ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прежде чем попасть к нему, телеграмма прошла через множество рук. Мэверик терялся в догадках. А вдруг Мария пыталась разыскать его? Эта неприятная мысль еще больше взволновала его. Мэверик снова зашагал по комнате. Ничто не имело значения для него, кроме одного. Его не привлекала перспектива стать отцом. Он ничего не знал, да и не хотел знать о бремени отцовства. Ему нравилась жизнь, которую он вел. Он много и тяжко работал, чтобы добиться этого.

Но Мэверик отлично понимал, что такое одиночество. Он знал, что приют – не место для дочери Марии. Подростковый возраст и незаконное происхождение делали Розалинду очень уязвимой. Без защиты и покровительства ее жизнь в Мексике была бы столь же опасной, как его собственная. Только такая маленькая девочка никому не смогла бы дать отпор. И Мэверик не смог бы спокойно жить, сознавая это.

Он бросил телеграмму в камин и опять зашагал по комнате, позванивая шпорами. Затем Мэверик вышел из дома и с силой захлопнул за собой дверь.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПОД УБЫВАЮЩЕЙ ЛУНОЙ ЖЕЛТЫЕ ЛОШАДИ ПРИХОДЯТ С ВОСТОКА

– Где я? – спрашивает Синтия, глядя на костер в центре круга, образованного людьми, сидящими в отдалении от огня, в тени. Где-то поблизости слышны ритмичные удары барабана. Чей-то голос заунывно поет на неизвестном ей языке.

– В Хижине Грез, – отвечает лекарка.

– Где я?

– Под луной на ущербе.

– Почему?

– Ваш сон сбывается.

Синтия ступает в круг, образуемый светом костра. За его пределами ночь кажется особенно темной. Она обходит вокруг костра – раз, другой, третий.

Он стоит там. Высокий. Молчаливый. Незнакомый.

Она подходит к нему и берет его за руку. Их пальцы переплетаются. Они снова обходят вокруг костра. Она чувствует, что их сердца бьются в такт ударам барабана.

И ее охватывает страх.

Глава 1

Синтия Тримейн прикрыла зевок рукой, пожала плечами и посмотрела из окна поезда на Ринкон. Это была территория штата Нью-Мексико. Если на Диком Западе и нашлось бы местечко скучнее и непригляднее, чем это, она предпочла бы проехать его во сне, чтобы просто не видеть.

Едва ли здесь можно было найти что-нибудь интересное и достойное для описания в книге.

Даже индейцы жили в резервациях или умерли, поэтому можно было не ожидать засады.

Синтия праздно и без интереса разглядывала пассажиров, садившихся в поезд. Даже их разнообразная и пестрая одежда, по меньшей мере, странная на ее, уроженки Востока, взгляд, не привлекала внимания. Все эти вещи потеряли для Синтии очарование где-то посреди западного Техаса, после того как она села в поезд на побережье Мексиканского залива, в Галвестоне. Но, по крайней мере, в поезде Синтия не страдала от морской болезни, как на пароходе, когда путешествовала из Нью-Йорка. Она даже не была уверена, что визит к подруге Виктории Малоун на ранчо Кордова стоил длительного нелегкого путешествия. Только гордость, жажда мести и решимость добиться успеха погнали Синтию так далеко на Запад.

Как она и ожидала, Хаскел Рейнз уволил ее после того, как она отвергла его притязания. Он позаботился и о том, чтобы она не нашла редакторской работы у других издателей Нью-Йорка и ближайших городов. Ей было одинаково тяжело перенести удары, нанесенные как ее гордости, так и кошельку.

Но на помощь пришла Виктория. Она прислала подруге ожерелье, изготовленное индейцами племени яки, с крупным камнем. Это был горный хрустать. Волшебное ожерелье пленило Синтию и заставило ее отправиться на Запад, чтобы принять от Виктории второй дар. Подруга предложила ей комнату и офис на ранчо Кордова на территории штата Нью-Мексико, где жила с мужем. Помещениями Синтия могла пользоваться бесплатно и без ограничений.

В июне 1886 года число работающих женщин увеличивалось. Синтия начинала свою деятельность как машинистка, позже доросла до редактора и была готова проложить дорогу к блестящей карьере не только себе, но и другим женщинам.

Она была уверена, что на Западе смогла бы найти отличные книги и основать собственное издательство. Сбережения и опыт у нее были, а сильное желание работать не давало сидеть, сложа руки. Все, что требовалось Синтии, – это распродать три тысячи экземпляров знаменитой книги Энн Стивенс «Малеска: жена-индианка белого охотника».

В Нью-Йорке у нее не было постоянного друга, способного утешить и поддержать ее. Мать Синтии умерла давным-давно. Отца она не знала, совсем. К тому же ей давно хотелось побывать на Западе. И все это подвигло ее на то, чтобы забыть о слезах и своем поражении, оставить друзей и продолжать жить. И потому Синтия приняла предложение Виктории. Наилучшее, что она могла придумать пока, – это написать бестселлер из жизни Запада о несравненных свойствах полыни, песка и седел.

Синтию снова одолела зевота. Она открыла сумочку, куда прежде положила книгу, которую попыталась читать. Это был новый роман Констанс Фенимор Вулсон «Ангелы востока». Но и он не мог избавить её от скуки и сонливости. А ведь это была хорошая книга, столь же увлекательная, как и все романы этого автора, действие которых развертывалось на фоне Великих озер. Но Синтия решила, что закончит чтение позже.

Она откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза, стараясь преодолеть скуку, навеваемую путешествием. Вдруг Синтия вспомнила свой сон, вздрогнула и дотронулась до магического кристалла яки сквозь ткань белой блузки. Однако борьба с навязчивым сном и однообразием долгого путешествия гасила эмоции и вызывала у нее нарастающую усталость. Дикий Запад пока что не оправдал надежд Синтии. Ей хотелось возвратиться к прежней жизни, к тому времени, когда Хаскел Рейнз еще не сломал ее судьбу. Но теперь вернуться в прошлое было уже нельзя.

Подавив зевоту, Синтия открыла глаза. В вагон вошел красивый высокий мужчина с резкими чертами лица, похожий на ковбоя. Видя, как он двигается по вагону, направляясь по проходу в ее сторону, она ощутила исходившую от него энергию. Несомненно, этот красавец был сердцеедом.

У незнакомца были длинные черные волосы, завязанные сзади кожаным шнурком, смуглая кожа и синие глаза. На нем были выцветшие голубые джинсы и такая же рубашка, черный кожаный жилет, пояс с серебряной пряжкой, украшенной бирюзой, черный стетсон и поношенные черные ковбойские сапоги. Через плечо перекинуты потрепанные седельные сумки. Мужчина двигался с легкостью и грацией дикого животного, и у него был зоркий взгляд человека, привыкшего действовать.

Он сел на расстоянии от нее.

Синтия приложила руку к сильно забившемуся сердцу, чтобы умерить его стук. Похоже, этот человек был опасным сорвиголовой, у которого наготове не счесть историй, способных очаровать всю Америку. Осмелится ли она подойти к нему? Синтия проделала столь долгий путь, так много перенесла. Но она вела жизнь леди и не могла просто так заговорить с незнакомцем. С другой стороны, думала Синтия, леди не бьют своих боссов ногами. Она с трудом вздохнула. Ей предстоял выбор: оставаться леди или добиться успеха. Жизнь дала Синтии шанс доказать, что у нее есть отвага и уверенность. Она может добиться желаемого сама и не дожидаться мужчины, который бы понял, чего она хочет, и дал бы ей это.

Поезд тронулся. Синтия встала, сжимая в руке сумочку, и двинулась по проходу. Пассажиры оглядывались на нее. Впрочем, мнение окружающих было ей безразлично. Она оставила прежнюю жизнь с ее предсказуемостью и дамской респектабельностью. Чтобы добиться цели, стоило рискнуть. Синтии предстояло забыть о том, что она леди, по крайней мере, на некоторое время.

Она остановилась в проходе возле мужчины и внимательно посмотрела на его лицо. Вид у него был устрашающий. Сердце Синтии забилось еще быстрее, но она не поддалась желанию повернуть назад.

Незнакомец поднял глаза:

– Чем могу помочь, мадам?

– Место напротив вас свободно?

Он бросил взгляд на пустое место, потом снова посмотрел на нее. Угол его рта приподнялся в кривой усмешке.

2
{"b":"1846","o":1}