ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Софрон, развернувшись, переключился на девушку.

— Только не по лицу! — успела крикнуть она, прежде чем апперкот в солнечное сплетение вышиб из груди дух.

Она упала, обрушив на себя вешалку. В глазах потемнело, стало нечем дышать и показалось, что сердце вот-вот остановится, но сознание не угасло, она слышала, как Софрон ищет своё пальто, одевается, путаясь в рукавах и шарфе, и бормочет:

— Суки, я давно чувствовал, что вы за моей спиной любовь крутите… Убил бы обоих! Шалава драная, ну чего тебе не хватало?!

Выходя из квартиры, он ногой со всего маха врезал Лаки по заднице. Она стерпела, не подала виду, что слышит и чувствует.

— Трахайтесь теперь, сколько влезет! Если сможете… — Софрон хлопнул дверью, и Лаки осмелилась встать.

Снежана так и сидела в ванной, другие гости не выходили из комнат. Как они могли не слышать шум?

— Уроды! — всхлипнула Лаки, склоняясь над Ником.

Глаза его были закрыты, на губах пузырилась кровавая пена. Лаки почувствовала дурноту: ей прежде казалось, что такое количество крови бывает только в кино.

— Да помогите же кто-нибудь!

Из ванной высунулась Снежана:

— Он ушёл?

— Ушёл, ушёл!

— Я думала, он и меня…

— Да кому ты нужна, корова облезлая?!

— Сама ты корова, понятно?!

Успокоились так же внезапно, как завелись. Обнялись. Лаки всхлипнула на плече у подруги. Из комнат так никто и не выходил.

— Ужас…

— Кто мог подумать…

Вдвоём затащили Никиту в кухню, влажным полотенцем обтёрли лицо.

— Меня сейчас вытошнит, — простонала Снежана, с ужасом разглядывая повреждения на лице неудачника.

— Все мужики одинаковы. — К чему относилось это замечание, Лаки объяснить бы не смогла. — Наверное, надо позвонить в «скорую»?

— Ты что! — Снежана испугалась, что приехавшие врачи непременно увидят, что она принимала наркотики, и пожалуются в милицию.

— А если он умрёт?

— От этого не умирают…

Никита прожил ещё около часа и скончался, не приходя в сознание. Лаки разрыдалась:

— Кто же знал, что так всё получится?

Снежана подавленно молчала, сидя в углу кухни на кресле. Её трясло.

— Можно было догадаться, — сказал один из гостей, вечный студент медицинского вуза. — Закрытая черепно-мозговая травма, кровоизлияние в мозг. В больнице его могли бы спасти.

— А чего же вы все по норам сидели, когда его тут убивали? Чего никто не вышел, разнять не помог?

— Нам что, больше всех надо?

Впервые общественное мнение не поддержало Лаки, выставляло её виновницей происшедшего, предлагало самостоятельно разобраться с бедой.

— Не надо было давать направо и налево, — не преминула поехидничать подруга студента, очкастая крыса с перхотью на воротнике толстого свитера.

— Пошла ты!

— Значит, так, — студент обнял подругу, — Лаки, мы удаляемся. Надо милицию звать, а мне с ней встречаться нет никакого резона.

— Ты же ведь ни при чём…

— Начнут допрашивать, проверять. А меня, между прочим, военкомат разыскивает. Всё равно мы с Ленкой не видели ни черта…

— Да! — сверкнула линзами крыса и утащила своего благоверного в прихожую одеваться.

Следом за ними потянулись и остальные. Некоторые уходили молча, другие бубнили разные оправдания:

— У меня паспорт не в порядке…

— А мне к десяти в аэропорт надо, батю встречать.

— Это ваше личное дело, так что сами и разбирайтесь…

— Ну и валите все! — крикнула вдогонку Лаки.

Несмотря на то, что трагедия случилась в чужой квартире и никто не приказывал ей оставаться, девушка и не подумала уйти. Запали в душу слова трусоватого медика о том, что в больнице парня могли бы спасти. Хотела ведь позвонить по «03»! Это все подруга виновата, кокаинистка чёртова, зачем она отговорила? Своей вины Лаки не ощущала. Разве что самую малость. Можно ведь было потерпеть и заняться поцелуями чуть позже, когда Софрон отправится на встречу, о важности которой говорил ещё утром.

Стремясь уберечься от эмоциональных перегрузок, Лаки привычно сваливала всю ответственность на других.

Кроме хозяев квартиры, дожидаться милицию решила ещё одна пара, да Снежана продолжала сидеть в кресле, поджав под себя ноги и тупо гладя на стену.

— Громко, — сказала она мёртвым голосом.

— Что?

— Часы идут слишком громко.

— Господи, да где же эти чёртовы менты?!

Первые появились через двадцать минут после вызова. Два сержанта патрульно-постовой службы, в тяжёлых бронежилетах и с автоматами, протиснулись в кухню, постояли над трупом. Очевидно, они готовились к худшему, а теперь, когда выяснилось, что все уже произошло и разбираться с ситуацией придётся другим, облечённым большей властью сотрудникам, немного расслабились:

— «Скорую» вызывали?

— Зачем? И так ведь все видно.

— Порядок есть порядок. Известный гражданин?

— Кто?

— Вот этот, мёртвый.

— Он документы всегда с собой носил. В куртке, наверное.

— С кем он подрался?

— Мы не видели.

Патрульные усмехнулись, выказывая недоверие к услышанному.

Снежана встрепенулась, попыталась спасти положение:

— Он на улицу ходил, за водкой. Вернулся избитый. Сказал, что у ларьков к нему «чёрные» прицепились. Ограбить, наверное, захотели.

— Бывает… А ваши документики, девушка, далеко?

— Зачем они вам?

— Познакомиться.

Снежана пожала плечами. Вставать с кресла ей не хотелось, и она, позабыв осторожность, ответила:

— В прихожей моя сумка лежит. Если надо, можете посмотреть.

Один из милиционеров вышел из кухни. Ему действительно понравилась эта блондинка, и он рассудил, что заиметь её адресок не помешает. С минуты на минуту должны подъехать опера, при них поговорить уже не удастся; чем чёрт не шутит, может, и получится потом созвониться и договориться о встрече? Убранство квартиры свидетельствовало о том, что её обитатели принадлежат к иному, чем он, более обеспеченному кругу сограждан, но ведь не о свадьбе речь идёт, а на то, чтобы посидеть в приличном баре и забуриться после этого в какую-нибудь гостиницу, у него деньги найдутся.

Милиционер принёс сумочку и, поскольку Снежана продолжала безучастно сидеть, сам полез искать документы. Нашёл и присвистнул: в паспорт блондинки был вложен пакетик с каким-то порошком.

— Что это?

Снежана громко охнула и просительно взглянула на мента, надеясь, что он сам подскажет решение. Должен ведь понимать, что нашёл не средство от головной боли, даже если и не видел никогда кокаина.

Мент, казалось, был готов пойти ей навстречу. Стоял, смотрел с интересом, держал находку на открытой ладони. Если быстро вскочить, то не успеет он ничего сделать, можно ударить, рассыпать кокаин по полу; кто его потом соберёт? Но к решительным действиям Снежана была не готова, она могла только сидеть и улыбаться, пытаясь выразить обещание неземных удовольствий, которые достанутся сержанту, если он будет не слишком щепетилен и проявит смекалку…

Договориться они не успели.

Может, и удалось бы Снежане достигнуть консенсуса. Она сделала бы все от неё зависящее, чтобы служивый не думал о службе, а думал только о ней, но в этот момент в квартиру зашли ещё несколько человек, и по тому, как погасла улыбка сержанта, девушка поняла, что появилось начальство.

Начальников приехало трое. Первый оценил ситуацию сходу. Не задавая вопросов, наклонился к ладони сержанта, рассмотрел порошок и удовлетворённо кивнул:

— Сейчас оформим как положено.

Снежана закрыла глаза. Второе «попадалово»… Её арестуют. Про женскую тюрьму она слышала всякие ужасы. Говорили, что в некоторых «хатах» там нравы круче, чем у мужчин. Она просто не выдержит издевательств сокамерниц, которые наверняка позавидуют её яркой внешности и сытой жизни на воле… Надо было драться, рыдать, торговаться за собственную свободу, но Снежана только закрыла глаза и не двинулась с места.

…Первый из новоприбывших не понравился Лаки. С внешностью всё обстояло нормально, можно сказать, он вполне соответствовал её девичьим вкусам. Старше тридцати пяти лет, стройный, выше среднего роста, с цивильной причёской, больше соответствующей образу управляющего компьютерной фирмой или автосалоном, чем милиционера, мотающегося по заявкам. «Мальчики по вызову, круглосуточно, телефон 02…» Нет, ему бы больше подошло принимать гостей в офисе и подписывать договоры, нежели болтаться по городу и разбираться, кто кого убил и почему это случилось. Внешность и одежда — полупальто и тёмно-синий костюм не из самых дешёвых моделей — вполне устраивали Лаки, но то, каким взглядом он окинул собравшуюся на кухне компанию, а потом деловито оценил героин, девушку оттолкнуло. Слишком правильный и самоуверенный, с таким не выйдет договориться. Наверняка начнёт читать мораль, сетовать на падение нравов и не преминет подчеркнуть разницу в возрасте — дескать, ты мне в дочки годишься. Знаем, навидались таких мужиков. Строят из себя праведников, а сами думают то же, что и все остальные.

14
{"b":"18449","o":1}