ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Спасибо, что спасли меня, – неохотно обратилась она к мужчинам.

– Господь всемогущий! – воскликнул Эдуард, возводя глаза к небесам и всплескивая руками. – Мы тебя искали повсюду, сходили с ума от беспокойства, но когда увидели висящей на веревке…

– К тому же через пару секунд ты бы… – вступил в разговор Ален.

– Да-да, конечно! – перебила Жанетта.

Ей вовсе не хотелось вдаваться в подробности, достаточно было и того, что она на твердой земле, далеко от своих мучителей. Есть шанс, что ей удастся снова оказаться в объятиях Куинси.

– Ты, должно быть, перепугалась до полусмерти, – неуверенно предположил Эдуард.

Он ожидал истерики, криков и слез, но падчерица казалась на удивление спокойной. Он понятия не имел, о чем она в этот момент думает.

– Мы сейчас же возвращаемся домой, – решительно заявил Ален, – и отныне никогда не оставим тебя на чужом попечении. Я сам буду за тобой присматривать.

Девушка едва не вскрикнула от досады при слове «домой». Вне всякого сомнения, это означало возвращение в провинцию. Она знала, что не выдержит долгой дороги, да и не желала снова оказаться в доме отчима, но протестовать не решилась. Первым делом нужно было усыпить их бдительность, а потом уже думать о побеге.

– Тетушка, наверное, тревожится, – кротко произнесла она.

– Тревожится! Гретхен сходит с ума от страха за тебя! Когда ты оказалась в лапах Лиса, маркиз немедленно нас известил, и мы тут же приехали.

– Благодарю.

– Вот так, с ходу, мало что можно предпринять, однако главное – что ты в безопасности, – договорил Эдуард таким тоном, словно ставил это полностью в заслугу себе.

– Мы извелись от беспокойства, дорогая, – было все, что сказал Ален.

Жанетта взглянула на него – и тут же в этом раскаялась. В глазах его плескалось привычное и ненавистное ей вожделение.

Экипаж остановился, и она не удержалась от облегченного вздоха: значит, возвращение в провинцию откладывалось. Это давало шанс на новое бегство, а пока пришлось вынести объятие жениха, когда он бережно извлекал ее из кареты. Вместо того чтобы поставить Жанетту на землю и дать ей возможность идти самой, он понес ее к дому на руках. Она слышала, как Эдуард за их спинами торгуется с кучером.

Оказалось, что они подъехали к задней двери дома Гретхен. Очевидно, мужчины полагали, что нужно держать возвращение Жанетты в строгом секрете, и она решила, что позже обсудит это с теткой.

Гретхен отворила на стук со слезами на глазах и так крепко обняла племянницу, что у той перехватило дыхание. Через несколько минут все четверо сидели в уютной гостиной, слушая потрескивание дров в камине.

– Это как же вы спасали бедную девочку, скажите на милость? – возмущалась Гретхен. – Она чуть жива!

– Мы тут ни при чем! – защищался Эдуард. – Эта сумасшедшая девчонка чуть не простилась с жизнью. Если бы не наше своевременное появление, она лежала бы сейчас со сломанной шеей! Знаешь, что она пыталась сделать?

– Только без театральных пауз, Эдуард. – Гретхен попросила Берту принести коньяк и повернулась к остальным: – Итак, я слушаю.

– Она спускалась из окна по веревке, скрученной из простыней! Веревка оказалась коротка. Не растяни мы свои плащи, чтобы подхватить ее, она бы упала прямо на мощеную дорожку.

Берта внесла коньяк и наполнила стаканы. Эдуард с самодовольным видом пригубил свой.

– Но зачем же?.. – с ужасом начала Гретхен.

– Она спасалась бегством, – пояснил Ален так неодобрительно, словно в жизни не сталкивался с подобным безрассудством.

– Ах вот как! – оживилась Гретхен. – Вся в меня!

– Ни минуты в этом не сомневаюсь, – кисло произнес Эдуард, – но должен заметить, что такое поведение не пристало хорошо воспитанной барышне.

Берта подошла долить в его стакан. Он сердито взял у нее графинчик и налил вдвое больше того, что получил в первый раз. Ален подставил ему стакан, не отрывая взгляда от Жанетты. Его внимание давило на нее сильнее усталости, хотелось уединиться и хоть немного оправиться от пережитого. К тому же предстояло обдумать, как теперь быть с Куинси. Что, если он смертельно обижен и станет ее избегать? Нет, он поймет, не может не понять!

– Я ценю вашу заботу и глубоко благодарна за спасение, – кротко сказала она, надеясь, что ей позволят удалиться.

– Бедняжке нужно прийти в себя, – встрепенулась Гретхен. – Должно быть, ее измучило это страшное испытание! Да что там говорить, я никогда еще не видела ее в таком состоянии. Берта уже получила указания насчет ванны. Не хочется и думать, что там, под этим плащом!

Жанетта подавила улыбку – тетушка абсолютно права: если снять плащ, она, пожалуй, лишится чувств от ужаса!

– Разумеется, ей нужно вымыться, – буркнул Эдуард. – Но позже я намерен серьезно поговорить со своей падчерицей!

– К чему эти угрозы? – нахмурилась Гретхен. – Она и без того испытала глубокое потрясение.

– А как насчет нашего потрясения? – возразил он, в третий раз наполняя свой стакан.

– В самом деле, отложим остальное на потом, – сказал Ален со значением. – У меня тоже есть к Жанетте небольшое дело. Уверен, она будет рада оказаться со мной наедине.

Девушка никак не отреагировала на это замечание, упорно глядя на свои руки. Возможно, думала она, ей удастся оттянуть неизбежное.

Гретхен поднялась и протянула ей руку. Жанетта, встав с кресла, постаралась плотнее закутаться в плащ. Направляясь к двери, она чувствовала на себе назойливый взгляд жениха и думала о том, что за отвратительный из него выйдет муж. В гардеробной ее встретила Берта и сразу же засуетилась вокруг нее. Жанетте очень не хотелось снимать плащ, чтобы не шокировать тетушку своим видом. Но деваться было некуда, и с тяжелым вздохом она скинула плащ на руки экономки. Тетушка в ужасе вскрикнула.

– Иди вниз, – приказала Гретхен экономке, – и присмотри за тем, чтобы не кончился коньяк! Пусть пьют сколько влезет, желательно до потери сознания. У нас и без них хватит неприятностей. Да, и отнеси графу де Виньи его плащ!

Как только Берта удалилась, Гретхен вопросительно посмотрела на Жанетту:

– Откуда эти ужасные обноски, малышка?

– Это все, что я смогла найти, – ответила та с виноватой улыбкой.

– Снимай их скорее и брось в угол! Я прикажу Берте их сжечь. Сделаю это сейчас же!

Жанетта разделась и быстро шагнула в ванну. Теплая вода ласкала ее исцарапанное, избитое тело, и она постепенно начала погружаться в сладкую дрему. Но тут вернулась тетка и вскрикнула, заметив, что вода вокруг ее ладоней порозовела. С бесконечной осторожностью она подняла одну руку Жанетты и с содроганием уставилась на кровоточащую ссадину.

– Это даже хуже, чем я предполагала! Как это случилось? Кто мог совершить такое зверство? Пройдут недели, прежде чем ты сможешь появиться на людях!

– Это не зверство, тетя Гретхен, а результат моих усилий. Спасаться бегством не так-то просто! Ничего, ладони заживут. У вас наверняка есть на этот случай какая-нибудь мазь.

С этими словами Жанетта откинулась на край ванны и закрыла глаза. В самом деле, ее меньше всего заботило плачевное состояние рук.

– Что ж, в каком-то смысле ты права, есть вещи поважнее израненных ладоней, – со вздохом произнесла Гретхен. – Но и оставлять их в таком виде не стоит. Я дам тебе мазь, и к утру ранки зарубцуются. Тем не менее тебе придется какое-то время не снимать перчатки, не столько от пыли и солнца, а чтобы не привлекать к себе любопытные взгляды.

– Как скажете, – кротко согласилась Жанетта. – Ваши заботы поставят на ноги и умирающего.

– Спасибо на добром, слове, дорогая. – Гретхен нежно погладила ее по голове. – Но как все это ужасно! Я тревожилась, конечно, но не могла и помыслить, через что тебе пришлось пройти! Странно… Куинси обещал предупредить тебя, что пришлет помощь.

– Так оно и было, но пришлось самой позаботиться о себе, тем более что обстоятельства изменились.

– Вижу, ты быстро взрослеешь, дорогая, – с болью воскликнула Гретхен.

38
{"b":"1847","o":1}