ЛитМир - Электронная Библиотека

Но сегодня все мои мысли о ней — клянусь Св. Георгием, сейчас я это напишу, — о моей невесте! Елизавета!!!

Что знает она обо мне? Видимо, ничего. Разве что про мои промокшие ноги, когда я выуживал для неё кувшинку; а может, про подаренную мне пощечину.

Не густо.

А что известно мне о леди Елизавете?

Странное дитя. Тверда и нежна одновременно. Честна до крайности, но замкнута как старинный фолиант. А что она вытворяла со своей прислугой и подругами?! Иногда не могу избавиться от мысли, что под женским платьем скрывается отчаянный сорванец-мальчишка.

Но мужественные и смелые глаза её нравились мне. Думаю, дороги она не уступит никому, а уж святым отцам, наверное, давит на мозоль при каждом удобном случае.

Однако, когда нужно, и подластиться умеет не хуже кошки. Полез бы я иначе в болото! И хотя пощечина была далеко не символична, но наградила меня ею самая нежная в мире кошачья лапка.

In sutnma, как говорят логики: царственна!

Сдается мне, охочусь я отнюдь не за домашней птицей; при одной мысли о ней меня охватывает жар.

Маске снова исчез.

Узнал от верного человека о проделке принцессы в день Св. Гертруды. А ведь именно в этот день я впервые задумался о ней! Принцесса со своими приближенными заблудилась в Эксбриджском лесу, и магистр Маске указал им путь к матери Биргитте на болотах.

Елизавета выпила любовный эликсир! Боже милостивый, благослови мою авантюру!

Клянусь спасением, леди Элинор из Хантингтона спит и видит, как бы расстроить нашу свадьбу: сочтя поведение Елизаветы предосудительным, она пыталась выбить бокал у принцессы из рук. Слава Богу, промахнулась.

Ненавижу эту ледяную, надменную Элинор. Скорей бы в Ричмонд! Ох уж эти дела, а тут ещё осложнения с… Как только все улажу — сразу в Ричмонд! А повод найдется! Ну а пока… до свидания, Елизавета!

В день скорбящей Богоматери.

Тревожно! Очень мне не нравятся последние вылазки ревенхедов.

В день Св. Квирина.

Отказываюсь понимать нерешительность лорда-протектора Уэльса. Почему ничего не предпринимается для защиты или хотя бы для пополнения ревенхедов?

Выходит, с евангелическим движением покончено и лорд-протектор попросту предал верных ему людей?!

Ну а с моей стороны было очень глупо связываться с плебсом.

Грязь на чулках прощают только победителю.

И всё же: при более зрелом размышлении мне не в чем себя упрекнуть. Насколько мне известно — а сведения у меня из лагеря реформаторов абсолютно надёжные, — для них тоже пути назад нет!

Лорда-протектора… (в этом месте лист оборван)… для завоевания Гренланда. Кто ещё кроме этих отпетых разбойников и бездомных ландскнехтов беспрекословно пойдет за мной, когда пробьет час для отчаянной конкисты Арктики?!

Я следую за своей звездой! И нет смысла морочить себе голову бесполезными сомнениями.

В страстной четверг.

Проклятый страх! С каждым днем его хватка всё крепче. Воистину, будь человек абсолютно свободен от страха — и прежде всего от внутреннего, который изначально таится в нем, — думаю, он бы действительно стал венцом творения и сама преисподняя подчинилась ему.

…По-прежнему никаких вестей от ревенхедов. По-прежнему никаких вестей от «магистра царя». И — будь все трижды проклято! — никаких вестей из Лондона!

Последние взносы в военную кассу Бартлета Грина — о, только бы мне никогда в жизни больше не слышать этого имени! — сверх всякой меры истощили мой кошелёк. Без поддержки из Лондона мне не устоять!

Сегодня прочел об одном из самых дерзких налётов, когда-либо совершенных Бартлетом на папистское гнездо. Видно, сам дьявол заговорил его от ран, а вот об остальных ревенхедах он явно не позаботился! Оплошность — и очень досадная! Если победа будет за Бартлетом Грином, то чахоточная Мария на трон не взойдет. Елизавета! И тогда одним махом на самый верх!

В страстную пятницу.

Эта свинья в зеркале снова проснулась? Опять пьяная харя глазеет на меня? Чем это ты так упилась, грязная тварь? Бургундским?

Ну нет, признайся, ничтожество, ты пьян от страха!

Господи, Господи! Мои предчувствия! Ревенхедам конец. Они окружены.

Губернатор, я плюю, я харкаю вам в рожу, милорд!!!

А ну-ка, дружище, соберись! Ты сам поведёшь ревенхедов в бой. Ревенхеды, дети мои! Хоэ! Хоэ!

Смелее, старина Джонни, смелее!

Вперед!

Воскресение Христово, 1549.

Что же делать?..

Сегодня вечером, когда я, склонившись над столом, изучал карты Меркатора, дверь моего кабинета словно сама собой открылась, на пороге стоял какой-то неизвестный. Ничего: ни оружия, ни знаков различия, ни верительных грамот — у него не было. Он подошел ко мне и сказал: «Джон Ди, пора! Обстоятельства складываются для тебя неблагоприятно. Все дороги перекрыты. Цель твоя вскружила тебе голову. Открытым остался лишь один путь, он ведет через воды».

Не прощаясь, неизвестный вышел; я сидел как парализованный.

Потом вскочил — вдоль по коридорам, вниз по лестнице: мой таинственный гость исчез бесследно. Я спросил кастеляна на входе: «Кого же это ты, приятель, пускаешь ко мне в столь поздний час?»

Тот ответил: «Никого, господин, что вы!»

Не говоря ни слова, я поднялся к себе, теперь сижу и думаю, думаю…

Понедельник по Воскресению Иисуса Христа.

Никак не могу решиться на побег. «Через воды»?.. Значит: прочь из Англии, прочь от моих планов, надежд… скажи лучше: прочь от Елизаветы!

Предупреждение было своевременным. Ходят слухи, что ревенхеды разбиты. Итак, возмездие всё же настигло осквернителей мощей Св. Дунстана! Вот уж католики ликуют! Ну а мне — готовиться к несчастьям?!

Да хоть бы и так! Только не терять присутствия духа! Ну кто осмелится утверждать, что я имел тайные связи с бандитами? Я, Джон Ди, баронет Глэдхилл?!

Согласен, всё это — бравада… нет, приятель, ослиная глупость! Так-то оно будет точнее! Только не поддавайся страху, Джонни! Ты сидишь у себя в замке и занимаешься himaniora[20], как и подобает всеми уважаемому джентльмену и ученому!

Сомнения терзают меня по-прежнему. Сколь многолик демон страха!

Не разумнее ли на некоторое время покинуть Острова? Проклятье, я слишком поиздержался с этими последними субсидиями! И всё же! А что, если обратиться к Гилфорду? Он меня выручит.

Решено! Завтра же с утра я…

Ради всего святого, что это… там, снаружи?.. Кто там?.. Что означает этот железный лязг перед моей дверью? Капитан Перкинс? Или я ослышался и это не его голос командует там? Капитан Перкинс из полиции Кровавого епископа!

Стискиваю зубы: писать, писать до самой последней минуты.

Колотят чем-то тяжелым в дубовые двери моего кабинета.

Спокойно, так легко они не поддадутся, я хочу, хочу… я должен писать до конца…

Здесь следует приписка рукой моего кузена Джона Роджера о том, что наш предок Ди был арестован капитаном Перкинсом, как явствует из следующего оригинала.

Рапорт капитана епископальной полиции Перкинса Его преосвященству епископу Боннеру в Лондоне.

Дата неразборчива.

Извещаю Ваше преосвященство, что Джон Ди, баронет Глэдхилл, схвачен в своем замке Дистоун. Мы застали его врасплох, с пером в руке сидящим над географическими картами. Однако никаких рукописей не обнаружено. Приказ о доскональнейшем обыске дома отдан.

Еще ночью арестованный был препровожден в Лондон.

Я поместил его в № 37, так как это самая надёжная и глухая камера в Тауэре. Полагаю, что там узник будет самым надёжным образом изолирован от своих многочисленных и высоких связей, выявление коих связано с трудностями чрезвычайными. На всякий случай эта камера будет значиться у нас под номером 73, так как влияние некоторых друзей узника простирается слишком далеко. Да и на стражу особенно полагаться не следует — ввиду того, что она чересчур падка на деньги, а арестованный еретик богат несметно.

вернуться

20

Греко-латинские штудии (лат.)

14
{"b":"18454","o":1}