ЛитМир - Электронная Библиотека

Принесли заказ, и Красильников замолчал, ожидая, видимо, какой-то реакции с моей стороны. Я подумал, что его приглашение на обед может быть не таким случайным, каким казалось оно на первый взгляд. Придвигая салат, я опустил глаза и сказал:

— В моём увольнении не было ничего героического. И обстоятельства, при которых оно произошло, вряд ли могут служить мне хорошей рекламой.

Красильников улыбнулся:

— Я знаю о том, что тогда случилось, это выглядит не очень… Но наши специалисты придерживаются иного мнения. Конечно, вам надо будет пройти определённые тесты, если вы согласитесь с нашим предложением. Думаю, случившееся послужило вам хорошим уроком, а ваша вина не столь значительна, у вас не было хороших учителей. И нельзя перечёркивать определённые ваши успехи.

Я кивнул. За полтора года, что я отработал в УР 15-го отделения милиции, действительно были семь-восемь дел, которыми я мог гордиться. Например, Серёжа Черненький, который реставрировал и продавал откопанное им в местах боев огнестрельное оружие. На него я ухлопал почти два месяца упорной и, не боюсь этого слова, вдохновенной работы. Это был мой первый по-настоящему крупный успех, удалось размотать почти всю цепочку, и вместе с Черненьким сели ещё несколько его партнёров по криминальному бизнесу. Я тогда получил премию, устроил по этому поводу попойку и в результате заработал выговор, который отодвинул получение мною следующего звания.

Я задумался. Красильников следил за моим лицом, все так же легко улыбаясь.

— А откуда такая информация? — спросил я.

— У нас есть определённые возможности. О каждом нашем потенциальном кандидате мы стараемся собрать максимум сведений… Нет-нет, никакой слежки, подслушивания или чтения писем. Ничего подобного! Мы используем только открытые источники информации. Например, о том эпизоде на лестнице и о поимке той… э-э-э… банды газеты писали достаточно подробно. А в «Милицейском вестнике» было сообщено о вашем увольнении. Знаете, там есть специальная колонка о поощрениях и взысканиях?

Я кивнул. Он был прав. Говорили ведь, что ЦРУ семьдесят процентов необходимой информации получает именно из прессы.

— Как раз тогда вы и попались нам на глаза, так сказать, в первый раз. Не буду скрывать и ещё одну вещь: мы разговаривали с вашими соседями. Не я, конечно, я такой работе просто не обучен! У нас есть отличные специалисты, между прочим, ваши же бывшие коллеги. Смею надеяться, какого-либо неудобства вам это не причинило.

Я ел свиной эскалоп с картошкой и думал об услышанном. Мои сомнения стали понемногу рассеиваться. Действительно, они могли мною заинтересоваться. Мне очень хотелось в это верить, а Красильников, надо отдать ему должное, умел убеждать.

Все охранные фирмы, куда я обращался до сих пор, откровенно и сразу давали мне понять, что я не Джеймс Бонд, что мой полуторагодовой опыт оперативной работы на фиг никому не нужен, а все, на что я могу претендовать, — это охранять ларьки или сторожить строящийся дом. Я ещё был полон амбиций, сразу вставал на дыбы и хлопал дверью. Когда гонора у меня поубавилось, мне не предлагали даже этого. Правда, в одной сомнительной конторе, куда я попал совершенно случайно, пообещали платить миллионы, если я возьмусь сопровождать грузовики с запчастями из Тольятти. По три миллиона за каждую фуру. В одиночку и без оружия, как и подобает настоящему супермену. Видимо, решили, что я всё-таки Джеймс Бонд. Я поблагодарил доброго менеджера с неуловимым взглядом, обещал подумать и ушёл.

— Если вы примете наше предложение, то получите более подробную информацию о фирме. С ответом я вас не тороплю. Подумайте спокойно в течение недели. Я оставлю свой телефон. И маленькая просьба. Не очень распространяйтесь о нашем с вами разговоре. Нет, о самом предложении говорите с кем угодно и сколько угодно, но об остальном…

Красильников отодвинул пустую тарелку, аккуратно промокнул губы салфеткой и взял стакан с апельсиновым соком. Я пожалел, что в кафе не подавали спиртного. Рюмочка коньяка пришлась бы кстати.

— Если вы дадите принципиальное согласие, вам предстоит тестирование — психологическое и физическое, медицинское обследование и собеседование. Да, я знаю, вас обследовали ежегодно, но наши специалисты не очень доверяют выводам ваших. Если всё будет нормально, вас оформят кандидатом на испытательный срок. Обычно это два месяца, вы будете выполнять различного рода поручения. Их цель — определить ваше отношение к работе и профиль, по которому вас можно будет использовать с максимальной отдачей. У нас много отделов: аналитический, информационный, технический, отдел внутренней безопасности и другие. Есть даже отдел по внешним связям. Если испытательный срок пройдёте успешно, вас зачислят в один из отделов или оставят в резерве. Так бывает, хотя и крайне редко. В период испытательного срока вас будет курировать один из менеджеров. Скорее всего, это буду я, хотя могут быть изменения. Эти два месяца вы будете получать по сто долларов ежемесячно, небольшие деньги, но… Как офицер милиции, вы оценивались около двухсот долларов?

— Примерно, да.

— Смею заверить, при назначении на должность вы станете получать намного больше. Сотня — это единая ставка для всех, кто у нас начинает. Даже претенденты на должности начальников отделов. И сам я, можете мне поверить, также начинал с этого… Открою маленький секрет: тот, кто начинает халтурить, как правило, отсеивается. Наш генерал считает, что человек, искренне заинтересованный в работе у нас, все силы должен тратить на сокращение испытательного срока, а не транжирить их на стороне.

— А если мне что-то не понравится?

— Если вам что-то совсем не понравится, вы можете отказаться в любое время в течение срока. Потом вы подписываете контракт. Обычно первый контракт заключается на два года. Любят у нас эту цифру… Он составлен достаточно жёстко. Не буду скрывать, согласно ему, у фирмы больше прав и оснований разорвать отношения с вами, чем у вас. Вот, собственно, и все. Наверное, у вас есть вопросы?

— Допустим, я пройду этот срок, а потом меня назначат в отдел, где я не хочу работать. Что тогда?

— Это исключено. Назначение будет предварительно обговорено с вами. Если не удастся подобрать компромиссный вариант, вы можете отказаться от сотрудничества безо всяких последствий.

Ещё в самом начале разговора Красильников выложил на стол сигареты. Заметив намёк в моём взгляде, он подвинул пачку.

— Курите. Я, пожалуй, тоже возьму.

Я откинулся на спинку стула и попытался пустить дым колечками. Не получилось. За окном валил сильный снегопад, и улица совсем обезлюдела. Скоро начнёт темнеть.

Я вспомнил свою унылую квартиру, пустой холодильник и бесконечные скитания в поисках работы. Я чувствовал сильное желание согласиться прямо сейчас, а там — будь что будет. Даже если не понравится и придётся отказаться, то хоть время убью и знакомства новые появятся — глядишь, и пригодятся когда-нибудь.

— Я понимаю, о чём вы думаете. — Тихий, внушающий доверие голос Красильникова прервал мои размышления. — О том, что не все так гладко, как я расписал, и что наверняка есть подводные камни. Наверное, есть. Как и везде… Скажу честно, я до этого работал во многих местах. Кое-где даже платили побольше. Но везде что-то не нравилось, раздражало. Здесь же меня устраивает все, хотя, казалось бы, такого не бывает. Я понимаю, что мы ещё слишком мало знакомы и доверять моему мнению у вас оснований нет… Вот моя визитка. Звоните, как только решите что-нибудь. Хорошо?

Я придвинул к себе небесно-голубую, с золотым тиснением на русском и английском языках картонку. В левом углу красовалась уже виденная мной эмблема, в нижнем правом растянулись полдюжины номеров телефонов и факсов. Выглядело солидно. Я кивнул.

— Вот и отлично! Может, ещё кофе?

— Нет, спасибо.

Красильников подозвал официанта, рассчитался. Я заметил внушительной толщины пачку банкнот в его бумажнике. Мне этой суммы хватило бы до весны… Если каждый день обедать по таким ценам, да ещё и кормить потенциальных кандидатов, через неделю придётся «мерс» закладывать. Или они только для меня, в знак особой во мне заинтересованности, сделали исключение, а всех остальных водят в диетическую столовую?

5
{"b":"18452","o":1}