ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Слишком возбужденная, чтобы уснуть, Жанетта встала у окна, глядя во тьму. Нервы ее были напряжены, в голове сменялись различные картины завтрашнего дня, про отрывались самые невероятные сцены.

Как встретит ее Куинси? Любит ли он ее? Как Жанетта ни пыталась, она не могла представить его холодным, равнодушным к ее мольбам. Чтобы не изводить себя понапрасну, она прошла в гардеробную, достала самый маленький саквояж и взялась отбирать вещи, пригодные в дорогу. Несколько пар шелковых чулок, нижнее белье и пеньюар заняли больше места, чем хотелось бы, но девушка не нашла в себе сил отказаться ни от одной из этих вещей.

Уложив саквояж, она прикинула, что из одежды лучше подойдет для бегства, и остановилась на темно-фиолетовом платье и плаще в тон ему, так как они совершенно сливались с темнотой и могли при случае послужить маскировкой.

Она отложила три платья: вечернее, домашнее попроще и дорожное, хотя внутренний голос подсказывал, что они вряд ли понадобятся. Не беспокоясь о том, что платья помнутся, девушка скатала их в тугие рулоны и впихнула в саквояж.

Осталось уложить драгоценности. Тетка была права, когда предложила прихватить их на случай: нужды в деньгах. Кожаный мешочек без труда вместил перстни, бриллиантовое колье с аметистом и подвески к нему.

Покончив с этим, Жанетта заглянула в гардеробную и окинула оставшуюся одежду равнодушным взглядом. Она и в самом деле не жалела, что бросает все это: роскошные платья напоминали ей об Алене и о круге, к которому тот принадлежал. Саквояж вернулся на прежнее место в задней части шкафа, словно его и не покидал. Человек непосвященный ни за что не догадался бы, что в нем лежат вещи.

Чуть позже, лежа в постели, Жанетта снова предавалась мечтам. Она надеялась пройти по жизни рука об руку со своим избранником.

Часть III

Гражданка и патриотка

Глава 25

Жанетта бросила шляпу на постель и с минуту размышляла, стоит ли захватить ее с собой. В это утро она, казалось, совершенно утратила способность к принятию решений и поздравляла себя с тем, что уложила вещи накануне. За окном стоял серенький, унылый день. Улицы были безлюдны, и в этом было что-то зловещее.

Девушка опустила штору и отвернулась от окна, подавляя невольную дрожь и утешая себя тем, что в такой ситуации никому не будет до нее дела, что никто не побеспокоит ее по дороге к дому Куинси.

Этой ночью она честно старалась уснуть, но дремота то и дело прерывалась тягостными снами. Едва забрезжил утренний свет, она поднялась и оделась. После этого осталось только ждать и надеяться на то, что побег удастся, что она в конце концов окажется вне досягаемости отчима и жениха. Слышно было, как эти двое переговариваются, спускаясь в столовую. Значит, они все еще были в доме, так как никто не пришел известить об их уходе.

Жанетта достала плащ и стояла, задумчиво вертя его в руках, и вдруг в коридоре раздались шаги. Она едва успела бросить плащ и шляпу на дно шкафа, захлопнуть дверцы и присесть в кресло. Сердце ее колотилось как безумное, и стук его, казалось, слышен был в коридоре. Невероятным усилием воли она постаралась справиться с дыханием.

К счастью, это оказалась Берта с подносом, заставленным так плотно, что она с трудом удерживала его в руках. Водрузив его на столик, она испустила шумный вздох облегчения.

– Доброе утро, мадемуазель! – громко обратилась она к Жанетте, при этом заговорщицки подмигнув ей.

– Доброе утро, Берта, – нервно откликнулась девушка. – Видите ли, я совершенно не голодна…

– Все идет по плану, – прошептала экономка, озираясь с таким видом, словно стены и в самом деле имели уши. – Те двое все еще здесь. Поешьте пока. Они собираются подняться к вам немного позже.

– Правда? – испугалась Жанетта, хотя и ожидала чего-то подобного.

Экономка кивнула и сняла вышитую салфетку с принесенных блюд.

– Мне пора, мадемуазель! – все так же громко сообщила она. – Надеюсь, завтрак вам понравится.

– Постойте! – воскликнула девушка.

– Взгляните, что я вам приготовила, – тем же тоном продолжала Берта, делая предостерегающий жест.

Девушка изумленно округлила глаза: завтрак состоял из яиц всмятку, тонко порезанных колбасы и сыра, а также хлеба и фруктов – в таком изобилии, словно есть его предстояло целой компании.

– Никогда не помешает подкрепиться, особенно в годину испытаний, – заметила экономка, понизив голос.

Покинув комнату, она заперла ее. Жанетта закусила губу, чтобы не расхохотаться при виде этой горы провизии. Впрочем, заключительное замечание Берты показалось ей разумным, а потому, хотя аппетита у нее и не было, она принялась намазывать гренки маслом. После первого же съеденного кусочка нервозная тошнота прошла. Жанетта взялась было за сладкую булочку, но в двери опять повернули ключ.

В комнату вошли Эдуард и Ален, за ними Гретхен, встревожено окинув взглядом ломящийся от яств стол. Жанетта постаралась улыбкой приободрить тетку, зная, что та быстро придумает правдоподобное объяснение. И в самом деле, Гретхен величественно уселась напротив и взялась за кофейник.

– Я хотела позавтракать в твоей компании в этот знаменательный день, малышка, но боюсь, Берта перестаралась. Здесь хватит на четверых!

– Она так добра! – подхватила девушка.

Мужчины подошли и встали по обе стороны стола, как часовые на посту. Помня о правилах игры, Жанетта протянула руку жениху. Тот схватил ее, прильнул губами и так долго не отрывался, что пришлось в конце концов отдернуть руку.

– Не хотите ли кофе? – спросила она, стараясь не терять спокойствия.

– Мы спешим, – отмахнулся отчим. – Надеюсь, ты помнишь, что сегодня венчание? Нужно отдать все необходимые распоряжения. Дамы, прошу простить за столь поспешный уход.

– Конечно-конечно, – кивнула Гретхен. Жанетта молча склонилась к чашке с кофе.

– Венчание состоится сразу после полудня, – продолжал Эдуард, не обращая на нее внимания. – Гретхен, тебе поручается забота о наряде новобрачной.

– Эдуард! Да ведь у нас совсем нет времени на подготовку! Может быть, немного отсрочить церемонию? Нужно разослать приглашения…

– Какие еще приглашения?! – вскричал он. – В такое время? Надо как можно скорее обвенчать их, и я не желаю слышать никаких возражений!

– Не кричите так, – примирительно заметила Гретхен. – У вас случится несварение желудка.

– В самом деле, сейчас не время для соблюдения всевозможных приличий, – вмешался Ален. – Поройтесь в своем плотно набитом шкафу, мадам. Там наверняка отыщется что-нибудь подходящее для невесты. За это маленькое неудобство я обещаю после свадьбы завалить Жанетту платьями.

На лице у него при этом было выражение, недвусмысленно говорившее, что он предпочитает видеть молодую жену обнаженной как можно чаще.

– Одним словом, – снова перехватил инициативу Эдуард, – к нашему возвращению извольте быть готовы, вы обе. И чтобы без капризов, без всех этих охов и ахов! Поймите же, город на грани мятежа! Нужно убираться отсюда как можно скорее!

– Как скажете, отец, – кротко произнесла Жанетта, хотя предпочла бы заскрежетать зубами от гнева.

Очевидно, Эдуард что-то почувствовал, так как начал оправдываться:

– Я понимаю, понимаю! В провинции венчание прошло бы с блеском и помпой! Однако, кроме тебя самой, винить некого! Не ты ли устроила побег и тем самым впуталась в разные неприятности? Ничего, скоро ты будешь в надежных руках, образумишься и заживешь как подобает.

– Как скажете, отец, – повторила она.

Эдуард сдвинул брови, не доверяя этой неожиданной кротости, но потом пожал плечами.

– Значит, решено, – вступил в разговор Ален. – Вся эта спешка мне тоже не по душе, однако нам и впрямь нужно поскорее отряхнуть марсельскую пыль со своих ног.

– Разумеется, – механически произнесла девушка, откусила кусочек булки и едва смогла проглотить.

– В таком случае мы уходим! – Эдуард оживленно потер руки.

46
{"b":"1847","o":1}