ЛитМир - Электронная Библиотека

– Отныне мы будем всегда начеку, – сказал Слейт.

– Хорошо. Но я мешаю вам отдыхать, а нашему пациенту надо хорошенько выспаться. Пойду вниз, но если я вам понадоблюсь, обязательно позовите меня. Впрочем, через некоторое время я сама наведаюсь сюда и принесу еще одну кружку отвара.

Услышав это, Слейт застонал.

– Это очень полезно для тебя, – заявила мамаша Пропер и вышла из комнаты.

– Да, и она совершенно права, – согласилась Рейвен. – А пока ты отдыхаешь, я спущусь вниз, чтобы раздобыть простыню, и попрошу мамашу Пропер найти кого-нибудь, кто мог бы убрать отсюда змею.

– А ты уверена, что не хочешь приручить ее и сделать своим домашним питомцем?

– Абсолютно, – ответила Рейвен и нежно улыбнулась Слейту.

Прикрутив фитиль лампы, она вышла из комнаты, решив откровенно поговорить с мамашей Пропер о состоянии здоровья Слейта.

Часть третья

Глава 14

Чисхолмская дорога мерцала в лучах послеполуденного солнца, встречный ветер поднимал клубы пыли, забивавшей глаза и ноздри Белого Ветра и Черной Плясуньи. Лошади фыркали, мотали головами, и Рейвен, смеясь, гладила шею своего скакуна, время от времени тревожно поглядывая на Слейта. Он улыбался ей, но в нем чувствовалось напряжение, а его лицо, затененное полями шляпы, казалось бледным. Охваченная беспокойством, Рейвен закусила нижнюю губу. Слейту не следовало так скоро покидать дом мамаши Пропер. Но, проведя три дня в постели, он заявил, что никакие силы не способны удержать его и он не позволит из-за своего недомогания останавливать расследование. Об укусе змеи напоминала только белая повязка на его левой руке. Но Рейвен знала, что смертельный яд чуть не убил Слейта и на его кисти навсегда останутся два шрама. Он подвергал свою жизнь риску ради нее, и она все еще чувствовала себя виноватой в том, что Слейт, по существу, вызвал огонь на себя, спасая ее от неминуемой гибели.

Рейвен с тревогой вглядывалась в горизонт, надеясь увидеть очертания Форт-Силла. Их там ждали. После того как со Слейтом произошло несчастье, Рейвен послала в форт телеграмму и на следующий день получила ответ, в котором сообщалось, что капитан Уилсон готов встретиться с ними. Если все будет хорошо, они должны добраться до форта уже сегодня ближе к вечеру. И тогда она сразу же примется за дело и попытается взять на свои плечи основной груз забот, предоставив Слейту возможность отлежаться в постели до полного выздоровления...

Пытаясь немного освежиться, Рейвен сделала глоток воды из фляги, понимая, что ей необходимо привыкнуть переносить страшную жару и зной, используя в качестве защиты тень, которую отбрасывали поля головного убора. В Анадарко Рейвен купила широкополую серую шляпу, И теперь ее шнурки были надежно завязаны у нее под подбородком.

Походив по магазинам, Рейвен выбрала подарок для Маргариты – брошку в форме маленькой розовато-золотистой подковы, символа удачи, – и отправила ее по почте своей подруге, надеясь, что та очень скоро получит посылку. Они получили еще одну телеграмму от Маргариты, сообщавшую, что дела в агентстве идут хорошо. В этом послании вновь упоминалось имя Слима Джонсона. Рейвен надеялась, что ее подруга нашла, наконец человека, который был способен заполнить пустоту в ее душе, образовавшуюся после гибели жениха.

Мамаше Пропер очень не хотелось, чтобы ее постояльцы уезжали, тем более что она считала Слейта еще не совсем окрепшим для дальней дороги. Она взяла с Рейвен обещание послать телеграмму сразу по приезде в Форт-Силл. Покидая город, они остановились в его предместье, чтобы попрощаться с Сюзанной и Клайвом, но двери агентства были заперты, и никто не ответил на их стук.

У Рейвен было такое чувство, как будто закончилась целая глава в том деле, которое они вели, и началась новая. Она надеялась, что в Форт-Силле им больше повезет, чем в Анадарко. Сидя у постели больного Слейта, Рейвен обдумывала ход расследования и все больше и больше склонялась к мысли, что они столкнулись с очень сложным и запутанным делом.

Однако Рейвен очень хотелось пролить свет на таинственные события и найти ключ к решению загадки, не прибегая к помощи Слейта. Но она знала, что у нее это вряд ли получится, поскольку три последних дня до отъезда из Анадарко она непрерывно размышляла о ходе расследования, но так и не смогла прийти к какому-то определенному выводу, Теперь она связывала все свои надежды с Форт-Силлом и людьми, которых она намеревалась там расспросить.

Покинув Анадарко, они направились в сторону гор Уичито. И чем ближе всадники подъезжали к ним, тем живее в памяти Рейвен становились воспоминания о дяде и племени кайова. Уже больше недели она не видела свой народ, и ей очень хотелось по пути в Форт-Силл заехать в деревню и повидать Бегущего Медведя. Но у них не было на это времени, и, кроме того, такой крюк не пошел бы на пользу здоровью Слейта.

Рейвен оставалось только надеяться, что состояние дяди не ухудшилось и что племя готовится к празднику Пляски солнца. Может быть, к тому времени, когда начнутся скачки, устраиваемые объездчиком Джоунсом, кайова вновь обретут свое Тайми и добудут буйвола. И тогда все смогут облегченно вздохнуть и предаться веселью. Но Рейвен была готова и к другому повороту событий. Если им со Слейтом не удастся найти Тайми до начала скачек, они отправятся именно туда, чтобы продолжить расследование.

Там Рейвен вновь увидит Быстрого Орла. Нет, ей вовсе не хотелось снова встречаться с ним или думать о нем. Рейвен, честно говоря, не знала, как ей относиться к индейцу. Если она предаст кайова и Быстрого Орла, ее будет мучить чувство вины и сознание того, что она неправильно поступила... И вместе с тем она испытывала те же самые чувства вины и собственной неправоты, когда пыталась представить Быстрого Орла на месте Слейта, человека, которого она любила и который спас ее, рискуя жизнью. Однако Рейвен не могла отрицать, что ее тянет к кайова, и она разрывалась между двумя мирами, ощущая свой долг перед каждым из них.

Пытаясь избавиться от тревожных мыслей, которые не давали ей покоя и повергали в отчаяние, Рейвен осмотрелась вокруг. Солнце клонилось к закату. Неожиданно вдали Рейвен увидела развевающийся американский флаг. Это был Форт-Силл! Им сказали, что он расположен у слияния рек Кэш и Медисин-Блафф, у подножия восточного склона гор Уичито. Они уже перешли Кэш, и, значит, их путешествие близилось к концу.

Рейвен глубоко вздохнула, испытывая чувство облегчения, и взглянула на Слейта. Он сидел сгорбившись, низко опустив голову и плечи, его лица не было видно из-под надвинутой на лоб шляпы. Он дремал и находился в состоянии полузабытья почти всю дорогу. Рейвен радовалась тому, что Слейт все это время отдыхал, насколько это, конечно, было возможно в седле. Она надеялась, что одного-двух дней покоя будет достаточно, чтобы он окончательно выздоровел и пришел в себя.

Рейвен дотронулась до висевшей у нее на шее под клетчатой зеленой блузкой золотой монеты, на которой навсегда отпечатался след от пули, и пожелала себе побольше везения в Форт-Силле. Им очень нужна была удача, впрочем, как и помощь окружающих. Внезапно ей показалось, что за ними кто-то следит, прячась за валунами или в высокой траве, но она не увидела ничего подозрительного. Тем не менее ей стало не по себе и настроение сразу испортилось.

На горизонте прямо перед ними виднелись очертания Форт-Силла. Деревья по берегам рек, очевидно, вырубили при строительстве укреплений, и они пошли на возведение частокола и блокгаузов. Окрестности были лишены растительности, вероятно, еще и потому, что мешали маневрам пехоты и конницы, а также могли служить укрытием для возможного неприятеля. Пустынная местность утратила свою привлекательность, и скудный ландшафт не украшали даже две сливавшиеся в этом месте реки.

Когда всадники подъехали ближе, Рейвен смогла рассмотреть множество больших палаток, блокгаузов и загонов для лошадей, расположенных вокруг территории, огороженной частоколом. Повсюду виднелись солдаты в синих униформах; они маршировали небольшими отрядами, разговаривали, собравшись группками, или выполняли различные работы.

34
{"b":"1849","o":1}