готова была принять его перенапрягшийся член, после чего содрогнулся и с разочарованием излился в нее. В такие моменты ему всегда было хорошо, даже сейчас. Но сердце его осталось холодным.

Стефани лежала рядом с ним на кровати, снедаемая горечью и разочарованием. Ее разбуженная сексуальность, так и не найдя выхода, терзала и мучила ее. Но хуже всего было то, что к ней вернулись прежние страхи: я – не женщина! Она уставилась в потолок, пытаясь справиться с собой и обуздать собственные чувства. В конце концов она заговорила:

– Прости меня. Прости меня.

– Я уже говорил тебе…

– Я знаю.

– Спи.

– Я люблю тебя, Грег.

– И я люблю тебя. Все нормально.

Цепляясь за эти вечные слова, не желая верить в их обман, Стефани провела еще одну бессонную ночь.

* * *

С воздуха заметить Эдем было очень сложно. Единственное обитаемое местечко на сотни миль вокруг, оно представляло собой крохотную песчинку на плоской красной равнине, простирающейся во все стороны, насколько хватало глаз. Но пилот двухмоторного самолета «Бичкрафт Кинг Эйр» уже прилетал сюда несколько раз, и маленький самолетик при полном безветрии без особого труда добрался до места назначения.

– Вот она! Летит! – предупрежденная Крисом, Стефани уже была готова к прибытию Джилли и, когда самолет приземлился, радостно выбежала навстречу подруге.

– Как поживаешь, Джилли? Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Теперь все будет просто замечательно!

Джилли выпрыгнула из самолета прямо в распростертые объятия Стефани. За спиной подруги она увидела Грега, неспешно шагающего из дома ко взлетной полосе, чтобы приветствовать ее, и улыбнулась:

– Да, дорогая, я тоже на это надеюсь.

Несколькими часами позже, когда дневная жара спала и наступивший вечер принес с собой разноцветные и сочные краски заката, Стефани и Джилли сидели бок о бок в розовом саду. Стефани рассеянно крутила в руках только что сорванную темно-красную чайную розу, а воздух был напоен дурманящим ароматом лета.

– Знаешь, Джилли, – мечтательно заговорила она, – если у меня и были сомнения относительно того, почему Грег женился на мне, то теперь они рассеялись.

17
{"b":"18438","o":1}