ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Один из неизвестных вдруг бросил взгляд вверх. Девушка отпрянула от окна из страха быть замеченной. Она надеялась, что не привлекла внимания контрабандистов. Им наверняка понравилась бы идея прихватить с собой в дорогу женщину.

Время шло. Невозможно час за часом нервничать и при этом не изнурить себя. Жанетта не могла уже мерить шагами гостиную: ноги у нее подкашивались. К тому же она озябла, ведь никто не принес дров, чтобы разжечь огонь в камине. Закутавшись в одеяло, она уселась так, чтобы видеть входную дверь, но очень скоро глаза у нее начали слипаться. Тогда она прилегла на диванчик и быстро заснула…

В дверь забарабанили. Жанетта рывком села и с ужасом уставилась на ходивший ходуном стул. Кто-то ломился к ней! Она попыталась подняться на ноги, но запуталась в одеяле и повалилась на пол. К стуку прибавились громкие проклятия, потом раздался удар каким-то тяжелым предметом. На двери появились темные черточки трещин.

Жанетта неистово забилась, стараясь выпутаться из одеяла, но не сумела и поползла, извиваясь, за диван, чтобы там укрыться. В этот момент новый удар расколол дверь пополам, и стул отлетел в сторону.

На пороге появился человек, увидев которого Жанетта вскрикнула от отвращения. На нее, ухмыляясь, смотрел невероятно грязный оборванец.

– Ага! – удовлетворенно буркнул он. – Птичка-то уже запуталась в силке! Оно и к лучшему.

Его отвислые мокрые губы шевелились, словно он пытался что-то сказать, а от тела исходило такое зловоние, что Жанетту чуть не стошнило. Он подошел к ней, невозмутимо взвалил на плечо и понес к двери. На ее отчаянные крики никто не отзывался. Около кареты стоял Генри и, увидев ее, нетерпеливо отмахнулся, когда она стала молить его о помощи.

– Тихо, тихо! Здесь небезопасно, мадемуазель.

Она не поверила и закричала снова, в надежде, что кто-нибудь услышит и придет на помощь. Где же Куинси? – думала она в отчаянии. Она ведь обещана ему! Сейчас Жанетта готова была принять помощь кого угодно, лишь бы отделаться от мерзкого создания, державшего ее на плече.

Наконец ее крики надоели похитителям, и они забили ей рот грязным, вонючим кляпом. Оборванец впихнул ее в карету, потуже обмотал одеялом и пристроил на сиденье.

– А теперь веди себя тихо, иначе я сделаю так, что ты месяц не сможешь ходить!

Захлопнув дверцу, он неуклюже взобрался на облучок. Жанетта попыталась освободиться от одеяла. Упряжка рванулась вперед, от толчка ее сбросило на пол между сиденьями. Лошади понеслись вскачь, так сильно раскачивая карету, что девушка беспомощным свертком перекатывалась по полу, не в силах даже вытолкнуть отвратительный кляп. В конце концов, ей удалось высвободить одну руку и вырвать грязную тряпку изо рта. Теперь можно было отдышаться. Размотав одеяло, она устроилась на бархатном сиденье.

Упряжка неслась, словно за ней гнались все демоны ада, на выбоинах карету так подбрасывало, что приходилось хвататься за что попало, чтобы снова не оказаться на полу. Неожиданно Жанетта обнаружила в углу сиденья связку мехов и на них – корзинку с провизией и бутылкой вина. Схватив кусок сыра и ломоть хлеба, девушка жадно впилась в них зубами. Пища показалась ей восхитительной, и она ела до тех пор, пока не ощутила, что не может проглотить больше ни крошки. К сожалению, запить ужин было нечем – бутылка была плотно заткнута пробкой. Жанетта вернула ее в корзину, сложив туда же остатки еды.

Жанетта не могла понять, куда ее везут. Зачем? И почему в такой спешке? Она с содроганием вспомнила ужасные минуты, когда лежала на полу, беспомощная, с мешком на голове, кашляя и чихая, в то время как кто-то вонючий, невыразимо гнусный издевался над ее телом.

Жанетта сжалась на сиденье в таком приступе ужаса, что прежние страхи показались ей просто смешными. Выходило, что над ней надругался тот самый оборванец, что тащил ее на плече к карете! Она в его руках, в его власти! Беспросветное отчаяние овладело ею.

Судя по всему, ее увозят из замка по приказу Жан-Клода. Но как он мог доверить ее этому чудовищу? Только бы Генри тоже ехал с ними! Он не позволит снова надругаться над ней.

Карета резко остановилась. Жанетту сбросило на пол, сверху на нее свалилась корзинка с едой и полной бутылкой, а затем ворох мехов.

– Куда это вас несет в такое время? – рявкнул снаружи громкий командный голос.

Не зная, чего ожидать, кому верить, Жанетта постаралась зарыться под меха, чтобы ее не заметили. В сознании эхом повторялось предупреждение оборванца: «Веди себя тихо, иначе я сделаю так, что ты месяц не сможешь ходить!» Она решила, что рискнет, если сочтет возможным попросить о помощи у тех, кто остановил карету, особенно если среди них находится Куинси.

– Вот ведь какое дело, – сказал голос Генри, в котором вдруг зазвучало подобострастие, смешанное с раздражением. – Наш хозяин не захотел возвращаться из гостей в закрытой карете. Подавай ему, видите ли, прогулку верхом при лунном свете! Ну, а нам с приятелем нет дела до того, что карета пустая – быстрее доедем!

– Что-то в последнее время контрабандисты зашевелились, – заметил командный голос.

– Мы об этом ничего не знаем. Нам бы поскорее домой добраться, на теплую кухню да за стол!

Жанетта задалась вопросом, с кем они имеют дело. Возможно, маркиз де Бомон организовал ее поиски? Или тетушка? Но она не знала наверняка, а положиться на удачу не решилась. Все мужчины одинаковы, думала она с угрюмой обреченностью, надеясь, что до обыска дело не дойдет.

– Да уж, теплое местечко у камелька в такую ночь так и манит, – командный голос смягчился, – особенно если под боком девчонка погорячее. Ладно, ребята, загляните-ка в карету, да и разъедемся.

Дверца распахнулась. Жанетта затаила дыхание. Послышалась какая-то возня у нее над головой, но было заметно, что никто особенно не утруждает себя. Вскоре дверца закрылась.

– Лейтенант, ничего интересного не обнаружено!

– Что ж, поезжайте, счастливчики, а нам рыскать по кустам до рассвета.

– Да уж, незавидная участь, – небрежно заметил Генри. – А в чем дело?

– Сказано, обыскивать всех.

– Это что же, нас опять остановят? Когда ж мы домой доберемся!

– Кто это вас остановит, скажи на милость, дуралей? Патруль-то один! Если не повернете назад, то доберетесь домой без хлопот.

– Вот и славно!

– Эй, по местам! Дело не ждет!

И снова началась бешеная скачка. Жанетта сбросила с себя меха, пристроила корзинку и уселась на сиденье. Она спрашивала себя, правильно ли поступила, затаившись. Впрочем, это уже не имело значения. Она предпочла знакомых тюремщиков незнакомым спасителям. Теперь оставалось узнать, что ее ждет. К счастью, Генри тоже покинул замок. Возможно, он защитит ее от посягательств Жака.

Время, казалось, остановилось. Постепенно Жанетта начала сомневаться, что они вообще когда-нибудь доберутся до места назначения. У нее болело все тело, ломило виски. Но когда она думала: а что же ждет ее в конце пути? – ей хотелось, чтобы тряска продолжалась вечно.

Неожиданно ей пришло в голову, что ее могут везти к Куинси, что сделка совершена и будет оплачена. Радостное возбуждение ненадолго придало девушке сил. Впрочем, она поборола неуместные чувства. Разве ей сейчас до сантиментов? Ведь Куинси одной крови с Жан-Клодом, пусть даже только наполовину, а значит, он столь же черен душой.

В конце концов карета замедлила ход и остановилась. Жанетта сбросила меха, под которое снова забилась, скрываясь от холода, и приготовилась обратиться в бегство. Но не успела она взяться за ручку дверцы, как та распахнулась и внутрь протянулась рука, поросшая жесткими волосами, напоминающими мех зверя. Рука схватила ее, рванула на себя, и она оказалась прижатой к вонючим тряпкам.

Переступив за время пути какой-то внутренний порог, Жанетта не испугалась, а пришла в бешенство и так лягнула Жака в голень, что он взвыл от боли и выпустил ее. Подобрав повыше рваный подол сорочки и полы пеньюара, она бросилась бежать со всей скоростью, на какую только была способна, держа курс на темнеющую поблизости громаду леса. Однако Жак, на первый взгляд неповоротливый, проявил неожиданную прыть. В несколько прыжков он нагнал ее, схватил за волосы, принудив остановиться, и с размаху влепил ей одну за другой три пощечины. Последняя была так сильна, что Жанетту швырнуло на подоспевшего Генри. Все еще в бешенстве, она не обратила на боль никакого внимания и нанесла бы Жаку ответный удар, если бы Генри не схватил ее за руку.

24
{"b":"1847","o":1}