ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Трудно выразить ярость Жан-Клода в тот момент, когда он со стыдом покидал особняк интенданта. Поместье ускользало из его рук. Теперь в награду за поимку Лиса интендант мог «облагодетельствовать» его разве что прощением ранее совершенной ошибки, а ради этого не стоило и стараться. Оставалась надежда на маркиза. Именно поэтому Жан-Клод вновь похитил Жанетту и скрыл ее в пансионе Иветты. Он был уверен, что Куинси не придет в голову искать ее там, и намерен был все-таки заставить брата плясать под свою дудку. Увы, судьба была против него: Жанетте помогли скрыться ее отчим и жених.

Жан-Клод не сдавался. Он начал разрабатывать новый план, но все окончательно пошло наперекосяк. Теперь он, грязный и оборванный, брел по горящим улицам города. В памяти всплыл образ Лоретты, и Жан-Клод замер на месте. Хотя вся знать бежала из города, маркиз был слишком привязан к «Прибежищу Авроры», чтобы бросить особняк на произвол судьбы.

Почему бы и нет? Лишившись поместья, он, Жан-Клод, перестал быть дворянином. Кто посмеет причислить его к знати? А то, что плохо для аристократа, хорошо для простолюдина, каковым он теперь и является! Что Бог ни делает, все к лучшему. К чему величие и красота, если он не может ими обладать?

Злорадная улыбка исказила его черты. Он огляделся и сразу приметил небольшую толпу, нерешительно переминавшуюся поблизости, не зная, что делать дальше. «Этим людям нужен предводитель», – подумал он удовлетворенно. Набрав в грудь побольше воздуха, он бросился в ту сторону, призывая их громить дома богачей. Ответом ему был радостный рев толпы. Люди охотно признали в нем лидера и двинулись следом, проклиная знать и угрожая расправой каждому, кто станет у нее на дороге. Расстояние до «Прибежища Авроры» они одолели в считанные минуты.

Разрушение еще не коснулось этого района – ничего странного, ведь особняк был расположен поодаль, среди густой растительности. После короткой речи, в которой он гневно заклеймил аристократию и все, что ей принадлежит, Жан-Клод простер руку в направлении темной громады. Толпа с воплями бросилась туда и начала крушить все, что попадало под руки. Он дал людям возможность выплеснуть возбуждение, которое сам же и подогрел, и лишь потом появился на месте трагедии.

Некогда великолепный вестибюль особняка был теперь совершенно неузнаваем. Те из слуг, что решились защищать собственность хозяина, лежали среди обломков, истекая кровью. Жан-Клод усмехнулся, думая об их преданности, обернувшейся против них самих. Если бы слуги присоединились к бунтовщикам, то поживились бы богатством, из-за которого так нелепо погибли. Обозвав их непроходимыми дураками, Жан-Клод начал осторожно пробираться между обломками предметов, в которых трудно было узнать сокровища, еще совсем недавно заполнявшие «Прибежище Авроры». От пресловутого богатства маркиза де Бомона не осталось и следа.

Поднимаясь по лестнице, заваленной осколками, хрустальных ваз, Жан-Клод услышал крики о помощи. Похоже, семейство маркиза в момент нападения находилось наверху. Движимый странным возбуждением, он все ускорял и ускорял шаг. Крики слышались из хозяйской спальни. Это не был голос Лоретты, и Жан-Клод не стал спешить. Он отряхнул и оправил одежду и только после этого вошел в комнату. Первое, что бросилось ему в глаза, – это маркиз де Бомон с петлей на шее, закрепленной на люстре. Он был еще жив, но только потому, что бунтовщикам захотелось позабавиться. Бывший покровитель Жан-Клода балансировал на высокой стопке переплетенных в кожу книг. Окружавшие его оборванцы по очереди выдергивали из нее по одному толстому тому, так что маркизу приходилось все выше привставать на цыпочки, чтобы не повиснуть в петле.

Спальня походила на свалку мусора. Все было сломано, изорвано, даже обивка мебели вспорота ножами. Полотна картин были изрезаны и висели лохмотьями, из шкафа вывалилась груда одежды. Балдахин на кровати был сорван и истоптан грязными башмаками, одеяла и простыни валялись на полу. Маркиза де Бомон лежала поперек кровати, изнасилованная и убитая, ее некогда прекрасные черты искажали ужас и боль. Жалость к этой милой женщине коснулась сердца Жан-Клода, но он подавил ее, зная, что это не поможет ему выжить. Он заставил себя думать о мести, наслаждаться ею.

Оглядевшись, он обнаружил Лоретту. Она забилась в дальний угол и защищала свою жизнь и невинность с яростью, которой трудно было ожидать от этого легкомысленного создания. Обороняясь стулом, она ухитрялась сдерживать натиск здоровяка чуть не вдвое выше ее. Недалеко, пересмеиваясь, наслаждалась этим спектаклем группа его приятелей. Поскольку бежать Лоретте было некуда, она могла лишь отсрочить неизбежное.

Жан-Клод быстро оценил ситуацию. Бунтовщики были в стельку пьяны и едва могли держаться на ногах, иначе дочери маркиза не удалось бы так долго противостоять их натиску. Пожалуй, все еще оставался шанс спасти ее жизнь и сберечь ее невинность для себя.

Подражая пьяной походке бунтовщиков, Жан-Клод приблизился, отвесил Лоретте насмешливый поклон, отпустил скабрезное замечание и первым захохотал над ним, ожидая, когда она узнает его. Девушка ахнула и открыла рот, намереваясь окликнуть его по имени.

– Держу пари, девчонка похотлива! – поспешно выкрикнул Жан-Клод, выхватил бутылку из рук насильника и приложился к обслюнявленному горлышку.

Все с громким хохотом обернулись к нему.

– Я вот что подумал, друзья мои! Почему бы нам не завалить ее в постель и не показать ее папаше, как славно она умеет ублажить мужчину?

Новый взрыв пьяного хохота был ему ответом. Здоровяк вырвал у Лоретты стул. Она с криком прикрылась руками, разом утратив надежду на помощь Жан-Клода, который, судя по всему, был заодно с бунтовщиками. Когда он протиснулся к ней и схватил за руки, девушка попыталась оттолкнуть его.

– Прекрати это, дурочка! – прошипел он сквозь зубы. – Я пытаюсь тебе помочь! Черт с ней, с твоей девственностью, достаточно того, что я спасу твою жизнь!

Лоретта не вполне поняла его, но сообразила, что появилась надежда на спасение. Инстинктивно она прильнула к Жан-Клоду, открыв зубы в улыбке, больше похожей на оскал ужаса. Толпа взвыла от восторга, только здоровяк выразил недовольство поворотом событий.

– Эй, приятель, я первый ее заметил! Она моя по праву!

– Да ладно! Такого добра везде полно! Пусть девчонка сама выбирает, для разнообразия. Как она скажет, так и будет.

Идея пришлась насильникам по вкусу своей новизной. Выстроившись в ряд, они принялись паясничать, выпячивая грудь, задирая нос и потрясая руками. Потом один из них со смехом начал развязывать кюлоты, чтобы показать маленькой аристократке свои мужские достоинства. Не дожидаясь этого, Лоретта отчаянно вцепилась в Жан-Клода.

– Я выбираю его! Оборванцы схватили девушку и, не обращая внимания на ее отчаянные крики, понесли к кровати. При этом они лезли к ней под юбки и за корсаж, щипали и тискали. Сорвав с нее одежду, они прижали ее за руки и за ноги к перине рядом с мертвой матерью. Некоторое время Жан-Клод не мешал им развлекаться. С минуту он прикидывал, не дать ли маркизу возможность наблюдать за групповым изнасилованием его дочери, но решил, что тому будет достаточно умереть с сознанием, что это неизбежно случится. Он вовсе не желал выглядеть излишке жестоким в глазах Лоретты.

Подойдя к де Бомону, он тронул его за ногу, каменную от усилий удержаться на цыпочках. Взгляды их встретились. Ярость и боль исказили лицо маркиза, когда он понял, кто стоит перед ним в таком виде. Жан-Клод показал ему на кровать. Взгляд маркиза обратился к обнаженному телу дочери, на котором уже вспухали красные пятна от щипков и шлепков. Он заскрежетал зубами. Дав ему несколько мгновений на страдание, Жан-Клод выдернул из стопки верхний том. Тело де Бомона задергалось и обвисло.

На город опустилась ночная тьма. Тысячи мародеров и насильников вышли докончить то, что днем начали бунтующие толпы. Избегая их, Жан-Клод переулками спешил к пансиону Иветты. На плече он нес бесчувственную дочь маркиза, укутанную в шелковый балдахин.

51
{"b":"1847","o":1}