ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Генерал Хамил кивнул.

— Прокурор, — Саддам посмотрел в дальний конец стола, — как отреагирует международное сообщество, когда станет известно, что я арестовал сионистских свиней?

— Они террористы, ваше превосходительство, а для террористов может быть только один приговор. Особенно после того, как американцы обрушили свои ракеты на мирных жителей.

Саддам выразил своё согласие кивком головы.

— Ещё вопросы?

— Всего один, ваше превосходительство, — сказал заместитель министра иностранных дел. — Каковы будут ваши указания в отношении девицы?

— Ах да! — На лице Саддама в первый раз появилась улыбка. — Теперь, когда она сыграла свою роль, я должен подумать о том, как поудобней покончить с ней. Где она сейчас?

Когда грузовик медленно отправился в обратный путь по узкой тропе с Азизом за рулём и Кохеном, занявшим его место в кузове, Скотт почувствовал, что атмосфера в кабине стала другой. До того, как они остановились на отдых, свернув с шоссе, он не считал опасность реальной. Но мрачная тишина этого утра заставила его вдруг осознать всю сложность задачи, которую они поставили перед собой.

Однако благодаря оригинальной идее Краца, подкреплённой его воображением, дисциплиной, смелостью и уверенностью в том, что их замысел никому не известен, Скотт чувствовал, что у них есть больше чем шанс справиться с этой задачей, особенно теперь, когда они точно знали, где находится Декларация. Подъезжая к главной дороге, Азиз шутливо спросил:

— Направо или налево?

— Налево, — сказал Скотт, но Азиз, как положено, повернул направо.

Солнце, светившее в безоблачном небе по дороге к Багдаду, привело бы в восторг самых привередливых туристов, хотя остовы сгоревших танков и воронки на шоссе вряд ли показались бы им привлекательными. Пролетали мили, но в кабине стояла тишина. Обсуждать планы сейчас было бы все равно, что проводить тренировку перед олимпийским забегом — либо слишком поздно, либо бесполезно.

Последние десять миль они ехали по автостраде, которая ничем не уступала любой из германских. Когда позади остался недавно восстановленный мост через Евфрат, Скотт подумал о том, как близко он был от Ханны и удастся ли ему оказаться в министерстве иностранных дел незаметно для Краца, не говоря уже об иракцах.

При виде сияющих небоскрёбов и современной застройки Багдад можно было принять за любой другой крупный город мира, если бы не его население. На заправочных станциях в стране, где главным богатством была нефть, стояли такие вереницы машин, длина которых уступала только очередям за продуктами. Санкции давали о себе знать, хотя Саддам утверждал обратное.

К центру города они проезжали под огромной аркой Насера в виде двух скрещённых мечей, удерживаемых руками, отлитыми со слепков руки Саддама. Азизу не надо было спрашивать дорогу к министерству промышленности, хотя он не появлялся в городе после того, как был казнён его отец за участие в неудавшемся перевороте 1987 года. Глядя через стекло кабины на своих земляков, он все ещё ощущал исходивший от них страх.

Когда они проезжали мимо штаб-квартиры Мухбарат, пострадавшей от ракетного удара, Скотт заметил пустую машину «скорой помощи» возле иракского разведывательного центра, явно выставленную на обозрение телекамер Си-эн-эн, а не для каких-либо практических целей.

Увидев нависшее впереди здание министерства промышленности, Азиз указал на него Скотту, который видел этот фасад на многочисленных фотографиях, которыми снабжал их Крац. Но взгляд Скотта перебежал на орудийные установки, видневшиеся на крыше министерства иностранных дел, до которого было подать рукой.

Азиз остановил грузовик, проехав метров на сто дальше от входа в министерство промышленности.

— Я постараюсь как можно быстрее, — сказал Скотт, выпрыгивая из кабины и направляясь назад к зданию.

Поднимаясь по ступеням к министерству, Скотт не мог видеть человека в окне здания напротив, который говорил по телефону генералу Хамилу:

— Грузовик остановился примерно в сотне метров за министерством. Высокий светловолосый человек, сидевший в кабине, теперь входит в здание, а остальные трое, включая Краца, остаются в машине с сейфом.

Скотт толкнул вращающуюся дверь и прошёл мимо двух охранников, выглядевших так, словно они передвигались ежедневно не больше, чем на несколько метров. Он подошёл к информационной стойке и встал в очередь из трех человек. Часы с одной стрелкой над стойкой показывали примерно 9.30.

Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем он оказался у стойки и сообщил девушке, что его фамилия Бернстром и что ему нужно видеть господина Каджами.

— У вас назначена встреча? — спросила она.

— Нет, — ответил Скотт. — Мы звонили из Иордании и предупреждали его, что сейф, заказанный правительством, находится на пути в Багдад. Он просил сообщить ему, как только он прибудет.

— Я проверю, на месте ли он, — сказала администратор. Скотт ждал, уставившись на огромный портрет Саддама в форме и с «Калашниковым» в руках. Кроме него, на серых стенах холла больше не на чем было задержать взгляд.

Девушка выслушала кого-то внимательно на другом конце линии и сказала:

— Через несколько минут к вам спустятся. — Она перевела взгляд на следующего в очереди.

Прошло ещё тридцать минут, прежде чем из лифта появился сухощавый мужчина в щегольском западном костюме и подошёл к нему.

— Господин Бернстром?

— Да. — Скотт повернулся к мужчине лицом.

— Доброе утро, — уверенно проговорил тот по-английски. — Я Ибрагим, личный помощник господина Каджами. Чем могу служить?

— Я привёз сейф из Швеции, — сказал Скотт. — Он был заказан министерством несколько лет назад, но из-за санкций не мог быть доставлен раньше. Нас предупредили, что в Багдаде мы должны сообщить о своём прибытии господину Каджами.

— У вас есть какие-нибудь документы, подтверждающие ваше заявление?

Скотт достал папку из сумки и показал Ибрагиму находившиеся там документы.

Мужчина медленно читал каждый документ, пока не дошёл до письма, подписанного президентом. Перестав читать, он поднял взгляд и спросил:

— Могу я посмотреть сейф, господин Бернстром?

— Конечно, — сказал Скотт. — Идите за мной. — Он вышел с чиновником на улицу и подвёл его к грузовику.

Кохен смотрел на них из кузова. Получив приказ Краца, он откинул брезент, чтобы гражданский служащий смог осмотреть мадам Берту.

Скотт с удивлением заметил, что у прохожих сейф не вызывал никакого интереса. Более того, они даже ускоряли шаг, чтобы поскорее пройти мимо. Страх заставлял их подавлять своё любопытство.

— Пройдите, пожалуйста, со мной, господин Бернстром, — сказал Ибрагим. Скотт вернулся с ним в холл здания, где Ибрагим, не сказав ни слова, сел в лифт и поднялся наверх.

Скотт прождал ещё тридцать минут, прежде чем Ибрагим появился вновь.

— Вы должны доставить сейф на площадь Победы, где вы увидите шлагбаум и танк перед большим белым зданием. Там вас ждут.

Скотт хотел спросить, где находится площадь Победы, но Ибрагим повернулся и ушёл. Вернувшись к грузовику, Скотт сел в кабину к Крацу с Азизом и рассказал, что от них требуется. Азизу не надо было узнавать, как туда проехать.

— Рад видеть, что здесь нам не собираются устраивать особого приёма, — сказал Крац.

Скотт выразил кивком своё согласие, а Азиз медленно вывел грузовик на дорогу. Теперь движение было намного интенсивнее. Грузовики и легковые машины без конца сигналили, продвигаясь каждый раз не больше чем на несколько сантиметров.

— Должно быть, авария, — заметил Скотт, но вскоре они повернули за угол и увидели три трупа на наскоро сколоченной виселице: одного мужчины в дорогом костюме, явно сшитом на заказ; женщины, может быть, чуть моложе его, и ещё одной, совсем уже пожилой женщины. Хотя сказать что-либо уверенно не давали их обритые наголо головы.

Каджами сел за стол, набрал номер, который ему передали, и стал терпеливо ждать.

66
{"b":"1844","o":1}