ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аль-Обайди посмотрел на второй пункт в своём списке, позвонил секретарше и велел ей соединить его с генералом Сабаави Аль-Хассаном, занимавшим пост начальника госбезопасности, на котором за последние семь месяцев сменилось три человека. Генерал ответил сразу же, подтверждая тем самым, что у иракского режима было больше генералов, чем послов.

— Посол, доброе утро. Я сам собирался позвонить вам. Нам нужно поговорить, прежде чем вы отправитесь на новую должность в Париж.

— Вы угадали мои мысли, — сказал Аль-Обайди. — Я не имею понятия, кто представляет нас теперь в Европе. Прошло уже много лет с тех пор, как я служил в этой части мира.

— Честно говоря, у нас там слабовато. Многие наши лучшие люди оказались выдворенными, включая даже так называемых студентов, на которых мы всегда полагались в прошлом. Но это не тема для телефонного разговора. Когда бы вы хотели, чтобы я подъехал и встретился с вами?

— Вы свободны сегодня с четырех до пяти часов дня?

Генерал помолчал, прежде чем ответить:

— Я смогу подъехать к вам около четырех, но должен буду к пяти вернуться в свой офис. Как вы думаете, этого времени будет достаточно?

— Я уверен, что вы сможете проинструктировать меня по всем вопросам за это время, генерал. — Выполнив очередную формальность, Аль-Обайди положил трубку.

Третьим в его списке стоял тот, с кем блефовать будет труднее. Поэтому следующие несколько минут Аль-Обайди репетировал свои вопросы, прежде чем набрать внутренний номер. На его звонок ответила мисс Саиб.

— У вас какой-то конкретный вопрос к заместителю министра? — спросила она.

— Нет, — ответил Аль-Обайди. — Я звоню по его просьбе. Мне полагается небольшой отпуск в конце недели, и заместитель министра дал ясно понять, что хочет проинструктировать меня, перед тем, как я займу новую должность в Париже.

— Я перезвоню вам, как только у меня будет возможность обсудить вашу просьбу с министром, — пообещала мисс Саиб.

Аль-Обайди вновь положил трубку. Здесь ничего не может вызвать подозрений. Он вернулся к своему блокноту и добавил в последнем пункте знак вопроса, две стрелки и ещё одно слово:

Женева.

В течение следующих сорока восьми часов ему придётся решить, в каком направлении он должен отправиться.

Первый вопрос, который Крац задал Скотту по пути из Кальмара в Стокгольм, был о том, что означали цифры 0-4-0-7-9-3. Скотт с трудом стряхнул с себя сон, в котором он спасал Ханну на белом скакуне, и вернулся в реальный мир, казавшийся гораздо менее обещающим.

— Четвёртое июля, — ответил он. — Какой ещё день мог выбрать Саддам, чтобы унизить американский народ, не говоря уже о его новом президенте.

— Теперь мы хоть знаем свой крайний срок, — сказал Крац.

— Да, но у нас остаётся всего одиннадцать дней, — ответил Скотт. — Как ни крути.

— И все же у нас теперь есть мадам Берта, — сказал Крац, стараясь приподнять настроение.

— Верно, — откликнулся Скотт. — И куда ты собираешься отвезти её на первое свидание?

— Почти к самой цели, — сказал Крац. — А точнее говоря, в Иорданию, где к нам должен будешь присоединиться ты. На самом деле вся моя команда уже ждёт в Стокгольме, чтобы отправиться с ней в Багдад. В Лэнгли нам приготовили все необходимые документы, так что задержек в пути не должно быть. Первой трудностью на нашем пути будет пересечение иорданской границы, но поскольку у нас есть все реквизиты ООН, то несколько лишних долларов, отстёгнутых нужному таможеннику, заставят его руку со штампом опуститься на нужной странице наших паспортов.

— Сколько времени ты отводишь на дорогу до Иордании? — спросил Скотт, памятуя о своём напряжённом графике.

— Шесть-семь дней, самое большее восемь. У меня команда из шести человек, все с большим практическим опытом. Ни одному из них не придётся сидеть за рулём больше четырех часов подряд без последующего шестнадцатичасового отдыха. При таком графике движения у нас не будет необходимости в остановках, кроме как для заправки топливом. — За окном промелькнул знак, указывающий, что до Стокгольма осталось десять километров пути.

— Итак, у меня есть неделя, — сказал Скотт.

— Да, и будем надеяться, что за это время Билл Орейли успеет сделать новую копию Декларации, — заметил Крац.

— Во второй раз ему должно быть намного легче, — усмехнулся Скотт. — Тем более, что каждое его требование выполнялось за считанные часы. А чёрные чернила более чем девяти разных оттенков были доставлены из Лондона на «Конкорде» уже на следующее утро.

— Вот если бы можно было доставить на «Конкорде» мадам Берту…

Скотт рассмеялся.

— Расскажи-ка мне лучше о своей команде.

— Это лучшие из моих людей, — сказал Крац. — Все имеют опыт участия в объявленных и необъявленных войнах. Пятеро израильтян и один курд.

Скотт удивлённо вскинул брови.

— Мало кто знает, — продолжал Крац, — что в МОССАДе есть арабская секция, небольшая по численности, но подготовленная так, что в умении убивать уступает только туркам. Самое интересное, сможешь ли ты отличить его от других членов команды.

— Сколько человек пойдёт с нами через границу?

— Только двое. Мы не должны походить на армию. Один инженер и водитель. Так, во всяком случае, они будут значиться по документам, а на деле у них будет одно предназначение: доставить тебя в Багдад и вывезти назад вместе с Декларацией в минимально возможные сроки.

Скотт смотрел прямо перед собой.

— А Ханна? — спросил он просто.

— Это будет премия, если нам повезёт, но я не ставлю такой задачи. Я считаю, что тебе вряд ли удастся даже увидеть её, — сказал Крац, когда они миновали транспарант «Добро пожаловать в Стокгольм».

Скотт принялся водить пальцем по страницам инструкции, лежавшей у него на коленях.

— Поосторожней с ней, — предупредил Крац. — Её ещё нужно перевести, чтобы ты смог правильно представиться леди. Ведь только твоей ладони и твоему голосу будет подвластно её сердце.

Скотт посмотрел на столистовую книгу и подумал о том, сколько времени понадобится ему, чтобы овладеть её секретами даже после того, как она будет переведена на английский.

Крац неожиданно повернул направо и поехал по безлюдной улице, которая шла параллельно заброшенной железнодорожной ветке. Впереди был виден только тоннель, похожий на вход в преисподнюю.

Когда до входа в тоннель оставалось не больше сотни метров, Крац посмотрел в зеркало и, убедившись, что сзади никого нет, трижды просигналил фарами. Через секунду из преисподней пришёл такой же ответ. Он притормозил и, не включая фар, въехал в тоннель. Теперь Скотт мог видеть только фонарь, указывавший им путь.

Крац поехал на свет фонаря и остановился перед чем-то, похожим на старый армейский грузовик, стоявший перед самым выездом из тоннеля.

Он выскочил из машины, и Скотт быстро последовал за ним, пытаясь привыкнуть к окружавшему их полумраку. Вскоре он рассмотрел троих человек, стоявших по разные стороны грузовика. Тот, кто был ближе к ним, вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь.

— Доброе утро, полковник, — сказал он.

— Отпустите своих людей, Фельдман, и приходите знакомиться с профессором Брэдли, — распорядился Крац. Скотт едва удержался, чтобы не рассмеяться при упоминании своего академического звания среди этих людей, но на лицах шестерых солдат не было и тени улыбки, когда они подошли познакомиться с ним.

Пожав руку каждому, Скотт обошёл вокруг грузовика.

— Ты действительно считаешь, что эта груда старья способна доставить мадам Берту в Багдад? — недоверчиво спросил он у Краца.

— Сержант Кохен.

— Сэр, — послышалось из темноты.

— Вы квалифицированный механик. Почему бы вам не просветить профессора?

— Есть, сэр! — Из темноты появилась фигура человека, черты лица которого было трудно разобрать из-за покрывавшего его мазута, но, судя по тому, как он говорил, можно было бы сказать, что большая часть жизни у него прошла в Лондоне. — Тактический большегруз, или ТБ, был построен в Висконсине. У него пять передач: четыре передние и одна задняя. Он обладает повышенной проходимостью и может эксплуатироваться в любых климатических условиях. При собственном весе в двадцать тонн он способен перевозить до десяти тонн груза. Однако с таким грузом езда со скоростью свыше тридцати миль в час становится рискованной, потому что его трудно остановить, хотя можно разогнать до максимальной скорости свыше 120 миль в час.

54
{"b":"1844","o":1}