ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Серый не стал спорить, но остался при своем мнении. Простить Ковалева он не мог. Не мог забыть того, что его использовали «втемную» и, по большому счету, оставили в дураках. Он ждал своего часа. Он придумал план и с нетерпением ожидал момента, когда можно будет начинать.

Как оказалось, до этого момента осталось около недели.

За прошедшую ночь Савельев спал не больше трех часов. Отработав с охранниками и посетителями дискотеки, он съездил домой к Рубцову. Как оказалось, отец давно жил отдельно, а мать, пропустив оперативника на кухню и удерживая за ошейник огромного ньюфаундленда, пояснила, что Олег поехал за город отмечать день рождения своего друга.

— Вот номер моего телефона, — сказал Савельев, поднимаясь с табуретки и стараясь не смотреть на угрожающе рычащего пса. — Пусть позвонит мне, когда вернется. Или мне, или еще можно вот по этому телефону, это — мой коллега, он тоже будет в курсе. На дискотеке было происшествие, один человек пострадал. Я знаю, что Олег ушел раньше, он отпрашивался у своего начальства, но, может, он что-нибудь видел или знает. Передайте ему, пожалуйста.

Вернувшись в отделение, Савельев был вынужден заняться двумя воришками, пытавшимися умыкнуть лобовое стекло от «Запорожца» и задержанными постовыми. Только в шесть утра, когда подключился дежурный следователь, Савельев заперся в своем кабинете и задремал на рассохшемся, продавленном до пола диване.

На утреннем совещании у заместителя начальника отделения по уголовному розыску Савельев доложил итоги своей работы.

— Плохо, что журналист, — вздохнул зам по УР. — Небось, потащился туда с какой-нибудь лярвой, а теперь будет из себя героя строить. Помните, в прошлом году, когда у редакторши в подъезде кейс отобрали, какой шум поднялся? Чувствую, теперь то же самое будет. Баранов… Знакомая фамилия!

— Точно, — поддержал кто-то из оперов. — Он на криминальные темы пишет. Ругает, что не ловим никого, и за права человека бьется.

— Ну, тогда тем более… Ладно, Гена, ты свое отработал, так что иди, отдыхай. У тебя материалы просроченные есть?

— Два. По вымогательству и по угону. Угон как-то отказывать надо, там мужик явно машину где-то спрятал и страховку получить хочет. А по вымогательству — вообще тишина. Они обещали через неделю объявиться, а уже прошло две…

— Ладно, иди. Завтра на развод не опаздывай и с просроченными материалами решай.

— А с журналистом кто, Пушкин разбираться будет?

— Да нет, тоже ты и тоже завтра. Все, не мозоль глаза: или оставайся, или иди.

Через час после того, как в 15-м отделении закончился развод, во дворе дома Рубцова остановился белый «джип», в салоне которого сидели трое мужчин с характерной внешностью бывших спортсменов-единоборцев. Водитель остался сидеть на месте, а двое других вошли в дом. Один остановился перед дверью квартиры Олега, а другой поднялся выше и встал, положив руку на заткнутый за пояс пистолет.

— Кто там? — спросила мать Олега.

— Милиция, — отозвался бывший спортсмен и помахал перед глазком удостоверением.

— Господи, да не приходил он еще! Вы что, так и будете ходить друг за другом?

— Мы из другого отделения, — когда дверь открылась, спортсмен, не обращая внимания на собаку, протиснулся в коридор и быстро заглянул на кухню и в обе комнаты. Лазить по шкафам и заглядывать под кровать он не стал. — Возможно, мы еще заедем попозже. Если он появится, то не забудьте напомнить, чтобы он позвонил. Всего доброго.

— Я же говорила, что передам. А что все-таки случилось?

— Пока ничего нового.

Встретившись со своим напарником, спортсмен вернулся к машине.

— Не появлялся, — сказал он водителю, забираясь на сиденье.

— Будем ждать, — флегматично отозвался тот и отъехал в сторону, чтобы машина не бросалась в глаза, но из ее салона хорошо просматривался вход в нужный подъезд.

В отличие от уголовного розыска Правобережного района, у «центровой» группировки хватало сил и средств для того, чтобы оставить засады во всех необходимых местах.

В три часа дня Владимир Иванович Марков сидел на кухне в своей квартире и, почти не отрываясь, смотрел на телефон. К аппарату подключили какое-то устройство, которое должно было определить, откуда будет звонить похититель, но, как пояснил занимавшийся его установкой парень, надежды на это было немного. Под кухонным столом Марков поставил полученный от Серого неброский «дипломат», содержимое которого составляли тридцать тысяч долларов и небольшой радиомаяк. Иногда из коридора забегала кошка. Пытаясь привлечь внимание хозяина, она начинала обнюхивать и царапать кожаные бока «дипломата». Марков отталкивал ее ногой и закуривал очередную сигарету.

К половине четвертого напряжение достигло пика. Марков не отводил глаз от телефона и все чаще хватал трубку, чтобы услышать гудок и убедиться, что он работает.

В три сорок две позвонила подруга жены. Услышав визгливый, захлебывающийся голос, Владимир Иванович долго не мог ничего сообразить, а потом повесил трубку, пробормотав:

— Рая, она тебе вечером перезвонит.

Откинувшись на спинку стула, он почувствовал, что у него нестерпимо болит голова, и выругался. «Лишь бы сегодня обошлось, — подумал он. — А через три месяца я буду валяться на пляже далеко от этой е…й страны…»

Марков включил кофеварку, и в этот момент телефон зазвонил опять.

— Алло!

— Это мы. Надеюсь, вы узнали?

— Да, — Марков удобнее перехватил трубку влажной рукой. Своего ночного собеседника он узнал сразу.

— Деньги готовы?

— Да.

— Тридцать тысяч, мелкими купюрами? Они не должны быть помечены.

— Разумеется!

— Хорошо. Ровно в четыре тридцать, ни минутой раньше или позже, вы должны приехать на Восточный вокзал и пройти в старые камеры хранения. Знаете, небольшой домик недалеко от автостоянки? Там найдете ячейку номер сорок два и положите деньги туда. Они должны быть в сумке. Ячейка пустая и сейчас заперта. Код — «П»-шестьсот семь. Запомнили?

— Запомнил. «Дипломат» вам подойдет?

— Пойдет. Мы отпустим Ольгу сразу, как только получим деньги. Если мы заметим слежку — вы ее больше не увидите. Или, если попытаетесь как-то по-другому нас нае…ть. Все понятно?

— Да.

— Тогда все. Запомните, ровно в шестнадцать тридцать, не раньше и не позже. Мы не шутим.

— Я все понял. Где я смогу найти Ольгу?

— Она сама к вам доберется. Ждите ее примерно через час после того, как положите деньги. Естественно, если не попытаетесь нас нае…ть.

— Я должен убедиться, что все это не розыгрыш и что она жива, — сказал Марков, вспомнив инструктаж Серого. — Дайте ей трубку.

— Не говорите глупостей. Она находится совсем в другом месте. С ней ничего не случилось, пока… Если будете крутить, то ей не поздоровится, — несмотря на данные Олегом указания, Марат так и не смог в разговоре перейти на «ты», но добросовестно старался говорить спокойным угрожающим тоном.

— Только попробуйте ее тронуть! — взорвался Марков, чувствуя необходимость хоть как-то поддержать имидж. — Вы не понимаете, с кем связались. Деньги вы, конечно, получите, но, не дай бог, хоть пальцем к ней прикоснетесь. Я вас из-под земли достану!

— Можете попытаться не платить, посмотрите, чем это для вас закончится, — огрызнулся Марат, озираясь по сторонам и вытирая мокрый лоб. — Мы люди серьезные и шутить не будем. Загляните в свой почтовый ящик, там лежит подтверждение, которое вы так хотите…

При последней фразе оба одновременно вспомнили виденные раньше кинобоевики. Марков, вздрогнув, представил, как вынимает из почтового ящика бесплатные рекламные газеты и конверт, в котором запечатано отрезанное ухо дочери. Марат почувствовал, что надо закончить разговор на солидной ноте, откашлялся и прошипел:

— В любом случае, у вас просто нет другого выхода, директор.

Марков швырнул трубку на аппарат. Разговор стоил ему не меньше нервов, чем Марату. «Дешевые сопляки, — думал он, шаря по карманам в поисках сигарет и не замечая лежащую перед телефоном пачку „Кэмела". — Дешевые сопляки… Они мне в десять раз больше вернут, щенки малолетние! Лишь бы сейчас обошлось».

16
{"b":"18448","o":1}