ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Она все еще скромна, дорогой братец, хотя трудно сказать, как ей это удалось. Даже я уже не был первым, до меня ею попользовался Ален де Виньи и неизвестно кто еще!

Сердце Куинси упало. Ален, Жан-Клод! Мысль об этом была невыносима. По лицу его скользнула едва уловимая тень, что не укрылось от взгляда Жанетты, и она уткнулась головой в колени, проклиная жестокость Жан-Клода.

– Тем лучше! – Куинси заставил себя пренебрежительно улыбнуться. – С девственницами не оберешься хлопот. Какая есть, такой я ее и заберу.

– Вот и хорошо, – сказал Жан-Клод, пытаясь скрыть разочарование. – Вернемся к Лису.

Похоже, он ошибся в Куинси. Судя по всему, его братцу было все равно, кто побывал в постели его пассии. Бросив взгляд на Жанетту, он встретился с ее полными возмущения глазами. Можно было смело поставить крест на ее любви к нему.

– Как ты смеешь выставлять меня на продажу?

– Лучше помолчи. Я поступлю с тобой, как сочту нужным. Итак, Куинси, чем скорее мы покончим с этим делом, тем скорее Жанетта окажется в твоем распоряжении.

– Как только я добуду сведения, сразу передам их тебе, а ты передашь мне Жанетту.

– Перестаньте, вы оба!

Братья невозмутимо продолжали разговор.

– Я вернусь в «Прибежище Авроры». Надеюсь уже завтра услышать от тебя что-нибудь новое. А что касается Жанетты… может статься, с ней будет больше хлопот, чем с любой девственницей. Но это уже меня не касается.

– Хлопот? – Куинси оглядел девушку и пожал плечами. – Мне не привыкать приручать женский пол. Настоящему мужчине это по плечу.

– Боже мой! Боже мой! – повторяла Жанетта, в бессильном гневе сжимая кулачки. – Я ненавижу вас всех!

– Вот что, Куинси! Когда она тебе надоест, извести меня. У меня может снова появиться охота.

– Хочешь все сразу – и Лиса, и ее? Не слишком ли роскошно?

– Я же сказал: когда надоест!

– Вы не можете так унижать меня! Чем я это заслужила!

– Мне, пожалуй, пора, – сказал Куинси, не подавая виду, что его трогают крики Жанетты. – Ты не особенно рассчитывай, на то, что скоро получишь ее назад. Она мне дорого обошлась, и я намерен окупить затраты с лихвой.

Жан-Клод окинул взглядом могучее тело брата, состоявшее, казалось, из одних стальных мышц, и злобно усмехнулся, предвкушая, как эта необузданная сила обрушится на нежное, хрупкое тело Жанетты.

– Пользуйся ею, сколько захочешь. Я подожду. – Он вдруг оживился: – А ты не боишься, что ее голубая кровь окажется слишком жидкой? Что она так никогда и не загорится? Я, как ни бился, слышал от нее только «нет» да «нет».

Жанетта ничком рухнула на постель, чтобы спрятать горящее от стыда лицо.

– Поживем – увидим, – холодно произнес Куинси. – Значит, договорились? Тогда одно условие: никто не смеет коснуться ее до моего возвращения.

– Не думаю, что мои люди жаждут навлечь на себя твой гнев, дорогой братец. Она теперь твоя, и я сейчас же предупрежу каждого…

– Себя не забудь!

Куинси рывком сдернул Жанетту с постели и привлек к себе, ощутив каждый изгиб ее дрожащего тела. Медленно он приподнял ее лицо за подбородок. Полные губы трепетали, но невозможно было сказать, в ожидании поцелуя или от сдерживаемого гнева. Сердце Куинси забилось, и он склонился к этим губам.

– Эй, эй! – вмешался Жан-Клод. – Сделка будет считаться совершенной только тогда, когда я получу все необходимые сведения. Сам видишь – чем скорее, тем лучше!

Куинси оттолкнул Жанетту. Лицо его было искажено от неудовлетворенной страсти, глаза яростно сверкали. От толчка она упала на постель, полы пеньюара распахнулись. Куинси резко отвернулся и вышел.

– Кстати, – ехидно сказал Жан-Клод, наблюдая за тем, как судорожно Жанетта кутается в пеньюар, избегая его взгляда, – я что-то не заметил, чтобы ты сопротивлялась, когда братец Куинси повалил тебя на постель! А я-то явился защитить твою честь! Похоже, тебе не слишком нравится подолгу быть одной. В таком случае и я на что-нибудь сгожусь… А впрочем, зачем мне это? Пусть Куинси занимается твоим постельным образованием. Не сопротивляться – этого мало… – он помедлил и издевательски добавил: – дорогая. Короче, вот что. Ты принадлежишь мне и будешь принадлежать всегда, даже в тех случаях, когда я буду одалживать тебя другим в виде платы за услуги. Тебе ведь это по душе, не так ли, милая? Потому что ты меня любишь. Ведь любишь, верно?

Жан-Клод, усмехнувшись, окинул Жанетту взглядом собственника. Голубые глаза его были холодны. Заметив на плече длинный, все еще влажный локон, он пропустил его между пальцами. Жанетта отшатнулась, не в силах выносить даже такое прикосновение. Она ничего не ответила ему.

Жан-Клод улыбнулся. Он был доволен ее строптивостью, потому что терпеть не мог кротких, податливых созданий. Его влекли вызов, поединок – и победа.

– Тебе лучше переодеться, дорогая, – сказал он, не отводя взгляда от ее тела. – Ты слишком дорога мне, я просто не могу допустить, чтобы ты простудилась.

Девушка яростно сверкнула на него глазами, но он только засмеялся.

Оставшись одна, Жанетта легла на спину и раскинула руки, пытаясь вообразить себя на теплых, мягко колышущихся волнах, услышать их плеск и забыть насмешливый смех Жан-Клода. Тихие горькие слезы беззвучно текли из глаз, пропитывая влагой волосы на висках.

И этот человек еще спрашивает, любит ли она его! Разве он стоит любви? После всего, что она вынесла по его вине, он заслуживает только ненависти! А Куинси, его единокровный братец! Они стоят друг друга!

Глава 13

Не в силах усидеть на месте, Жанетта ходила взад-вперед по гостиной своей роскошной тюрьмы. Беспокойство ее возрастало. То и дело она бросалась к двери, чтобы проверить, крепко ли держится стул, засунутый спинкой под обе ручки. Не то чтобы стул мог предотвратить вторжение, но даже эта жалкая мера предосторожности была очень кстати – по крайней мере никто уже не мог ворваться без стука. Каждый раз, когда взгляд падал на дверь, она судорожно стискивала у горла ворот пеньюара. Жан-Клод не удосужился снабдить ее одеждой.

С неожиданного визита Куинси Жерара прошло много часов, но разговор братьев все еще был свеж в памяти. Как они торговались из-за нее! С тех пор Жанетту оставили в покое – настолько, что даже не кормили. Поначалу она радовалась одиночеству, но мало-помалу начала тревожиться. Солнце давно уже опустилось за горизонт, вечерняя прохлада сменилась' холодом ночи. Что-то происходило, но что? Замок казался вымершим.

Вспомнив Куинси, Жанетта снова рассердилась на себя. Нужно было изобличить его перед Жан-Клодом! Почему она этого не сделала? Разумеется, она была слишком унижена и растеряна, чтобы мыслить здраво, но если бы не это… сказала бы она Жан-Клоду, что Куинси и есть Лис? Пожалуй, все-таки не сказала бы. Неужели только потому, что его поцелуи так волнуют, так воспламеняют кровь?

Волна дрожи прошла по ее телу, и она ускорила шаг, будто хотела убежать от себя.

Было очень нелегко совместить эти два образа: романтический и жестокий предводитель разбойников Лис и Куинси Жерар, которого она знала много лет. Он всегда казался мрачноватым, словно думал одному ему известные невеселые думы. И еще… раньше Жанетта не придавала этому значения, но ведь Куинси… да-да, он всегда питал к ней – интерес? Слабость? Неужели даже тогда он видел в ней женщину?

Внезапный всплеск желания медленно растаял. Это было весьма странно. Братья упоенно торговались, и она была призом в их сделке. Почему же Жан-Клода она за это ненавидит, а Куинси ее только озадачивает?

Устав от раздумий, Жанетта раздвинула занавески, чтобы впустить в комнату лунный свет, и с удивлением заметила стоявший в бухте большой галеон. Он покачивался на волнах довольно близко от берега. Шлюпки курсировали от его борта к пляжу, перевозя какой-то груз, принимать который бросалось множество людей, так что берег напоминал растревоженный муравейник. С такого расстояния невозможно было разглядеть подробности, однако суетливый характер выгрузки под покровом ночи ясно говорил о контрабанде.

23
{"b":"1847","o":1}