ЛитМир - Электронная Библиотека

Прайс склоняется надо мной и, приложив ухо к моей спине, благодушно бубнит:

— Здоров. Дыхание чистое. Соки смешаны хорошо… Сердце железное…

Меня сотрясает нервный смех:

— Ну, если железное!..

Моей королевы уже нет. Елизавета умерла несколько лет назад! Прелестная, отважная, язвительная, чарующая, величественная, вспыльчивая, милосердная и ревнивая — она мертва… мертва… давно мертва. Ничего она мне не оставила на прощанье, ни единой весточки, где её искать! Сижу у очага под дощатым навесом, с которого время от времени шумно съезжает снег, и вспоминаю, вспоминаю…

На крутой лестнице слышны шаги… Это Прайс, старый Прайс, мой доктор и последний друг. Мы говорим с ним о королеве Елизавете. Всегда только о ней…

Вот какую странную историю рассказал мне после долгих колебаний Прайс:

Королева была уже при смерти. Он неотлучно находился у ложа умирающей, такова была высочайшая воля, вызвавшая у придворных известное недоумение — обычный провинциальный врач из Виндзора, который, правда, в былые времена пользовал её и давал немало дельных советов, и всё же… Как-то ночью он остался один дежурить у её изголовья, в лихорадке она непрерывно бредила, говорила, что уезжает в другую страну. Куда-то по ту сторону моря… Там, в горном замке, будет она ждать жениха всю свою жизнь. Там, в тишине благоухающего розами парка, нарушаемой лишь плеском источников, никакое ожидание не покажется ей слишком долгим. И ни возраст, ни смерть не коснутся её. Ведь вода в источниках живая! Один глоток — и она останется вечно юной, юной-юной, такой, какой она была во времена короля Эдуарда. Там, в садах блаженства, будет она королевой, пока садовник не подаст жениху знак, чтобы он забрал её из заколдованного замка смиренно ждущей любви…

Снова развалины. Снова один. Прайса со мной нет; не знаю, дни или недели прошли с тех пор, как он ушел.

Сижу у очага и ворошу потухающие угли. Косые солнечные лучи падают сквозь щели моего навеса. Выходит, снег уже сошёл? Хотя какая разница…

Внезапно мысли мои обращаются к Келли. Он таки плохо кончил. Это единственное, что я о нём знаю. Да и то, может, слухи. Хотя какая разница…

Скрип гнилой лестницы? Медленно оборачиваюсь: из глубины, с трудом одолевая ступень за ступенью, кто-то ковыляет!.. Господи, но почему меня вдруг обожгло: Прага, дом доктора Гаека, подземная крипта?.. Ну конечно, ведь это я сам карабкался точно так же по железной лестнице, нащупывая неверной рукой ступени, после того как Яна… А наверху, у выхода из бездны, меня ожидал Келли…

А вот и он, лёгок на помине: голова Келли появляется в лестничном проёме, потом возникает грудь, живот, ноги… Стоит, прислонившись к дверному косяку, покачиваясь от слабости… Нет, не стоит: присмотревшись, замечаю, что он парит — низко, над самым полом… Зазор в ширину ладони… Да он и не смог бы стоять, ноги его изуродованы, многократно переломаны и в бедрах, и в икрах. Белые, острые, забрызганные кровью обломки костей, подобно большим жутким занозам, там и тут торчат из прорех измаранных глиной панталон брабантского сукна.

Та же роскошь в одежде! Лицо человека с отрезанными ушами уже тронуто тлением, изящный камзол клочьями свисает с его тела. Потухшие глаза бессмысленно таращатся на меня. Беззвучно шевелятся синие губы. Это труп. Моё сердце даже не дрогнуло, бьётся спокойно и мерно. «Железное»! Невозмутимо смотрю на Келли… И вдруг:

Какие-то размытые образы, силуэты, краски… настоящий вихрь… Зелёный туман, который сгущается в леса. Леса Богемии. Над кронами деревьев — крыша какой-то башни с чёрным флюгером в виде двуглавого орла Габсбургов… Но это же Карлов Тын! Высоко на крепостной башне, которая своим северо-западным боком касается отвесного скального массива, взломана решетка окна. А по обрывающейся в головокружительную бездну известковой стене, цепляясь за невидимые глазом неровности, подобно маленькому чёрному пауку скользит по тонюсенькой, едва различимой паутинке человеческая фигурка… Вскоре она свободно повисает в воздухе, так как стена, начиная с этого места, как бы втягивается внутрь: педант архитектор скрупулезно учел даже этот совершенно невероятный способ побега! Но что это: веревка, привязанная к оконному переплету, слишком коротка!.. Бедный паучок!.. Повис меж небом и землёй… Прыгнуть вниз — высоко, карабкаться назад, вверх, — тоже высоко… Но карабкается, ползет из последних сил… И вдруг — оконная рама медленно клонится наружу, извиваясь летит вниз веревка и… Бедный гость у моего порога испускает призрачный стон, словно вновь — вновь и вновь! — должен пережить этот страшный миг своего низвержения в зелёную лесную бездну пред Карловым Тыном, неприступной крепостью непредсказуемо капризного императора.

Ревенант тщетно пытается что-то сказать. Однако у него нет языка, он истлел в земле. Умоляюще простирает ко мне руки… Я чувствую, что он хочет меня предостеречь. Но перед чем?.. Кому-кому, а мне бояться уже нечего!.. Напрасны старания Келли. Веки его вздрагивают и обреченно опускаются. Мнимая жизнь привидения потухает. Медленно, нехотя тускнеет фантом.

На пепелище Мортлейка лето. Не могу сказать, какое по счёту с тех пор, как я вернулся из изгнания… Да, да, из изгнания! О, теперь я втайне смеюсь над суровой епитимьей, наложенной на меня Зелёным, ибо изгнание превратилось для меня в возвращение на родину! Здесь земля моих предков — о, лучше бы мне её никогда не покидать! — и животворящие соки взойдут из материнских глубин в моё истощенное тело. Быть может, эти целительные токи укажут мне путь к самому себе. Здесь на каждом шагу следы моей королевы, и в нежном дуновении вечернего ветерка душа моя угадывает затаенный вздох тогдашних надежд на высшее счастье. Здесь могила моей разбитой жизни, но и место воскресения моего, сколь сильно оно бы ни припозднилось, тоже здесь. День за днём просиживаю я у холодного очага и жду. Спешить мне уже некуда, ибо корабль Елизаветы навечно бросил якорь в изумрудных фьордах Гренланда и никакие неотложные государственные дела или какая-нибудь нелепая погоня за смехотворными фантомами тщеславия не отвлекут её больше.

Шаги на лестнице! Королевский курьер. После церемонного поклона он недоуменно осматривается:

— Это Мортлейк-кастл?

— Да, мой друг.

— И я вижу перед собой сэра Джона Ди, баронета Глэдхилла?

— Точно так, друг мой.

Смешон этот искренний ужас в лице курьера. Наивный простак, в его понимании английский баронет — непременно нечто разодетое в шелка и бархат. Ему, бедняге, и невдомёк, что не камзол делает дворянина, и не лохмотья — плебс.

С судорожной поспешностью ошалелый курьер вручает мне запечатанный пакет, ещё раз кланяется с грацией деревянной куклы, у которой отсутствуют суставы, и, балансируя на шаткой лестнице, ведущей в мой «салон», исчезает.

Пакет с гербом бургграфа Розенберга: личные вещи несчастного Келли и маленький, тщательно упакованный сверточек, скрепленный печатью императора.

Крепкий черно-желтый шпагат не поддается. Ничего острого под рукой?.. Непроизвольно тянусь к бедру… Но где моя мизерикордия?.. Там, где когда-то висел мой наследственный кинжал, которым я обычно вскрывал депеши, ничего нет… Ну, кинжал ладно — его у меня выкрал призрачный суккуб Елизаветы в ту ночь ущербной Луны, когда по наущению Бартлета Грина я исполнил кошмарную церемонию и он явился мне в этом самом парке, который тогда, конечно, был не таким запущенным. Боже, как давно это было!.. Потом я из какого-то непонятного упрямства сделал абсолютно точную копию наследственной реликвии и, назвав её «мизерикордия», всегда носил с собой, используя как нож для вскрытия писем… «Ну вот, — проносится мысль, — теперь и мизерикордия покинула меня. Тоже туда же! Ну и черт с ними — и с копией, и с оригиналом!»

В конце концов я развязал узлы с помощью ржавого гвоздя, который послужил мне не хуже наконечника Хоэла Дата, и вот передо мной — чёрный «глазок»: император Рудольф отослал его мне без каких-либо комментариев. Выходит, и он "впал в немилость и изгнан…

86
{"b":"18454","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
В самом сердце Сибири
Персональный демон
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.
Мягкий босс – жесткий босс. Как говорить с подчиненными: от битвы за зарплату до укрощения незаменимых
Соль
Коронная башня. Роза и шип (сборник)
Мне сказали прийти одной
Как купить или продать бизнес
Таинственный портал