ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Русские, умело подталкиваемые Англией и пришпориваемые новыми соблазнами, намеревались напасть сами, раньше или позже — неважно. Немцы, чувствуя, что жребий брошен, решили согласиться с неизбежным. 22 июня 1941 года началась битва не на жизнь, а на смерть между национал-социалистическим Рейхом и советской Россией: два империализма, две религии, два мира, протянувшихся по степям на восток.

Основные богатства Англии, отделенной от остальной Европы морем, были рассеяны по всему миру, поэтому она не могла в полной мере оценить важность дуэли. Она отреагировала, думая о своих ближайших интересах — облегчить блокаду островов, а не о судьбе, которая ждет Европу в день победы большевиков.

Наоборот, для нас, населения Европейского континента, эта борьба стала решающей.

Если победу одержит национал-социалистическая Германия, она получит господство на востоке над огромными территориями, пространство для расширения прямо от своих границ, связанное с метрополией железными дорогами, реками и каналами. Немцам придется осваивать эти территории. Великий Германский Рейх полностью возродится, имея замечательную социальную структуру, он обогатит новые территории, простирающиеся от Северного моря до Волги. Он будет обладать невероятной мощью, неслыханной притягательной силой и предложит двадцати миллионам человек, теснящимся на старом континенте, такие возможности для прогресса, что эти территории станут исходной точкой для создания Европейской федерации, о которой мечтал Наполеон, которую описывал Ренан и которую воспевал Гюго.

Если же, наоборот, верх возьмут коммунисты, кто в Европе сможет им противостоять, когда рухнет германский бастион? Польша, истекающая кровью? Безумные Балканы, обманутые, оккупированные, порабощенные? Обескровленная Франция, которая противопоставит красивые речи двумстам миллионам мужиков и большевистской идеологии, взращенной на победных лаврах? Греция, Италия, болтливые и очаровательные, со своим нищим населением, привыкшим греться на солнце, словно ящерицы? Винегрет мелких европейских народов, ошметки тысячелетней гражданской войны, каждый из которых не наскребет и сотню танков? Большевики разгромят Рейх, и тогда Сталин взгромоздится на тело Европы, которая, утратив все силы сопротивления, будет готова подвергнуться насилию.

***

Естественно, позднее западные державы попытаются спасти советизированную на три четверти Европу. Бывшие союзники придут в ужас, потому что СССР перестанет довольствоваться тем, что лежит поблизости, и едва закончится Вторая мировая война, он протянет свои жадные лапы к Тихому океану, Китаю, Персидскому заливу, Средиземному морю, Суэцкому каналу, угрожая колониям, сырью и огромным многонациональным трестам.

Но даже тогда англо-американцы не будут пытаться спасти Европу ради Европы. Они будут рассматривать Запад всего лишь как исходный плацдарм, с которого они будут защищать свой собственный империализм и противостоять империализму советскому. А в случае необходимости с помощью атомного оружия они легко превратят этот плацдарм в выжженную пустыню.

Мы, сыны Европы, думали о жизни Европы. Каково бы ни было наше мнение относительно причин, по которым началась война, какие бы сожаления о прошлом мы ни питали, какова бы ни была горечь от иностранной оккупации наших стран, каждый из нас понимал, что сейчас не время думать о приятных или неприятных моментах, пережитых с 1939 по 1941 год в той или иной стране. Сейчас на карте стояла судьба Европы.

Это объясняет совершенно необычайное, спонтанное движение, которое увлекло множество энергичных молодых людей от Осло до Севильи, от Антверпена до Будапешта. Они покинули свои родные дома в Ютландии и Анжу, в Арденнах и Пуште, в Лимбурге и Андалусии не для того, чтобы служить интересам Германии. Они намеревались защищать две тысячи лет древнейшей цивилизации. Их вдохновляли базилика Флоренции и собор Реймса, Алькасар в Толедо и колокольня Брюгге. Они умирали тысячами не за германский новый порядок, но за свои старые страны, за Европу, Европу Вергилия и Ронсара, Европу Эразма и Ницше, Рафаэля и Дюрера, Европу Св. Игнатия и Св. Терезы, Европу Фридриха Великого и Наполеона Бонапарта.

Свой выбор между старинной Европой и советским нашествием со всеми его ужасами они сделали сразу и без колебаний. Новое поколение со всей Европы решило бороться. Белокурые гиганты из Скандинавии и Прибалтики, венгерские мечтатели и усатые смуглые румыны, темпераментные хорваты, эксцентричные и сентиментальные итальянцы, испанцы с горячими черными глазами, добродушные французы, датчане, голландцы, швейцарцы — все поспешили на битву за Европу. Здесь были все нации. Мы видели даже нескольких английских добровольцев, всего десяток или целый десяток — как хотите.

***

Тысячи бельгийцев записались сообразно языку либо во Фламандский, либо в Валлонский легионы. Сначала они образовали два батальона, затем в 1943 году — две бригады, наконец в 1944 году — две дивизии: Валлонскую дивизию и Фламандскую дивизию «Лангемарк».

В течение 46 месяцев я был одним из этих европейских добровольцев, пережил вместе со своими товарищами величайшие и ужаснейшие события. В течение двух лет мы стояли на пороге Азии, затем началось бесконечное отступление от Кавказа до Норвегии. Мы пережили неслыханный экстаз наступлений в 1941 и 1942 годах, горькую славу поражений и изгнания, пока, наконец, добрую половину Европы не захлестнули волны желторылого советского прилива.

Завоеванная Украина

В октябре 1941 года нам потребовались две или три недели, чтобы совершить путешествие от границ Рейха на фронт.

Мы проехали через Лемберг, он же Львов, где все брички были украшены желто-голубыми украинскими флажками. Едва мы выехали в сельскую местность на юго-западе, то сразу смогли оценить размеры военных катастроф, которые обрушились на Россию. Сотни бронемашин стояли вдоль дорог. Каждый перекресток был забит горелым металлом.

Этот спектакль продолжался около получаса, потом свидетельства сражений исчезли. Мы ехали по центральной Украине, не пострадавшей Украине, и видели сотни огромных стогов сена, длинных, словно дирижабли. Они стояли на грязных полях.

Мирные деревни, рассеянные там и тут, с избами, выкрашенными в белый или бледно-голубой цвет, и соломенными крышами. Каждый крошечный домик прятался в рощице молодых вишневых деревьев.

Стены изб были сделаны из глины, но местные художники вырезали примитивные скульптуры птиц, цветов, животных и украшали ими оконные ставни. Эта деревянная резьба была раскрашена яркими красками. Окна были с двойными рамами, герметически закрытыми, разделенными деревянной доской шириной в ладонь, на которой лежали на шерстяной пряже маленькие стеклянные безделушки, апельсины и томаты, сделанные из раскрашенной глины.

Перед избами стояли большие девочки. Их белокурые волосы были заплетены синими и красными лентами. Они были одеты в платья из грубого полотна и потому походили на жительниц Лапландии. В высоких сапожках казачьего типа они спокойно шлепали по грязи среди хрюкающих свиней.

Поезд должен был остановиться на несколько часов прямо посреди поля или перед разрушенной деревней. Мы покупали цыплят, которых варили в кипятке, полученном от паровозного котла. Некоторые молодые украинцы с гордостью демонстрировали нам свои познания в немецком языке. Но в их учебниках на первой странице красовались слова: «Сталин — величайший человек в мире». Но в конце учебника фразу уже исправили, и теперь она выглядела как: «Гитлер — величайший человек в мире». Но школьников, судя по всему, это не слишком волновало.

* * *

Некоторые встречи дали нам представление о масштабах побед, одержанных в сентябре и октябре 1941 года. Мы видели составы, перевозившие в Рейх огромные толпы пленных.

На каждой остановке мы бежали посмотреть на вагоны с пленными. Мы в удивлении таращились на огромных волосатых мужчин с маленькими, блестящими кошачьими глазами. Среди них было много азиатов. Их набивали по 80 и даже по 100 человек в вагон.

4
{"b":"184494","o":1}