ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

Остальные роты на ночь расположились на земле, твердой, как бетон. Мы сумели построить импровизированные укрытия, натаскав обломки деревьев и сложив кое-как. Мы прижимались друг к другу, чувствуя, как холод заползает внутрь.

17 января прибыл генерал Гилле, чтобы проверить, как идут дела на нашем участке.

За его разведывательным броневиком шел танк. Он был набит шоколадом, сигаретами и коньяком. Солдаты прекрасно поняли, что означают эти подарки: нам предстояла новая атака.

В это трудно было поверить.

Лица людей были желто-зелеными, как лук-порей, впрочем, точно такими же были лица многочисленных советских трупов, валявшихся поблизости.

Ночь, когда мы завершали свои приготовления, была холодной и ясной.

Семьсот бункеров

Послать всю нашу бригаду на штурм леса у Теклино, как в первый день, значило обречь ее на верную гибель.

Мы больше не могли полагаться на эффект внезапности. Русские удерживали все высоты в глубине леса. Только какая-нибудь остроумная и отважная атака, специалистами по которым были наши солдаты, могла принести определенный успех.

Мы решили, что в полночь пять групп валлонов, вооруженные пулеметами, проскользнут по узким проходам в наших минных полях. Они потихоньку просочатся вглубь вражеских позиций. Им было приказано пройти как минимум 800 метров. Одно из этих отделений должно было отвлечь внимание красных, один человек должен был пойти на смертельный риск и изобразить бегство, чтобы противник поверил, что имеет дело с одиночкой-разведчиком.

Но нашей целью была не разведка. Мы собирались спрятаться и остаться там. Под покровом темноты наши группы должны были пересечь оборонительный пояс противника в тех местах, которые господствовали над окрестностями. Затем на рассвете, в тот момент, когда бригада пойдет на штурм, они должны открыть бешеный огонь из своих пулеметов в спину большевикам, которых наверняка собьет с толка стрельба в тылу.

Эти пять групп состояли только из добровольцев. У каждого пулемета в тылу врага должны были находиться по два валлона. Третий должен был вернуться к нам, чтобы сообщить о результате столь необычного задания и совершенно точно указать места расположения пулеметов.

***

Высоко над головой тут и там мигали яркие звезды. Красный диск луны, который мерцал между могучими кронами высоких дубов, окружал ореол гало. Но внизу, под ветвями мрак был непроглядным, лишь отдельные голубые отблески небесных светил прорывались там, где упавшее дерево образовало разрыв в сплошной завесе, закрывающей небо.

Несколько часов нам предстояло следить за тенями.

Русские тоже осторожно прощупывали нас. Трижды солдаты красных подрывались на наших минах, при этом мигала яркая красная вспышка. Наши наблюдатели каждый раз получали небольшую контузию, так как взрыв происходил совсем рядом с ними. «Еще один», — должно быть, бормотали они, оттирая замерзшие носы снегом. Затем в зловещем лесу снова воцарялась тишина.

Наконец наступила полночь. Наши парни, таща с собой пулеметы, поползли по секретным коридорам, которые наши саперы оставили свободными от мин.

Два часа, три часа ожидания, и наша тревога слегка ослабла.

Но холод был чудовищным. Мы мерзли, если ходили, и мерзли, если стояли на месте. Время от времени деревья вздрагивали от удара, когда очередной мужик касался растяжки мины.

Каждый из наших наблюдателей до рези в глазах вглядывался в темную лесную чащу. Если вылазка удастся, наши посыльные скоро прибудут к колючей проволоке, прикрытой минами. Их караулили и русские, и сама Смерть.

Взорвалась мина. «Помогите! Помогите!» — закричал кто-то. Это был первый из наших товарищей, который налетел на вражескую мину.

Он с трудом полз в темноте. Мы слышали, как он движется, слышали его тяжелое дыхание. Второй взрыв, еще более сильный, чем первый, потряс нас. Теперь бедняга налетел уже на одну из наших мин.

Нам пришлось ползти к нему, чтобы забрать. Он превратился буквально в груду рваного мяса, однако у бедняги еще хватило сил сообщить, что остальные добрались до места и все идет нормально.

Чтобы спасти остальных посыльных, которым также предстояло пробраться через советские минные поля, мы начали время от времени окликать их. Четыре раза мы слышали шепот. «Не двигайся, за тобой идут!» — шептали мы, когда наш отважный товарищ скользил по узкому коридору между минами и колючей проволокой, чтобы встретить посыльного и проводить на наш командный пункт.

К 04.00 стало ясно, что наша затея полностью удалась. Все пять групп расположились примерно в километре от нас на фронте предстоящей атаки. Одна из них устроилась даже в 1300 метрах, позади второй линии обороны русских.

Это было великолепно.

***

В 05.00, когда верхушки деревьев только начали окрашиваться в пурпур восходящего солнца, все наши роты прошли по очищенным от мин проходам, отмеченным белыми лентами.

Теперь оставалось только броситься на врага.

Это была хорошо подготовленная операция. Командиры рот несли с собой полевые телефоны, чтобы каждый из них был в курсе продвижения всех остальных. На правом фланге нам удалось быстро захватить холмы. Группа пулеметчиков, умело выбрав места, не только создала требуемое впечатление, но и хорошо поработала. Группы трупов русских лежали на склонах холмов.

В центре рота двигалась по более простой местности. Левое крыло, поддержанное танками, наступало вдоль опушки и также продвигалось довольно быстро.

По специальному приказу я снова на несколько часов принял командование 3-й ротой. Я прошел вместе со своими кадетами около 30 метров, чтобы избежать ненужных жертв. Земля была покрыта слоем снега толщиной полметра. Противник наверняка расставил свои ловушки.

Последовал страшный взрыв. Первые трое парней, которые шли в 25 метрах позади меня точно след в след, подорвались на вражеской мине. Я сумел пройти, не коснувшись ни одной из полутора сотен проволок, тянувшихся во всех направлениях. Но, увы, другим повезло меньше. Их ноги было страшно изуродованы. Через пять минут окровавленные култышки замерзли, превратившись в бледные палки цвета слоновой кости, твердые как камень.

Русские зима была безжалостной. Серьезная рана в конечность означала потерю конечности. Сани увозили пострадавших в тыл, пока мы продолжали двигаться вперед.

Противник соорудил прочные укрепления. Бой начал затягиваться. Мы дрались до вечера. На следующий день рано утром мы полностью заняли лес.

Перед нашим наступлением немецкая артиллерия в последний раз обстреляла вражеские позиции. Нам приходилось перешагивать через застывшие тела буквально на каждом метре территории. Но перед последней рукопашной схваткой красные зверски убили всех пленных. Одного молодого эсэсовца они просто распяли. Другие лежали еще живые, но их живот и ноги были залиты кровью. Чудовища отрезали им половые органы и затолкали в рот.

Несмотря на победу, вид этих зверств ужаснул нас.

***

За четыре дня боев мы захватили семьсот блиндажей.

Нам на смену пришли латыши в длинных белых куртках.

В 200 метрах от наших окопов сияла долина. Огромный лес у нас за спиной снова был свободен. Он снова окрасился в мирные цвета: белый, синий, лиловый. Покойники стали твердыми, как деревяшки. Они больше не пугали нас, как в первый день.

Наши роты одна за другой выходили из боя. Большие грузовики бригады ожидали солдат внизу в долине. Мы прошли по снежной тропе, извивавшейся вдоль высот, часто оглядываясь, чтобы увидеть вдали треугольник леса у Теклино.

Совсем маленький треугольник. Но запомнили мы его навсегда.

Ловушка захлопнулась

Десять дней прошли, прежде чем разыгралась грандиозная драма.

Нас снова отправили на позиции на Ольшанке.

Двигавшиеся с севера советские армии безостановочно шли по всей ширине Украины. Они уже находились недалеко от Винницы, расположенной в 200 километрах в тылу у нас, и приближались к последней крупной реке, которую немцы пока удерживали до румынской границы — Бугу.

49
{"b":"184494","o":1}