ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Заговор обреченных
Minecraft: Остров
Чужая война
Карта хаоса
Неоконченная хроника перемещений одежды
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Путешествуя с признаками. Вдохновляющая история любви и поиска себя
Сколько живут донжуаны
A
A

И только теперь я увидел… По бело-серой поверхности солончаков скользили плоские, контурами напоминающие ромб, песчаные скаты. Те три, что двигались впереди, имели солидные размеры. А за ними семенила мелочь. Однако соревноваться в скорости с вертолетом они не могли. И уже минутой позже под нами проплывала лишь порядком поднадоевшая нам равнина.

Галкин первым оторвался от окна и с наигранным пафосом обратился к пилоту:

— И что же вы там, внизу, увидели, старший лейтенант?

— Так вот это же… вот, — замешкался враз оробевший летун.

— «Вот это» — это что?

— Не могу знать, товарищ майор. Может, мне… все просто показалось…

Майор уже строже посмотрел на него, а потом перевел свой взгляд на нас.

Старлей замер, ожидая наших комментариев.

Остальные словно прилипли к стеклу. Меня душил смех. Мы прекрасно понимали, что Галкин специально сбивает молодого летчика с толку. Чем меньше людей будут знать о существовании удивительного эндемика Устюрта, тем лучше для последнего!

И убежденный в том, что мы его не подведем, майор Галкин гаркнул в нашу сторону:

— Ну а вы, орлы, что там высмотрели?

Невероятные события в нашей жизни происходят чаще, чем это себе можно было бы представить. Необычное всегда рядом. Оно не прячется от нас, как утверждают многие, и что, может быть, самое интересное, нисколько нас не боится. Оно лишь продолжает существовать, жить своей жизнью. Порой сумбурной и почти всегда для нас непонятной. И будем ли мы искать встречи с Необычным, или навечно останемся с ним лишь случайными прохожими на бесчисленных дорогах жизни, зависит только от нас…

Часть 3

Зверь

Глава 1

Ночь была прохладной. Часовой — молоденький солдат-азербайджанец, зябко ежился в доходящей ему до самых пят шинели и беспрестанно крутил головой. В наряде по охране военного объекта он был впервые. Еще не прошло и недели после того, как закончилась учебка в Ташкенте, и его вместе с остальными новобранцами привезли на южную границу страны, а ему уже была доверена такая важная задача. Солдат всматривался в копошащуюся темноту в центре охраняемой зоны и откровенно боялся. Ему казалось, что там, под покровом ночи, передвигается что-то огромное и лохматое. Богатой фантазией солдат не располагал, и потому «что-то огромное и лохматое» так и осталось просто огромным и лохматым. Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, он стал вспоминать свою далекую родину. Он сам и не заметил, как снова очутился в родном Шеки.

Дом его родителей располагался на самом краю городка. К дому примыкала кошара, в которой даже после таких многолюдных праздников, как свадьбы старших братьев, овец, казалось, не убывало. Сразу за кошарой тянулись фруктовые сады, обрываясь к ручью роскошной кучей коровьего навоза, на которой любили ковыряться куры. Родители солдата слыли зажиточными. Жили они и вправду хорошо. Нужды ни в чем не ведали. Впрочем, как и все их родственники… Солдат призадумался. Нет, пожалуй, его дядька из Закаталы жил еще лучше…

Странный шорох прервал приятные воспоминания часового. Солдат посмотрел по сторонам. И в очередной раз ничего не увидел. Но удивляться этому не приходилось. Единственная лампа освещала его, солдата, вышку. От долгого стояния и неудобных сапог ныли ноги. Солдат снял автомат и, упершись спиной в угол будки, съехал на пол. Его внимание привлекли выцарапанные на деревянных досках письмена. Видимо, скучать в наряде приходилось не только ему. Русским языком солдат-азербайджанец владел неважно. А уж читать и вовсе не мог. Хотя вот эти три буквы и у него вызывали лукавую улыбку… Плохое знание русского не раз служило поводом для насмешек над ним не только в ташкентской учебке, но и в новой части. Его, к примеру, сильно обижало слово «азер». Смысла данного слова солдат не понимал. Но всем своим существом чувствовал, что слово это нехорошее. К тому же, произносили его русские с нескрываемой злобой. А еще ему не были понятны шутки сослуживцев, касающиеся его призыва в армию. С чего это они взяли, что его «забрили», когда он спустился с гор за солью?! Ни с каких гор он не спускался. И при чем же здесь соль?! У них в доме соли хватало. У матушки в чулане, вон, всегда мешочек про запас был. А в армию он попал по повестке. Да! Почтальон-осетин, прежде чем передать его отцу серую бумажицу, так и прочитал, весело, нараспев: «По-в-ест-ка»… Где-то внизу скрипнула ступеньками лестница. Солдат насторожился. И тут же вскочил на ноги, уронив при этом автомат.

— Эй! Стерилять буду! — закричал часовой.

На лестнице послышались тяжелые шаги и хриплое дыхание.

— Эй! Стерилять буду, «азер»! — вырвалось у в конец разволновавшегося солдата.

Одной рукой он пытался нащупать под ногами оружие. А страх уже наполнял его уставившиеся в темноту глаза слезой.

— Сначала ты должен сказать: «Стой! Кто идет?!» — раздалось совсем близко.

От этого жуткого, на хрипоту переходящего голоса ноги часового подкосились, и он медленно осел на пол. На его смуглое, мальчишечье лицо наползла тень.

— А я отвечу… — захрипело вновь, — твоя смерть!

Тишину ночи огласил дикий, выворачивающий наизнанку душу, крик.

Командир части прилетел после обеда и тут же собрал всех ответственных в своем кабинете. Под его тяжелым взглядом, казалось, даже мебель чувствовала себя неловко.

— Докладывайте, Звягинцев! — Полковник вынул из серебряного портсигара самокрутку и бесцеремонно закурил.

— Я принял дежурство в 19.00. Как и положено, сделал запись в журнале…

— Ближе к делу, капитан! — раздраженно запыхтел командир части.

— О происшествии сообщил сам начальник караула.

— Во сколько это произошло?

— Около трех часов ночи, — Звягинцев не мигая смотрел на шефа.

— Дальше!

— То же время указали и медики…

— Дальше!

— Тело лежало на вышке. В то время как голову нашли внутри охраняемой зоны. Она находилась у самого забора.

Полковник поднял на говорящего удивленный взгляд.

— Это кто же ее туда зафутболил? — У командира дрогнул голос.

— Не могу знать, товарищ полковник, — отрапортовал дежурный по части.

Полковник медленно поднялся и подошел к окну. На плацу, как ни в чем не бывало, шагали солдаты.

— А вы что можете сказать, Явлюшкин?

Явлюшкин был единственным гражданским из всех собравшихся. Патологоанатом по специальности, он долгое время работал в местном госпитале. А после выхода на пенсию, вместо того чтобы уехать на родину в Таганрог, так и остался в Узбекистане. Время от времени он консультировал военных врачей. Особенно в запутанных случаях. В таковой потихоньку превращалась и загадочная смерть солдата-азербайджанца.

Старичок поправил свои роговые очки и писклявым голосом сообщил:

— Могу вас заверить, что смерть наступила от чудовищного удара по шее. При этом то, что оторвало бедняге голову, должно было иметь несколько лезвий.

Все присутствующие, как по команде, посмотрели на старика.

— Как это? — задал вполне разумный вопрос полковник.

— А вот так, — крякнул Явлюшкин, — передний срез намного ниже заднего. А момент проникновения один и тот же.

Командир части помотал головой и снова обратился к дежурному:

— Какие-нибудь следы обнаружили?

— Следственная группа работу еще не закончила. Но, судя по всему, задачка не из легких.

— Я вот что еще хотел добавить, — без спроса снова взял слово Явлюшкин. — У парня также оказалась разорванной грудина и… — Он снял свои очки, протер их носовым платком и, снова водрузив на нос, закончил, -…отсутствует сердце.

На аэродроме в Махачкале собралась тьма народу. Милиция еле сдерживала разошедшуюся родню погибшего солдата. Когда ИЛ-76 пошел на посадку, оцепление было прорвано, и люди бросились к взлетно-посадочной полосе. Машина села в самом конце поля и тут же стала разворачиваться.

— Они что же это, сразу и улетать собрались? — ни к кому не обращаясь, произнес один милиционер в оцеплении.

25
{"b":"18489","o":1}