ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
На волне здоровья. Две лучшие книги об исцелении
Хищник: Охотники и жертвы
Блог проказника домового
Эхо
После
Лидерство и самообман. Жизнь, свободная от шор
Игра на жизнь. Любимых надо беречь
С того света
Сама себе психолог
A
A

– Твое любопытство вполне понятно, но лучше будет, если ты подождешь с вопросами. Позже я все объясню.

На ее лице отразилось разочарование.

– Мне нужно знать! Если не хочешь довериться мне, лучше отвези к тетушке!

– Дьявольщина! Не всегда и не все можно объяснить вот так, сразу! Не усложняй мне жизнь!

Он вдруг схватил Жанетту за плечи и поднял со скамьи, развернув к себе лицом. Глаза его снова были темными, полными непонятных ей эмоций.

– Что тебе нужно от меня? – против воли вырвалось у нее. – Зачем ты?..

В ответ Куинси с такой силой впился губами ей в губы, что ей стало больно. Этот поцелуй мучил и ранил, но при этом разбудил что-то глубоко в ее душе, какое-то неясное томление, желание – отклик, который был глубже, чем все, что она когда-либо испытывала. Из чувства протеста она попыталась вырваться, такая неистовая страсть вызывала страх, но объятие было ласковым и осторожным – объятие мужчины, который никогда не отпустит, никогда не позволит покинуть его.

Непонятная сила подхватила Жанетту. Со стоном она качнулась вперед, прильнула к мужскому телу, сознавая, что только в этих объятиях она испытала подобное чудо. Искра вспыхнула пламенем, пожаром охватила плоть и кровь, разбудила потребность обвиться вокруг могучего тела, где так неистово билось сердце.

Куинси подхватил Жанетту на руки и понес в дом, не замечая дороги. Только у подножия лестницы он сумел оторваться от ее губ, чтобы испытующе заглянуть в аметистовые глаза. Там смешались желание и страх. Она помнила тех, других, и от этого ее сердце сжималось, но плоть тянулась к плоти и требовала отдать себя мужчине.

Куинси зашагал вверх по лестнице, в свою спальню, и там осторожно опустил Жанетту на постель. Глаза ее были широко раскрыты, губы вспухли от поцелуев, но она не пыталась спастись бегством. Присев рядом, Куинси потянулся к шнуровке на ее корсете. Маленькие руки тотчас метнулись к его руке и вцепились в нее, чтобы остановить. Тогда он склонился к ее губам, коснулся волос, лица, округлостей грудей над кромкой сорочки. Пальцы Жанетты разжались и соскользнули вниз. Куинси распустил шнуровку корсета, сдвинул легкую ткань сорочки и обнажил груди, полные и удивительно нежные, с девически розовыми сосками. Под его взглядом они налились, соски затвердели, и видно было, как частое биение сердца колеблет шелковистую плоть.

– Ты позволишь мне раздеть тебя, Жанетта.

Она напряглась всем телом. Ей не хотелось отвечать, принимать решение. Глаза Куинси были очень близко, в них читалось желание и что-то иное, но невозможно было сказать, более высокое или более низменное. Наконец напряжение стало невыносимым. С тихим возгласом Жанетта скользнула к краю постели, и юбки окружили ее бедра пышным цветком. Руки ее безвольно легли на эту мягкую груду.

Она не мешала Куинси раздевать ее, упорно отказываясь встретиться с ним взглядом, но против воли подняла глаза, когда он начал раздеваться сам. Боже, как он был громаден, как могуч! Стыд, растерянность и страх налетели ураганом, мысли смешались. Почему она не противится, почему допускает все это? Ведь ее тело – всего лишь плата за услугу! Что сказали бы о ней близкие, что сказала бы тетушка?

– Жанетта!

Она бросила робкий взгляд из-под ресниц. Куинси мягко привлек ее к себе – и вдруг сжал в объятиях, исступленно прижимаясь всем телом, покрывая ее поцелуями везде, где только мог достать. Его дыхание вырывалось хриплыми стонами, черты лица обострились. Она поняла, что он впервые по-настоящему отпустил себя на волю, а до этого момента всегда сдерживался. Ей вдруг, стало безразлично, почему это происходит, осталась лишь властная потребность разделить эту неистовую страсть. Она и не подозревала, что бывает такое мучительное и сладкое томление, когда желание зажигает кровь, сводит бедра и горячая испарина выступает на теле.

Жанетта с восторгом принимала поцелуи и самые смелые ласки, не замечая, как выгибается им навстречу, не слыша, Как стонет, как повторяет его имя. Руки ее слепо бродили в черных кудрях Куинси, накручивали их на пальцы, бессильно замирали и двигались вновь.

– Скажи, что хочешь меня!

– Я хочу тебя, Куинси!

Но, ощутив тяжесть мужского тела, его присутствие между разведенных ног, Жанетта опомнилась. Ален принес ей боль, а Жан-Клод – стыд. Что принесет ей этот человек? Нечто прекрасное или нечто еще более отвратительное?

– Нет, не нужно! – простонала она, извиваясь под ним. – Я не могу… не хочу!

– Поздно! – выдохнул Куинси.

В следующий миг он взял ее. Это было даже не вторжение, а сильнейший толчок, рывок внутрь тела, его сила качнула Жанетту, заставила вскрикнуть. Но – странное дело – эта мощь несла с собой упоительную сладость. Желая удержать ее и продлить, девушка обвилась вокруг Куинси, инстинктивно угадывая, как нужно двигаться. Под ее пальцами перекатывались на плечах могучие мышцы, она слышала стоны, что вырывались сквозь стиснутые зубы и напоминали рычание. Когда неожиданный сладкий спазм сотряс ее изнутри, Жанетта закричала от счастья и изумления и на миг перестала осознавать окружающее…

Когда она пришла в себя, Куинси лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку и тяжело дыша. Его смуглое тело блестело от пота. Услышав ее вздох, он повернулся. Жанетта не могла прийти в себя от изумления. Что он сделал с ней, этот человек? Какой магией он обладал, если совершил такое чудо?

– Я не знала… – совсем тихо произнесла Жанетта. – Я не знала.

– Потому я и не отпустил тебя, когда ты просила. Я хотел, чтобы ты поняла, как это бывает, когда мужчина любит.

– Любит?

– Как, ты не знала и этого? – Куинси приподнял бровь и усмехнулся. – Я думал, это не секрет для тебя. Мне казалось, что тогда, в «Сангуине», ты кокетничала со мной, чтобы помучить.

– О чем ты говоришь?

– О том, что я всегда любил тебя. Это было, есть и будет моим проклятием, Жанетта.

Она отодвинулась, ловя его взгляд. Покачала головой. Потом с тихим счастливым вздохом опустила голову на могучее плечо.

– Повтори еще раз!

– Я люблю тебя так безумно, что, как видишь, завладел тобой вопреки тому, что твоим кумиром всегда был мой брат. Наверное, это не слишком благородно с моей стороны, но я ничуть не раскаиваюсь. Я бы повторил это тысячу раз!

– Тысячу раз и повторишь, – с улыбкой откликнулась Жанетта.

– Жан-Клод так легко не отступится. Ты ему все еще нужна.

– Зато он мне не нужен!

– Это ты теперь так говоришь, – неожиданно мрачно произнес Куинси, садясь в постели. – Но что ты скажешь, когда увидишь его вновь?

– Не все, что люди принимают за любовь, любовь и есть, – задумчиво ответила она. – Как странно! Я сходила с ума по тому, кто этого не стоил, и не замечала… – Она умолкла.

– В самом деле, меня ты никогда не замечала, – с грустью подтвердил Куинси. – И быть может, однажды снова перестанешь замечать.

– Неужели ты думаешь, что я прощу Жан-Клоду все, что пришлось пережить по его вине?

– Простишь, – со вздохом ответил Куинси. – Когда любишь, недолго помнишь обиду.

– Боже мой, Куинси! Ты называешь любовью девчоночье увлечение! Я стала женщиной в твоих объятиях, что бы ни было до тебя! И кого же мне любить женской любовью, как не мужчину, с которым я познала рай?

– Что ты сказала?

– Что нет ничего странного в том, чтобы ответить любовью на любовь!

– Ты не понимаешь, как мучаешь меня! Мне не нужно жалости!

– Послушай, Куинси! Ты прав, в юности я не обращала на тебя внимания. Когда мы встретились снова, все изменилось, я была уже взрослой. Тогда, на постоялом дворе, я тебя не узнала, но ощутила нечто особенное… какое-то томление, тягу, словно душа моя узнала тебя вопреки разуму. И это повторилось позже, когда я оказалась в объятиях Лиса. Быть может, я любила тебя уже тогда, когда думала, что влюблена в Жан-Клода.

– Я не хочу этого слышать! Не хочу тешить себя несбыточной надеждой!

– Но почему?

– Потому что мы не пара, Жанетта. Тебе нужен человек знатный, а я…

30
{"b":"1847","o":1}