ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За это время Петров успел опросить Ржавого и помочь Савельеву закончить разбираться с неудачливым налетчиком.

Когда все было закончено и Марат опустился на скамейку в камере, где уже сидел, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону местный мафиози, опера собрались в одном кабинете и без всякого желания закурили. Савельев вытащил из стенного шкафа две бутылки пива.

— Мне чуть-чуть, — предупредил Дима. — Мне еще ехать.

— А тебе никто много и не предлагает. Черт, посуда ведь осталась у Иваныча в кабинете. Можно в дежурке спросить.

— Не надо, так обойдемся…

Пиво выпили быстро, и почти не разговаривая. Савельев встал, потянулся:

— Вы как хотите, а мне домой пора.

— Выгоняешь нас, значит?

— Да нет, сидите, сколько надо, но я пошел. Мне послезавтра сутки по району дежурить, и на завтра дел хватает. Я ключ оставлю.

— Мы тоже пойдем. Костик, ты куда?

— Домой. Надо часам к десяти, хотя бы, подтянуться. Тебе, я думаю, не стоит приезжать. Я и сам не хочу завтра надолго зависать. Помогу следователю и с Маратом на Гранитную прокачусь, на дом этот посмотрю. В понедельник надо будет им заняться. Все равно завтра ни жилконтора, ни паспортный не работают.

— Давай, я с утра все-таки подъеду. Посмотрим…

— Не надо, хоть иногда с семьей-то побудь. Ничего страшного тут завтра не будет. Подкинешь до дома?

13

Ковалев приехал на работу в половине одиннадцатого. Следователь уже занимался Бараевым, печатая на машинке протокол допроса и дымя сигаретой. Раньше Косте никогда не приходилось с ним работать, и, когда он заглянул в кабинет, следователь оторвался от бумаг и строго спросил:

— Вы кого ищете, молодой человек?

Костя пожал плечами и закрыл дверь, успев встретиться глазами с Бараевым. Взгляд у Марата был потухший и слегка заторможенный. Косте показалось, что он его даже не узнал.

Костя спустился в дежурную часть и просмотрел сводку о происшествиях по району. Набор преступлений за прошедшие сутки был типичным для последнего времени: несколько квартирных краж, несколько уличных грабежей, кража со склада крупной торговой фирмы, нанесение тяжких телесных повреждений, два угона автомашин, изъятие наркотиков и множество других, более мелких инцидентов. Поговорив с дежурным, Костя вышел в коридор и столкнулся с Бараевым-старшим, который с угрюмым видом перешагнул порог и двигался к лестнице. В этот раз адвокат узнал его, остановился и даже хотел протянуть руку для пожатия, но в последний момент передумал, опасаясь, что ему не ответят.

— Здравствуйте.

— Добрый день.

— Вы, если я не ошибаюсь, Ковалев?

— Он самый.

— Значит, мне с вами и нужно переговорить. Я по поводу сына, вы же его делом занимались? Кстати, мы ведь, по-моему, и раньше встречались, я ведь тоже здесь работал…

— Не припоминаю, к сожалению.

Адвокат вздохнул, показывая, что так получается всегда и что человек нужен только тогда, когда он нужен, а потом про него все забывают.

— Но, в общем-то, дело не в этом. Я хотел узнать, насколько там все серьезно. Ну, вы понимаете…

— Понимаю. Там все достаточно серьезно. Извините, но это все, что я могу вам сообщить. Сами знаете, что более подробную информацию вам может предоставить только следователь.

— Да, я знаю, но мы же, в конце-то концов, с вами коллеги.

— С одним важным примечанием: бывшие коллеги. Поэтому еще раз вам говорю, что по всем вопросам вам надо обращаться исключительно к следователю. Видимо, больше я вам помочь ничем не могу. До свиданья.

Костя развернулся и пошел к лестнице. Адвокат задумчиво посмотрел ему вслед и, поджав губы, пробормотал что-то, явно не отличавшееся доброжелательностью.

Костя зашел в свой кабинет, открыл окно, выкинул окурки из пепельницы и сел за стол. Почти сразу же зазвонил телефон.

— Да.

— Привет!

Звонила Вика. В последнее время они встречались все чаще, но их отношения продолжали оставаться достаточно неопределенными. Костя понимал, что это полностью его вина, но не спешил вносить в вопрос ясность, хотя и знал, что рано или поздно, но делать это все равно придется.

— Привет.

— Работаешь?

— Угу, но, я думаю, недолго.

— Я тебя сейчас обрадую.

— Чего-то у тебя голос не очень радостный…

— Я уезжаю, прямо сейчас.

— Куда?

— В Кондратьевск. Срочная командировка, и отказаться — никак, там по моей теме что-то намечается, надо присутствовать. Так что можешь сегодня гулять.

— Да, конечно, обрадовала… И надолго это?

— Понятия не имею. Как получится. Думаю, дня четыре, не меньше. Через два часа поезд, а мне еще кучу всего собирать. Может, на вокзал подъедешь?

Костя промолчал, но Вика и не ожидала положительного ответа.

— Понятно. Ладно, не надолго расстаемся. Побежала я собираться. Пока!

— Счастливо! Позвони, когда приедешь.

— Обязательно. Ну все, пока!

Костя положил трубку и закурил, мрачно глядя в окно. Он рассчитывал на сегодняшний вечер, и внезапная перемена планов полностью выбила его из колеи. Костя задумался о том, чем займется вечером. После развода с женой, которая сидеть дома не любила и постоянно старалась в его редкие выходные «вытащить» его в театр, в гости или на какую-нибудь модную выставку, он почти перестал общаться со своими старыми знакомыми, а новых не приобрел. Так что отмена свидания означала, что придется заниматься домашними делами, которых скопилось более чем достаточно, или просто валяться на диване перед телевизором, благо, в холодильнике еще осталось несколько бутылок пива.

Костя подумал, что надо наконец собраться и сделать дома генеральную уборку, привести в порядок смеситель в ванной и перестирать кучу вещей, но испорченное настроение не способствовало совершению таких подвигов, и он понял, что, скорее всего, его воскресный вечер завершится в полном соответствии со вторым вариантом. Тем более завтра намечается ответственный день.

Следователь занимался с Маратом долго. Костя принялся за бумажную работу и успел за это время привести в порядок множество дел, до которых в другое время просто руки не доходили. Когда следователь выписал Бараеву «сотку» — оформил задержание на трое суток в порядке статьи 122 Уголовно-процессуального кодекса, и его отвели в ИВС, Костя прошел туда же и в специальной комнате для допросов, всю обстановку которой составляли привинченные к полу стол и два стула, несколько минут беседовал с ним, уточняя расположение дома, куда Марат привозил Олега и где жила его подруга Оксана. Марат покрыл неровными прямоугольниками и дрожащими стрелками два листа в записной книжке Ковалева, и в конце концов, Костя смог достаточно четко представить, какой именно дом имеется в виду.

Расставшись с Маратом, Костя опять поднялся в свой кабинет. Время приближалось к половине пятого, и он удивился, как быстро прошел день. На столе Петрова валялась забытая им газета. Костя просмотрел заголовки, убедился, что пара интересных статей там найдется, сунул газету под мышку и спустился в дежурную часть.

— Михалыч, я — на территорию и, наверное, с концами. Позвоню еще, но если ничего страшного не будет, то не приеду. Хорошо?

Дежурный флегматично пожал плечами, и Костя вышел на улицу. Недалеко от здания РУВД в малиновой «девяносто девятой» сидел Бараев-старший, а чуть подальше, около двух огромных джипов, стояли несколько молодых людей в строгих темных костюмах, ожидая решения участи своих знакомых, задержанных в пятницу вечером за вымогательство. Бараев проводил Ковалева долгим тяжелым взглядом, а молодые люди, когда Костя проходил мимо, замолчали.

— Он здесь работает, опером, — услышал Ковалев за спиной, отойдя от них на несколько метров.

Трамвай уже подходил к остановке, и, чтобы успеть на него, пришлось пробежаться.

Указанный Маратом дом Костя нашел сразу. Закурив, он присел на скамейку во дворе. Дом был девятиэтажный, с пятью подъездами. Марат говорил, что квартира находится где-то на средних этажах, и подъезд — тоже один из средних. Если Оксана здесь прописана, то особых проблем не возникнет, но если она снимает квартиру, живет у родственников или квартира была куплена ее отцом, то здесь придется побегать. Конечно, один дом — не город, и сужение круга поисков до такого небольшого объекта — само по себе большая удача, но Костя не очень верил в этот вариант. Слишком легко получится, если Олег до сих пор живет у нее. Интересно, почему считается, что обязательная прописка — это нарушение прав человека, и почему одним из завоеваний демократии, как получается на практике, явилась данная преступникам возможность максимально долго и качественно заметать свои следы и прятаться? Еще раз, исподлобья, Костя окинул взглядом интересующий его дом, раздавил окурок, поднялся и пошел искать местное отделение милиции.

61
{"b":"18448","o":1}