ЛитМир - Электронная Библиотека

– Спасибо, я уже нашел работу по душе.

Опять начались хождения по предприятиям. Только зимой он устроился грузчиком на овощную базу и успокоился. Тут не надо было начинать с ученической должности и все было просто – разгрузил вагон, загрузил машину. Товарищи по бригаде сначала относились к нему настороженно, но убедившись, что бывшего капитана интересуют лишь мешки, да ящики с товаром, успокоились. Потихонечку в дом вернулся достаток. Только на душе у него было скверно. Беспалов продолжал видеть во сне погони и драки. Одно время он даже плохо спал – ему постоянно мерещился запах оружейного масла и сгоревшего пороха, но потом прошло и это. Домой он повадился ходить через товарную станцию. Неосвещенные пути, хрустящая тишина и безлюдье – давали ему возможность хотя бы в мыслях представлять себя на деле. Вступая в темноту, Беспалов по-привычке подбирался и начинал видеть, как в добрые старые времена, на все «сто». Иногда ему даже удавалось представить себе, что он крадется вслед за преступниками, и вот сейчас из-за катящегося с горки вагона на него бросится вооруженный грабитель…

Так продолжалось до самой весны. Темной апрельской ночью на самом выходе со станции он, к своей радости , услышал тяжкий хруст дерева и настороженный шепот.

– Кто там?! – Он рявкнул во весь голос, и сам удивился тому, как много радости прозвучало в нем.

Невидимые люди замерли, потом кто-то прошептал: «уходим – менты «. Трое, как определил по звуку шагов Беспалов, кинулись через соседний путь в глухой угол станции, а один, осторожно ступая по гальке, пошел к нему. Ему хотелось по-настоящему схлестнуться с группой воров. «С одним и делать нечего», – решил Беспалов. Бегали они плохо, поэтому он скоро догнал шумно дышащую группу. На ходу сбрасывая куртку, бывший капитан скомандовал:

– Стой!

Ему показалось, что они немного сбавили скорость. Тогда он швырнул куртку, свернутую в комок, в середину бегущих. Один из них спотыкнулся и полетел на землю. Беспалов, не снижая темпа бега, догнал их и рубанул ладонью сгустившуюся темноту и, по тому как рука почувствовала каменную твердь, понял, что попал в плечо. Но человек вскрикнул и бегущие впереди остановились.

– Да он один, сука, – произнес хриплый голос.

Беспалов, ощущая спиной стенку вагона, приготовился к драке. Его смутило лишь то, что голос говорившего показался ему знакомым. И тут вышла луна.

– Костя, ты? – Беспалов узнал своего бригадира.

– Я же говорил, что он – гнида, мусор поганый, – капитан понял, что случайно поймал на месте преступления своих товарищей – грузчиков.

– Гады, ворье, – прошептал он, чувствуя, что возбуждение ожидаемой схватки проходит.

– Продаст ведь, паскуда.

– Сунуть его под вагон, – глухо прозвучал голос бригадира, – и никто не узнает.

Они кинулись на него. Беспалов бил нападавших, отражая удары и отклоняясь от новых.

– Слабаки, дешевки, – ругался он, медленно отступая в сторону освещенного товарного перрона, – вам бы с детьми в кулачки играть, а не старого сыскаря щупать.

Когда до границы света и тьмы оставалось метров пять, он скорее почувствовал, чем увидел, что у них в руках появилось оружие. Ныряя под взмах чего-то длинного в руках бригадира, капитан увидел сверкнувший штык лопаты и понял, что они наткнулись на инструмент дорожных рабочих.

« Теперь в темноте против троих мне не устоять «, – решил он и, перекатившись под проходящим вагоном, выскочил на перрон. Беспалов увидел бегущих к нему дежурного по вокзалу и милиционера. Он вскинул руку, и тяжелый лом обрушился ему на плечи. Капитан успел упасть, чтобы смягчить удар и услышал над собой:

– Остановись, засудят, – прохрипел бригадир, перехватывая руку грузчика с ломом в руках, – а станет болтать, валите все на него: мол ломал вагон, а мы увидели… Он в ментовке и не такого набрался, нам – рабочим, веры больше.

– В чем дело? – Подбежавший милиционер нагнулся, чтобы помочь Беспалову встать и узнал его. – Вы, товарищ капитан?

– Да вот, немного перебрали и повздороли с Костей, – выступил вперед бригадир, ты чего, сержант, не признал меня? Ваш-то капитан теперь у меня в грузчиках ходит.

Беспалов стоял и не знал что делать. Сказать о вагоне – он не видел вскрыли они его или нет, да и они взаправду могли все свалить на него. Не сказать – стать соучастником. «Четвертый, – вспомнил он, – тот не дрался и может рассказать всю правду. Если захочет…»

Лицо сержанта сморщилось, как от боли.

– Что же это вы?! Дежурная из «вороньего гнезда» увидела вашу свалку и позвонила в линейное отделение: «человека убивают!» Вот мы и кинулись, а вы… Вы с ними, товарищ капитан… – он сплюнул.

– Сержант, – Беспалов протянул к нему руку.

Тот отстранился, как от чумного.

– Шагайте за мной, пусть лейтенант Шамсудинов разбирается.

Шамсудинов недавно был переведен из городского отделения в линейную милицию. В управлении поговаривали, что он не чист на руку, но утверждать наверняка не брался никто. Беспалов никогда не сталкивался с этим офицером, но, почему-то, был уверен, что тот его недолюбливает.

Лейтенант сидел в маленькой с облупившейся штукатуркой комнатке. Он внимательно выслушал своего сержанта, скрившись, осмотрел грязную, изорванную одежду Беспалова и приказал:

– Этого – в камеру. А вы, – он повернулся к грузчикам, – садитесь и пишите объяснительные.

– Ну, зачем так? – Сержант взмахнул рукой, пытаясь высказать свое мнение на счет помещения Беспалова в камеру.

– Выполняйте!

Милиционер вздохнул и повел бывшего капитана в камеру.

Тот шел и ничего, кроме боли в плечах, не чувствовал. В голове было пусто, словно не его, как преступника, вели за решетку, а кого-то другого. Беспалов неожиданно услышал голос сержанта, но только когда за его спиной закрылась дверь, понял его слова:

– Извините, Константин Васильевич.

Беспалов огляделся. Сквозь забранное крупной сеткой окно в комнату светил уличный фонарь. В его лучах был виден топчан, стоявший в дальнем углу, цементный пол и темные, подмоченные чем-то стены. Капитан сел на топчан и тут до него донеслось:

– Лейтенант, мы с вами не первый день знакомы, – гудел бригадир, – это все он, капитан ваш, мы-то люди маленькие…

Беспалов представил себе, что будет завтра в управлении. «Услышал» как одноклассники его сына кричат: «папка-то у тебя вор». «Увидел» сочувственные взгляды коллег жены…

Теперь в камеру доносились голоса грузчиков, но капитан не слушал их. Он попробовал рукой один из крюков, на которых держалась сетка, потом снял с брюк ремень, сделал петлю и приладил ее к окну. В голове звенело и сильными толчками билась в висках кровь. Беспалов продел голову в петлю, сделал два шага вперед, чтобы ремень натянулся и, подогнув ноги, упал навзничь. Последней его мыслью было удивление – боли не было, но рот мгновенно наполнился слюной…

Беспалов пришел в себя от резкого света. Он открыл глаза и увидел перед собой переплетения прозрачных трубок.

« Капельница, – понял он, – меня к ней подключали после второго ранения, но сейчас, что со мной сейчас?»

Капитан попробовал двинуть головой, но не смог. Тогда он скосил глаза и увидел рядом с собой Бегмана.

– Где я? – Спросил Беспалов и понял, что едва шевелит губами.

Полковник прижал его руку своей горячей ладонью.

– Не двигайся, Костя, ты в госпитале, все нормально. Говорить тебе нельзя – повреждено горло. К тому же у тебя был сердечный приступ, и ты два дня был без сознания. Теперь все прошло. Жена и сын – в коридоре, это я, пользуясь старыми связями, пролез вперед их. Обо всем забудь, главное, что ты выкарабкался.

Только сейчас Беспалов вспомнил полутемную комнату-камеру, но в его душе ничего не шевельнулось. Он и сам удивился своему спокойствию и подумал о том, что в его душе что-то умерло. Капитан посмотрел на Бегмана и увидел в его глазах слезы.

« Жалко старика, хороший мужик «.

– Я тут кое с кем переговорил, – Бегман поднялся со стула и украткой вытер глаза, – у тебя все будет нормально и помни, что я еще жив и друзей в беде не оставляю.

5
{"b":"18445","o":1}