ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Впрочем, даже сильнейшая усталость не мешала Синтии наслаждаться красотой тихого вечера. Воздух был наполнен ароматом москита и тополиной листвы. Последние лучи солнца окрасили воду в красный цвет. Живя в Нью-Йорке, Синтия и не представляла, сколь обширна и прекрасна эта страна. Более того, она чувствовала внутреннюю связь с этой чужой землей, какой не ощущала ни с каким другим местом.

Синтия поднялась и пошла по течению. Теперь до нее уже не доносились звуки, которые производил Мэверик, распрягая и растирая лошадей. Нависшие ветви тополей и густой кустарник на берегу скрывали ее от взоров. Это место подходило для раздевания как нельзя лучше.

Синтия укрылась за стволом дерева и быстро сняла блузку. Потом расстегнула юбку, и та соскользнула к ее ногам. За верхней юбкой последовала единственная нижняя. Затем она расшнуровала корсет и сорвала его с себя.

От воды тянуло свежестью и прохладой. Синтия вздрогнула и почувствовала, как отвердели ее соски. Ей было так приятно избавиться от многослойной и потной одежды. Синтии так хотелось побыть совсем одной, раздеться полностью и прыгнуть в воду. Но неподалеку маячил Мэверик. Она сложила одежду горкой, потом взяла корсаж и обернула вокруг тела, чтобы прикрыть хотя бы грудь, но застегивать не стала.

Синтия украдкой выглянула из-за дерева и не увидела Мэверика. Она стремительно вошла в воду, поплескалась, затем села и застонала от восторга, ощутив под собой мягкий песок дна и прохладу, омывавшую ее тело. Она могла бы оставаться в воде бесконечно долго. Синтия сложила ладони лодочкой и напилась, снова плеснула воды в лицо и позволила ей стечь на грудь. Она отклонилась назад, чтобы вода омыла ее спину, но голову держала высоко над водой, боясь намочить волосы. Потом подалась вперед, стараясь окунуться как можно глубже. Белый батистовый корсаж намок, стал почти прозрачным, и под ним рельефно обозначились ее полные груди. Синтии казалось, что никогда в жизни ей не было так комфортно. Облегчение и наслаждение последовали за усталостью и болью, и она не смогла удержаться от громкого радостного смеха.

– Что вас так развеселило?

Синтия буквально проглотила свой смех. Она судорожно попыталась стянуть корсаж на груди и резко повернулась. Мэверик стоял на берегу. По-видимому, он уже искупался, потому что волосы его были влажными, как и синие джинсы, облепившие тело и обозначившие упругие и крепкие мускулы. В руках он держал сухую рубашку.

– Я подумал, что вы захотите надеть это сегодня вечером, пока ваша одежда высохнет, – почти безразлично сказал он.

– Это ваша рубашка?

– Да. У меня в седельных сумках оказалась одна запасная.

– А вы что будете делать?

– Не думаю, что она мне понадобится. – Он усмехнулся. – Возможно, она не понадобится и вам.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

Но она прекрасно поняла. В последних лучах угасающего дня, бросавших отблеск в глубину его синих глаз, Синтия прочла не высказанное им желание. Ей и прежде доводилось видеть желание в мужских глазах. Но она привыкла не доверять своему впечатлению, как и самим мужчинам. Хаскел Рейнз попытался прибегнуть к насилию. Она отплатила ему. Теперь же в глазах Мэверика она читала нечто иное – не только страсть, но и нежность. Она ощутила одновременно возбуждение и страх, а потом на смену страху пришло желание.

– Думаю, понимаете.

Он положил рубашку на берег, потом вошел в воду и присел на корточки рядом с ней.

– Как вы себя чувствуете?

– Лучше.

– Вам все еще больно?

Она кивнула, внезапно обратив внимание на его красиво очерченные полные губы, синеву глаз и темный блеск волос.

– Завтра будет хуже, – предупредил он. – Но мы не будем ехать так долго. – Он протянул к ней руку, потом опустил. – Я могу вам помочь.

– Как? – Она была смущена.

Мэверик положил руки ей на плечи и принялся медленно их массировать. Синтия закусила губу, чтобы удержаться от слов протеста. Ей нельзя показать своего удовольствия и дать чувствам взять верх над разумом. Его близость волновала ее, ей нравились его прикосновения. Но она не хотела подавать виду. В конце концов, у них всего лишь деловое соглашение и ничего больше. А он просто хотел помочь зеленому новичку.

Однако его прикосновения были так приятны, что лишали здравого смысла. Желание росло в ней, распространялось по всему телу. Она хотела продлить удовольствие.

– Расслабьтесь, – тихо сказал Мэверик. – Вы напряжены.

Его пальцы спустились ниже, к ключицам. Синтия уже почти не контролировала себя. Да и кто на ее месте смог бы сохранить самообладание под руками этого сорвиголовы!

– Было бы лучше снять это. – Он потянул за корсаж.

Синтия покачала головой, ощущая, что сгущавшиеся сумерки способствовали атмосфере интимности. Чтобы мыслить ясно и трезво, ей необходим был солнечный свет. Она должна была заставить себя вспомнить, что она редактор, а не просто женщина, подпавшая под влияние обаятельного мужчины. Но ничего не получалось – Синтия думала только о том, какое удовольствие она получает. Ее мышцы, уставшие за этот длинный день, проведенный под открытым небом, на солнце, просто млели под его сильными руками.

– Что вы так держитесь за корсаж?

– Он не застегнут.

В его горле зарокотал смех.

– Тем легче его снять.

Она замерла под его прикосновениями.

– Уже почти темно. Кто вас увидит? – Он наклонился к ней так близко, что почти коснулся ее уха. – Клянусь, я никому не скажу.

Его теплое дыхание щекотало ее кожу, низкий голос вибрировал. И от этого вдоль ее спинного хребта бежали сладкие мурашки и возникало желание сбросить всю оставшуюся одежду. Синтия расслабилась и потеряла бдительность. Теперь она уже забыла, что недавно ощущала боль во всем теле. Его руки обладали какой-то магией.

– Если вы не напишете об этом в своей книге, то никто ничего не узнает.

Его голос стал хриплым. Потом он легонько прикусил мочку ее уха.

– О! – Все ее тело откликнулось на его ласку. – Не делайте этого!

– Почему? – Он снова легонько прикусил ее ухо.

– Это неприлично.

Он запрокинул голову и расхохотался:

– Вы непредсказуемы!

– То же самое я могла бы сказать и о вас.

– Не возьму в толк почему. – Он снова принялся массировать ее. – Я с самого начала вам сказал, чего я хочу.

– Но вам известно, что мне надо.

– В таком случае не будем терять времени.

Он стряхнул с нее корсаж. Теперь его руки оказались на ее обнаженной груди, он прижался к ее спине и принялся покрывать горячими поцелуями шею. Мгновением позже он обвил ее тело ногами. Синтия ощутила его возбужденную плоть, сильные мускулы бедер и жесткие волосы на груди. Она была в ловушке, но не сопротивлялась. Ее тело отвечало на этот призыв, на каждое его прикосновение. Он вел себя так же стремительно и уверенно, как собака, поймавшая кролика.

– Вам ведь приятно? Разве нет?

Он ласкал ее груди до тех пор, пока соски под его ладонями не превратились в плотные бутоны. Потом снова осыпал ее поцелуями.

– Повернитесь ко мне лицом.

Синтия вздрогнула. Она попыталась оторвать его ладони от своей груди. Но он оказался намного сильнее, чем она предполагала.

– Вы предпочитаете играть в игры, да?

Он слегка прикусил ее шею, из его горла вырвался звук, похожий на рычание.

– Прекратите!

Синтия почувствовала, что ей давно следовало это сказать, но собственное тело предало ее. Она попыталась отстраниться, но он привлек ее ближе к себе. Никогда в жизни она не испытывала такой тяги к мужчине. Что сотворил с ней этот Мэверик Монтана? Неужели она наконец почувствовала, что такое Дикий Запад?

– Вы правы.

Он убрал руки с ее груди, но приподнял и заставил лечь лицом к себе.

С минуту она оставалась покорной и неподвижной, продолжая удивляться его напору и стремительности. Затем хотела оттолкнуть его, но он воспринял это как поощрение. Мэверик заставил ее прижаться спиной к дну, придерживая руками голову над водой. Потом она оказалась под ним и он принялся покрывать ее лицо страстными поцелуями. Он прижимался к ее обнаженной груди. Сильное мускулистое тело Мэверика оказалось между ее ног. Его горячие губы целовали, покусывали, дразнили и возбуждали ее, пока она не попыталась уклониться, откинув голову назад.

11
{"b":"1846","o":1}