ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сибилла сидела в небрежной позе, заняв лишь небольшую часть стула – впрочем, Джулиану он больше показался похожим на трон, – скрестив вытянутые ноги. Локоть одной руки расслабленно покоился на подлокотнике, а указательный палец упирался в висок. На столе перед Сибиллой стояли кувшин и одна чаша.

Платье из алого бархата мерцало в пламени зажженных свечей, оно прекрасно гармонировало с изысканно украшенными рукавами и лифом, а изящное декольте, частично обнажающее грудь, довершало эту картину. Кожа, белая и гладкая, как алебастр, казалось, не могла быть частью человеческой плоти. Темные волосы резко контрастировали с цветом кожи, так же как и ресницы, обрамляющие прекрасные глаза, похожие на полыхающий аквамарин, а губы, полные и неподвижные, могли посоперничать с ярким летним яблоком, таким же красным, почти алым. В какой-то момент Джулиан был готов поверить, что с них начнет капать прозрачный ароматный сок.

Она казалась скульптурой, волшебно сочетавшей цвет и природу – снег, уголь, драгоценные камни, кровь… Наконец пораженный Джулиан Гриффин нашел в себе силы вздохнуть, и его сердце обрело способность биться, снова возвращаясь к жизни.

Он внутренне подобрался, приходя в себя: в конце концов, она была всего лишь женщиной!

Джулиан приблизился к помосту и, остановившись, отвесил низкий учтивый поклон.

– Счастлив видеть вас, леди Фокс.

– Сэр Гриффин, – задумчиво произнесла Сибилла Фокс в ответ, причем ее поза нисколько не изменилась, – вы принесли сюда младенца, очевидно, полагая, что ему самое место в осажденном замке? Смелый шаг!

Глава 3

Леди Сибилла была вооружена изящным кинжалом, прикрепленным к поясу прекрасной золотой цепью, поэтому сохраняла спокойствие. Она была уверена, что в один миг сможет выхватить оружие и метнуть его в мужчину, стоящего перед столом, который был настолько глуп, что появился в ее доме, наивно полагая, что она отпустит его обратно. Одним легким движением руки она пошлет смертельный клинок ему в глаз, и Джулиан Гриффин рухнет на каменный пол, словно фазан с небес, подстреленный на охоте. Затем она прикажет сбросить его тело с крепостной стены в гущу королевских солдат, как символ начала, несомненно, самой страшной осады в истории Англии.

Но он притащил с собой младенца… И это перед началом осады Фолстоу…

Джулиан Гриффин воспринял ее слова с таким видом, словно осуждал сам себя за необдуманный поступок, и виновато опустил голову, покрытую рыжевато-коричневой шевелюрой.

– Люси – моя дочь. Я не расстаюсь с ней никогда и нигде. Надеюсь, вы не возражаете против этого?

– Еще как возражаю, – ответила Сибилла. – Замок Фолстоу – не место для детей, особенно в такую ночь, как эта.

– Я могу лишь попросить прощения за столь излишнюю самоуверенность, – произнес Джулиан, стараясь говорить как можно мягче.

Сибилла прекрасно поняла, что Гриффин старается выставить себя эдаким простачком в ее глазах, и это лишь усилило негодование женщины.

– Итак, что вам угодно, сэр Гриффин?

– Я уверен, вы и так это знаете.

Вздохнув с мрачным видом, Сибилла полностью откинулась на спинку стула и сцепила пальцы на груди.

– Очевидно, вы собираетесь захватить Фолстоу, но, думаю, он не достанется вам столь легко, как вы полагаете. Это мой замок. Мой и моей семьи. И я готова биться за него до последнего.

– Леди Фокс, вы должны понимать, что все последствия такого упорства падут на вашу голову, – заметил Джулиан. – Эдуард требовал вас к себе не меньше шести раз.

– Восьми, – поправила его Сибилла.

– Итак, – продолжал Джулиан, – восемь официальных вызовов в парламент! И это не считая бесчисленных приглашений ко двору для частных аудиенций. Все споры насчет Фолстоу не утихают с момента кончины Мориса Фокса, обстоятельства смерти которого подлежат расследованию.

– Зачем? – Сибилла вызывающе посмотрела на Гриффина. – Моя мать владела замком на законных основаниях еще при покойном отце Эдуарда. Неужели этого недостаточно нынешнему монарху?

– Думаю, и вы, и я согласимся с тем, что методы правления покойного Генри[1] были… Ммм… Скажем так, не совсем совершенны.

Сибилла раздраженно дернула одним плечом.

– Мой отец весьма лояльно относился к Генриху даже в самые бурные и неустойчивые времена его правления. Он боролся вместе с ним против засилья баронов и погиб в бою, сражаясь бок о бок уже с самим Эдуардом. Невзирая на то, кто стоит сейчас у власти – Генрих, Эдуард или кто-то другой, – такая искренняя преданность требует вознаграждения.

– Полностью с вами согласен, миледи, – проговорил Джулиан. – И вполне возможно, все это стоило бы объяснить Эдуарду в личной беседе, когда он вызывал вас к себе. Этим удалось бы избежать затянувшегося противостояния, похожего на бунт.

– Говоря о бунте, сэр, вы несете вздор! – усмехнулась в ответ Сибилла. – Эдуард дал ясно понять, что был готов предъявить моей матери обвинение в измене, а теперь хочет предъявить его и мне – по наследству.

– Если ваша мать была именно такой, как я подозреваю, то Фолстоу вам и не принадлежит, – быстро возразил Джулиан Гриффин, сохраняя спокойствие в голосе. Эти слова неприятно кольнули Сибиллу в сердце. – Обвинение против Амиции Фокс будет вынесено посмертно, а на владения будет наложен арест с последующим изъятием из собственности в пользу Короны. Юридически это похоже на тот случай, когда вор, например, украл чей-то кошелек и перед смертью передал все монеты нищей наследнице. Несмотря на очевидную невиновность ребенка, деньги ей не принадлежат.

Сибилла почувствовала, как гневно запылали ее щеки при взгляде на Джулиана.

– Не считайте меня тупицей, лорд Гриффин, я не нуждаюсь в разъяснениях посредством наивных метафор. Если ваша миссия здесь заключается в том, чтобы взять Фолстоу силой, почему же вы сразу не пошли на штурм? И с какой стати я вынуждена вступать с вами в переговоры, которые все равно ни к чему не приведут?

Брови Джулиана подпрыгнули вверх, и пухлые губы изогнулись в понимающей ухмылке:

– Могу я быть с вами откровенным? Вы пробудили королевский гнев, и монарх желает, чтобы вы предстали перед судом за неоднократное неподчинение законным требованиям. Но прежде всего Эдуард хочет знать правду, леди Сибилла. Да, он хочет правды и послал меня восстановить истину.

– А-а, так, значит, вы посредством осады замка восстанавливаете истину? – несколько недоумевающе усмехнулась Сибилла. – Если так, могу ли я знать, каким способом вы собираетесь это делать?

– Я намерен допросить вас до возвращения в Лондон.

– Допросить меня? – Сибилла подалась вперед на своем стуле, не в силах больше сдерживать ярость. – Вы ожидаете, что мы будем дружески беседовать, в то время как ваши люди стоят у ворот, только и ожидая команды на начало бойни?

Возможно, из-за того, что голос Сибиллы стал слишком громок, спеленатая малышка выбрала момент для того, чтобы напомнить о себе жалобным воплем, эхом отразившимся от стен зала. Взгляд Сибиллы упал на женщину, державшую на руках младенца, и в ее глазах мелькнули добрые искорки.

– Прошу прощения, лорд Джулиан, – проговорила нянька тихим голосом, – но леди Люси необходимо покормить.

Мужчина встряхнул своей львиной гривой и взглянул на Сибиллу.

– Может быть, в замке найдется место, где Маррин могла бы уединиться?

– В этом зале достаточно скамеек, они в распоряжении кормилицы, лорд Гриффин. К сожалению, в моем замке нет свободных мест.

Рыжеватые брови Джулиана опустились так низко, что Сибилле захотелось отойти от него подальше.

– Но, собственно говоря, почему бы и нет?.. Грейвз!

– Да, мадам?

– Не будешь ли ты любезен сопроводить служанку лорда Гриффина?

– Ну как же я могу отказаться от такой чести?

– Итак, – продолжил Гриффин, понемногу теряя терпение, – вы не даете согласия на допрос?

– Я не даю согласия ни на допрос, ни на что-либо другое, – парировала Сибилла, снова откидываясь на спинку стула.

вернуться

1

Генрих III – король Англии (1216—1272), герцог Аквитанский, один из самых малоизвестных британских монархов. Правил дольше всех прочих средневековых королей Англии – 56 лет. – Здесь и далее примеч. пер.

4
{"b":"184388","o":1}