ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, ещё были предложения ларьки по ночам караулить или грузовики сопровождать.

— Хорошая работа. Правда, есть объяснение, почему так происходит. Последняя часть твоей биографии несколько смущает. Не инцидент на лестнице конкретно, а профиль работы вообще. У некоторых товарищей не самые лучшие представления о, так сказать, воспитанниках системы МВД… Пятнадцать минут прошли, я жду ответа. Итак?

— Да, — я невольно пожал плечами. — Согласен!

— Отлично. Скажу честно, я рад. Надеюсь, менять своё мнение мне не придётся.

Я отметил ещё одну особенность последнего времени. Все мои новые знакомые не только умели угадывать мысли, но искренне радовались моему стремлению оказать посильную помощь… За исключением Аркадия. Он, сволочь, подкачал…

— Это моя штаб-квартира. — Марголин шлёпнул ладонью по столу. — Появляться тебе здесь придётся крайне редко, и всегда — только по согласованию со мной. В той комнате, — он махнул рукой в сторону запертой двери, — сидит круглосуточно на телефоне оператор. В экстренном случае звони ему, номер я оставлю, он в любое время быстро отыщет меня. Остальные вопросы обсудим позже. Как настроение? Готов к работе?

Я кивнул, ожидая в очередной раз услышать: «Завтра начнём».

— Тогда сегодня и начнём, — Марголин спрыгнул со стола и подошёл к сейфу, — пока с простенького, а дальше видно будет.

Он вытащил из сейфа тонкий скоросшиватель, вернулся обратно, бросил бумаги на стол, наклонился к тумбочке и неожиданно поставил передо мной банку «джин-тоника».

— Возьми, не мучайся. Но запомни: впредь этого быть не должно. После работы можешь расслабляться, как хочешь… Понял?

Занятый открыванием банки, я молчал. Точь-в-точь мой бывший начальник, даже интонации те же. Нет, Марголин в нашей системе не работал, но какое-то отношение определённо имел. Комитетчик он бывший, что ли?

— Пей и читай. Я сейчас подойду.

Он исчез за дверью той комнаты, где должен был сидеть круглосуточно оператор. Я успел заметить обтянутые все тем же шумопоглощаюшим материалом стены и мерцание компьютерного монитора. На нём высвечивалась какая-то игра. Я подумал о том, как и на кого оформлена эта квартира, и придвинул папку.

Через несколько минут я закрыл её с чувством лёгкого разочарования. Глотнул коктейль и закурил.

В папке было всего два листка, оба — с отпечатанными на принтере текстами, похожими по стилю на подробные милицейские рапорта, только никому не адресованные и никем не подписанные. Суть сводилась к тому, что Василий Валерьевич Бабко, 22 лет, работающий охранником в старом Гостином Дворе, периодически употребляет наркотики — курит «травку», и даже на работе. Указывалось и некое лицо, у которого он предположительно приобретает наркоту.

Я курил и мрачно думал, что ловить своих, пусть даже и занимающихся такими делами, душа у меня совсем не лежит. Я вспомнил этого Бабко. Невысокого роста широкоплечий крепыш, кажется, бывший борец, замкнутый и мрачный. Кто-то мне говорил, что у него проблемы с жильём и с женой — то ли гуляет с кем-то, то ли вообще его бросила. Мы с ним лишь здоровались по уграм. Раз я видел, как он урезонивал двух пьяных. Возникла драка, но прежде, чем я подбежал к нему на помощь, он справился с обоими, мы оттащили их в административный корпус и вызвали милицию.

Ладно, допустим, он покуривает «травку». Я это подтвержу. А потом что?

— Не понравилось? — Марголин подошёл незаметно, и я вздрогнул от его голоса. — Понимаю. Самому не понравилось бы. Но кому-то надо выполнять и грязную работу. Напарник-наркоман никому не нужен. Это раз. А два — если он влетит с этим дерьмом на рабочем месте, пятно ляжет на всю фирму. И как мы его будем отмывать? А ведь он рано или поздно влетит… Гостинку какое отделение обслуживает? Правильно, двадцать второе. Знаешь там кого-нибудь? Нет? Тогда поверь мне на слово. Там весьма недовольны нашим, так сказать, присутствием. И сделать нам бяку не постесняются. А газеты не все нас поддерживают, да и конкуренты не поленились бы лишний камень подбросить. Какой отсюда вывод? Правильно, надо нам работать. За это нам и платят. Не подтвердится — и слава Богу, никто парня трогать не будет. А если уж правдой окажется — сам виноват. Возражать будешь?

Возражать я не стал. Не было у меня возражений. И желания работать по этому факту тоже. Если вздыбиться сейчас — это наверняка распрощаться с «Оцеплением». Испугался грязной работы, брезгливость свою проявил. А на что я рассчитывал? Сидеть на телефоне и в компьютер играть? Так ведь мой единственный козырь — это те несчастные полтора года ежедневного ковыряния в грязи. Нету у меня других талантов. Не дал Бог. И выбирайся теперь, Федя, как сумеешь. Лопата здесь другая, да грязь-то везде одинаковая, нигде фиалками не пахнет…

— Что я должен делать?

— Ну, ты меня удивляешь. — Марголин развёл руками. — Я думал, ты мне сам расскажешь.

— Я имею в виду, какой должен быть конечный результат.

— Проверить информацию. Если подтвердится — будем решать по ситуации, а нет — значит, забудем. Скучать тебе здесь не придётся, это я сразу обещаю.

Я помолчал. «Джин-тоник» кончился, и я бросил пустую банку в корзину под столом.

— Мне нужны все материалы на Бабко. Все, какие есть. Если на меня уже заведено досье, то на него оно должно быть в пять раз толще.

— Получишь. — Марголин кивнул в сторону сейфа. — Ничего ценного там нет. Я смотрел.

— Второе — откуда эта информация?

— Из двух источников. Независимых и надёжных. Правда, случайных. Больше они ничего сообщить не смогут. К сожалению…

— Убили их, что ли?

— Изнасиловали, — тут же отозвался Марголин, не обращая внимания на мой тон. — Что ещё?

— Подумать надо.

Марголин вынул из сейфа ещё один скоросшиватель, намного толще первого.

— Читай. Десяти минут тебе хватит. Я подойду.

Он опять исчез за дверью, и опять мой взгляд ухватил включённую на мониторе игру. Я подумал, что никакого оператора там нет, а мой новый патрон бегает туда отдохнуть от моего общества и сразиться с космическими монстрами. Так, мимоходом. Ввиду отсутствия в данный момент монстров земных.

В досье действительно не оказалось ничего ценного.

Цветная фотография, на которой изображён тот самый крепыш с раздавленными ушами. Засняли его явно не в лучший момент жизни — судя по выражению лица… Заявление о приёме на работу. Стандартная анкета, в графе «семейное положение» стоит «женат». Значит, опять-таки не перепутал я, именно у него семейные проблемы. Медицинские справки. Заключение психолога… Какой-то затёртый, покрытый жёлтыми пятнами тетрадный листок с пляшущими рукописными строчками. Ага, объяснительная: «Директору ЧОП „Оцепление" г-ну Лившицу от охранника Бабко Василия Вал. ». Правильно, сила есть — ума не надо. И что же там этот Василий Вал. натворил? Напился на работе. «Я, Бабко В. В., выпил 50 граммов водки с приятелем». Прямо как объяснение правонарушителя в административных протоколах. Кратко и ёмко. И факт налицо. Интересно, а какие к товарищу Бабко были приняты меры? Товарищеский суд? Или понизили в должности? Был охранник, а стал помощник охранника…

Остальные листы в досье были чистыми. Ждали новых подвигов героя. А где же результаты бесед с соседями? Получается, либо Бабко живёт в поле, либо я один удостоился такой чести.

Когда вернулся Марголин, я сидел и курил, вспоминая свою практику по охране Гостинки, пытаясь уцепиться хоть за что-то. Марголин улыбался сурово и слегка устало, как человек, в неравной схватке победивший космических осьминогов и защитивший Землю от покорения. Пройдясь по комнате, он приподнял жалюзи и долго смотрел на улицу — может быть, беспокоясь о своей машине, — а потом сел в кресло.

— Ну-с, какие идеи, молодой человек?

Я пожал плечами.

— Не знаю, какими возможностями мы располагаем. И каков обычный порядок действий.

— Понятно. Устава и инструкций общих у нас нет. Каждый действует в меру сил и здравого смысла. Естественно, в рамках закона. То есть вывозить Бабко в лес и гладить его утюгом мы не будем.

13
{"b":"18452","o":1}