ЛитМир - Электронная Библиотека

Приняв решение, Рейвен встала. На обратном пути в деревню она думала только об одном: поскорее разыскать Слейта и помириться с ним. Но не встретила ни его, ни Быстрого Орла. Возможно, Слейт вернулся в вигвам Бегущего Медведя. В деревне все было тихо. Очевидно, кайова отправились спать. Рейвен не хотелось входить в вигвам дяди и беспокоить его только для того, чтобы разыскать Слейта. Она не знала, что делать, и побрела к раскидистому дереву, под которым обычно собиралось на совет племя. Издали она заметила одинокую фигуру сидящего на земле мужчины. Рейвен замедлила шаг, подумав, что это, возможно, Быстрый Орел, но человек скорее походил на Слейта. Рейвен так хорошо знала все особенности его фигуры, что не могла ошибиться.

Услышав шаги, Слейт повернул голову в ее сторону, и его тело напряглось. Рейвен не сразу решилась присесть рядом с ним.

– Нам не следует ссориться, Слейт, – промолвила она.

– Ты права. Я все обдумал и решил попросить у тебя прощения. Твои упреки совершенно справедливы.

– Нет, дело не в этом. Беда в том, что мы не можем решить, с чего начать расследование.

– И все же я не должен был оскорблять твою семью.

– Мы оба впали в крайность. Ты нужен мне, Слейт.

– Я люблю тебя, Рейвен.

– О, Слейт, я тоже люблю тебя, – прошептала она и бросилась в его объятия.

Рейвен прижалась к Слейту, и на ее глаза навернулись слезы. Ей не нужен был ни один мужчина, кроме Слейта. Нигде она не чувствовала себя так хорошо, как в его объятиях. Почему же ее так тянуло к кайова, когда дороже Слейта для нее не было человека на свете?

– Послушай, Рейвен, давай начнем расследование с того, с чего ты предлагала.

– Нет. У тебя тоже неплохие идеи. Если мы оба не будем действовать заодно, нам будет трудно распутать это непростое дело.

– Это очень необычный случай, ты согласна?

– Да. Я даже не знаю, с чего начать. Может быть, ты прав, предлагая сначала обратиться в Агентство по делам кайова. Мы могли бы использовать в своей дальнейшей работе сведения, которые получим.

– Хорошо, в таком случае именно мы и начнем с этого. Рейвен, я рад, что мы снова вместе!

– Я люблю тебя, Слейт, и хочу, чтобы ты всегда был рядом. Но мы должны подумать, как сделать так, чтобы жить и работать вместе.

– Может быть, этот поцелуй поможет нам? – спросил он и нежно поцеловал Рейвен.

– Во всяком случае, не помешает, – ответила она и припала губами к его губам.

– Я так хочу провести с тобой ночь, – сказал Слейт, гладя Рейвен по голове, – но тебе надо выспаться, если мы хотим отправиться в путь на рассвете. Нам предстоит долгое, трудное путешествие, а ты не привыкла ездить верхом.

– Ты прав, – согласилась Рейвен, водя пальчиком по его груди и испытывая наслаждение уже от того, что Слейт рядом с ней. – Но временами я очень жалею, что мы с тобой не в Галвестоне и у нас не медовый месяц.

– Мы еще поедем туда, но сначала нужно уладить все дела здесь, чтобы ты, наконец, вздохнула с облегчением. – Слейт чмокнул ее в кончик носа. – А теперь я провожу тебя к вигваму. Мне хочется, чтобы завтра ты была свежа и бодра.

– Слушаюсь, сэр, – насмешливо сказала она.

– Никакого уважения к старшим. – Слейт засмеялся, но, когда они встали, он внезапно вновь стал серьезным и прижал Рейвен к груди. – Мне кажется, я мог бы вечно стоять вот так, сжимая тебя в объятиях.

– Пожалуй, это могло бы несколько осложнить нашу жизнь, – заметила она, пытаясь настроить его на менее серьезный лад.

Улыбнувшись друг другу, они разжали объятия и медленно двинулись по деревне, петляя между вигвамами. Обоим очень хотелось продлить свидание и подольше не расставаться. У вигвама Перышка они долго пристально смотрели в глаза друг другу, а затем Слейт, быстро поцеловав Рейвен, зашагал к жилищу Бегущего Медведя. Рейвен проводила его долгим взглядом, жалея, что они не могут остаться вместе.

– Рейвен, – тихо окликнул ее Быстрый Орел. Вздрогнув от неожиданности, она резко обернулась.

– Прости, если я снова испугал тебя, – сказал он, выходя из-за вигвама на освещенное лунным светом место.

– Не понимаю, как тебе удается так неслышно передвигаться, – промолвила Рейвен, прижимая руку к груди и чувствуя, как бешено бьется сердце.

– Это вполне естественно для кайова. Возможно, со временем ты тоже научишься бесшумно ходить.

– Может быть. Ты что-то хотел?

– Мне очень жаль, что между нами произошло недоразумение. Я не хотел огорчать тебя. Прости меня за то, что я так внезапно появился.

– Ты ни в чем не виноват. Мы со Слейтом немного повздорили, обсуждая ход предстоящего расследования. И мне действительно необходимо было остаться одной, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.

– Почему ты не хочешь поговорить со мной? Ведь я всегда готов помочь тебе. Мы могли бы отойти подальше от вигвамов к табуну, чтобы никого не потревожить.

Именно подобного развития событий и опасался Слейт, но Рейвен не собиралась упускать шанс получить, быть может, ценную информацию. Кроме того, впервые ей предоставлялась возможность побыть наедине с Быстрым Орлом, и Рейвен хотелось проверить, что из этого выйдет.

– Хорошо, – согласилась она.

Следуя за индейцем в сторону прерии, подходившую к деревне с востока, Рейвен думала о том, что чувствует себя рядом с ним совсем по-другому, нежели со Слейтом, с которым недавно рассталась. Находясь рядом со Слейтом, Рейвен ощущала себя защищенной, она была влюблена и довольна жизнью. А в присутствии Быстрого Орла Рейвен настораживалась и была напряжена так, как будто ей каждую минуту грозила опасность.

– Тебе нравится у нас? – спросил он.

– Да, все здесь вызывает у меня восхищение. Если бы я выросла на Западе, то, возможно, не ощущала бы такого контраста с тем, что видела до сих пор. Но я всю жизнь провела в Чикаго, огромном городе. Вид маленьких западных городов, построенных белыми, вызывает у меня странное чувство. Но здесь, у кайова, я увидела совершенно другой образ жизни.

– И тебе он понравился?

– Мне нравится уклад вашей жизни, но она слишком тяжела и непривычна для меня.

– Да, наша жизнь сурова, но она меняется. Мы стараемся сохранять наши обычаи, это нелегко. Бледнолицые хотят забрать у нас детей в отдаленные школы и заставить их носить одежду, в которой ходят сами, изучать обычаи белых, религию белых и историю белых. Нам будет трудно сохранять наши традиции, если мы не сможем передавать детям их наследие. Но я догадываюсь, что бледнолицые именно к этому и стремятся.

– Неужели с этим ничего нельзя поделать?

– Ты видела, как мы живем. Для тебя это просто другой уклад, но для многих бледнолицых мы – неграмотные дикари, и они гордятся тем, что делают нам добро, приобщая наших детей к лучшему образу жизни... жизни белого человека. Для других белых мы – просто животные, которых надо убивать. И они преуспели в этом с помощью своих болезней и своего оружия.

– Мне очень жаль и хочется что-то сделать для вас, чем-то помочь.

– Сейчас очень важно вернуть племени Тайми. Это поможет сдержать натиск бледнолицых, уменьшить их влияние на нас. Хотя все равно изменения неизбежны, и они уже начались. Вопрос только в том, насколько глубоки они будут.

– Я считаю, что очень важно сохранить наше культурное наследие, – сказала Рейвен, – и, может быть, взять из мира белых то лучшее, что в нем есть.

– Прекрасная мысль. Надеюсь, нам предоставят выбор. – Быстрый Орел посмотрел на лошадей и добавил: – Табун, принадлежащий кайова, – это живой символ прерий, бывших владений нашего племени, которыми оно гордилось.

Рейвен проследила за его взглядом и в мерцании лунного света увидела лошадей. Они были почти неподвижны, спали или дремали. Картина показалась Рейвен поистине мистической. Коней было намного больше, чем жителей в деревне, все они выглядели ухоженными, были выезжены и готовы перевозить кайова по бескрайним просторам прерий, преследовать огромные стада буйволов во время охоты, мчать воинов племени к победе или стариков и детей в укрытие. Но будут ли лошади кайова вновь когда-нибудь использоваться по привычному назначению? Рейвен стало грустно от этой мысли. Тишина и спокойствие ночи навевали думы, заставляя Рейвен пристальнее вглядываться в будущее. И она вдруг поняла, что, если кайова хотят конкурировать с миром белых, постоянно расширяющих свое влияние, вместо табуна лошадей им нужно завести стадо крупного рогатого скота. Однако могли ли они внести в свой образ жизни столь решительную перемену? Могла ли им в голову прийти мысль об этом?

16
{"b":"1849","o":1}