ЛитМир - Электронная Библиотека

– Как предусмотрительно с вашей стороны, моя дорогая.

– Постарайтесь следить за своими манерами за столом, – предупредила она. – Я посажу вас рядом с тетушкой Софией, кажется, она питает к вам симпатию. Я сяду напротив. Не забывайте смотреть на меня, я дам вам знак, если вы что-нибудь сделаете не так.

– Вы так любезны.

– Я хочу, чтобы сегодня вы были внимательны. Запоминайте, как кого зовут. Я обозначила комнаты гостей на этом плане.

Джек расплылся в улыбке, увидев листок, который она протягивала.

– А где твоя комната, любимая? Здесь нет твоего имени, Или твой зловредный дядюшка заставляет тебя спать под лестницей? Или в конюшне?

– Моя комната в другом конце коридора, – проговорила она решительно. – И не называйте меня любимой.

– Я думал, вы хотите, чтобы я выглядел как настоящий влюбленный, – сказал Джек, поспешив за ней вниз по лестнице.

– Только в кругу чужих людей, – ответила она.

Он улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, открывая перед ней дверь в гостиную.

– Я постараюсь помнить об этом, – сказал он. – Но я уверен, что вы мне напомните, если я вдруг забуду.

– Непременно.

ГЛАВА 7

Онория не могла вспомнить, что ела за обедом. Она не отрывала глаз от Джека Дерри и с затаенным дыханием следила, как он резал мясо, передавал блюдо тушеной моркови, подзывал лакея, чтобы тот подлил ему вина.

Она невнятно и неуместно отвечала на вопросы своего соседа, и тот, должно быть, подумал, что она никудышная собеседница. Но Онория не могла ни на чем сконцентрироваться, кроме человека, сидящего напротив. Девушка молилась про себя, чтобы он не совершил ничего такого, чем выдал бы себя.

Тетушка София, казалось, поддалась очарованию Джека, но это ни о чем не говорило. Учитывая пошатнувшееся состояние ее ума, она могла принять его за кого угодно – за любимого племянника, за давно умершего сына, или даже за одного из своих мужей. Она единственная могла бы объявить Джека самозванцем, и никто даже и ухом не повел бы.

Джек совершенно очаровал Софию, в этом не оставалось никаких сомнений. Она до сих пор считала себя неотразимой красавицей, а Джек в ее воображении играл роль верного рыцаря-поклонника. Он мог бы заслужить неумирающую преданность Софии – по крайней мере, до тех пор, пока она помнит его имя.

Несмотря на все опасения Онории, со стороны казалось, что Джек чувствовал себя в этом обществе как рыба в воде. Благодаря высокому росту его подержанный смокинг казался специально сшитым для него, а этот небрежно повязанный галстук придавал ему вид этакого франта.

Если бы Онория не знала, кто он на самом деле, она ни за что не догадалась бы, что он не настоящий джентльмен. И никто из дядиных гостей и не подумал бы, что меньше чем неделю назад он стоял под виселицей.

Однако, когда обед был в разгаре, Онория стала замечать, что Джек разошелся. Может, выпил слишком много вина? Мужчин еще ожидал послеобеденный портвейн. А что, если он даст волю своему языку? Онории-то рядом не окажется, и Бог его знает, сможет ли Эдмонд вовремя пресечь нежелательный разговор.

Вспомнив свой ужасный сон, Онория сжала в отчаянии кулаки. С того момента, как Джек вошел в дом, она уже не контролировала ситуацию. Джек играл теперь сам по себе, к добру ли только. Онория терпеть не могла такое состояние беспомощности. Но это придавало ей еще больше решимости во что бы то ни стало осуществить свой план. Она ни за что не хотела снова остаться беззащитной и без гроша в кармане.

Джека раздражал испытывающий взгляд Онории. Разве она не видит, что ее пристальный интерес привлекает к нему всеобщее внимание? Он еле подавил сильное желание выставить себя, а заодно и ее, посмешищем за обедом.

Но ему просто некуда идти, если его выкинут из Норкросса. После недели жизни с хорошей едой, чистой одеждой и мягкой постелью он стал снова ценить эти удовольствия. Джек не находил приятным снова оказаться предоставленным самому себе и без средств к существованию. Он отхлебнул еще немного вина. Джеку даже нравилась эта выжившая из ума старушка, сидящая рядом с ним. Она отличалась такой же эксцентричностью, как и ее внучатая племянница, но она хоть не навязывала свои сумасшедшие идеи другим.

Все это могло показаться даже забавным, если бы они с Онорией не находились в таком безнадежном положении. Возможно, ой сможет сделать карьеру на сцене, когда закончится этот маскарад; к тому времени он приобретет достаточно актерского опыта. Но чем бы он ни занялся, он не останется в Англии. Он устал постоянно скрываться.

Если Джек попадет во Францию, он станет всего лишь еще одним англичанином эмигрантом в этой стране, а в хаосе, который царил после падения Наполеона, для человека с его способностями возможностей предоставится более чем достаточно.

Слуги стали убирать скатерти, накрывая стол к десерту. Дамы вскоре покинут застолье, и он сможет спокойно вздохнуть. Не так уж легко казаться непринужденным под настороженным взглядом Онории.

Как только дамы ушли, Джек расслабился. Он поймал взгляд Эдмонда и насмешливо поднял бокал, приветствуя его.

– Портвейн, – Ричард Стерлинг передал Джеку бутылку.

Джек указал на свой бокал с вином.

– Мне этого достаточно, благодарю.

– Отличное вино. Изготовлено моим братом, упокой Господь его душу. Надо отдать ему должное, он разбирался в винах, – он подмигнул Джеку. – Держу пари, вы не найдете такого замечательного красного вина в Йоркшире.

– Едва ли.

Расслабившись на своем стуле, Джек благодушно оглядывался вокруг. Все как в былые времена собрались вокруг стола, наслаждаясь бокалом хорошего вина после обеда.

– В прошлом году ездил в Йоркшир пострелять дичь, – объявил Реджинальд Грос, адвокат. – Ничего особенного. А вы любите охотиться, Барнхилл?

– Если только верхом, – ответил Джек.

– Ах, вот как, – . сэр Ричард снова передал бутылку по кругу, и Джек в этот раз наполнил свой бокал, – да, именно, пустить гончих по следу. Жаль, что еще только август.

– Планируете выводить на охоту новых щенков в этом году? – спросил Лэзэм.

Кивнув в ответ, сэр Ричард принялся за подробный анализ достоинств и недостатков каждой из собак. Джек еле сдерживал зевоту. Плотно поев и выпив вина, он чувствовал, как сон одолевает его, а беседа не возбуждала его любопытства. Но все же здесь лучше, чем в гостиной. Обмениваться любезностями с пожилыми дамами слишком утомительно для него.

Он ухмыльнулся, представив, как Онория сидит там и терзается беспокойством. Вероятно, она ломает руки, боясь, как бы Джек не выкинул что-либо такое, что повергнет в прах весь дом.

Он подумал, что Онория плохо разбирается в людях. Джек знал, что был одним из немногих, кто смог бы осуществить этот шальной план. Но он не собирался убеждать ее в этом. Пусть себе беспокоится.

Он с трудом подавил зевок. Ричард Стерлинг, скорей всего, неисправимый осел, со своей неуемной страстью к собакам. У собак есть свое место – на охотничьем поле. Но Джек желал бы всегда оставаться к ним на таком же расстоянии, как и сейчас.

Недавний случай с этими проклятыми псами еще не изгладился в его памяти.

Эдмонд слегка подтолкнул Джека локтем, и тот поднял голову.

– Никогда бы не подумал, что молодой человек может заснуть после бокала послеобеденного вина, – – засмеялся мистер Мэйфлауер.

– Ему, наверно, уже пора в кровать, – заголосили все вокруг.

– Давно пора, – усмехнулся Джек, – уже скоро утро.

– Придется привыкать к деревенскому образу жизни, старина, – предупредил Эдмонд. – Обед в восемь, ужин в двенадцать и танцы до рассвета. Здесь все не так, как в городе.

– Переставь день и ночь местами, добавил Мэйфлауер.

– Я постараюсь, – проговорил Джек с кривой усмешкой.

Сэр Ричард отодвинул свой стул.

– Время присоединиться к нашим дамам. Нельзя заставлять их ждать слишком долго. – Он по-отечески приобнял Джека за плечи, когда они выходили из комнаты.

15
{"b":"18490","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лидерство на всех уровнях бережливого производства. Практическое руководство
Колыбельная звезд
Ледовые странники
64
Разрушенный дворец
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Душа моя Павел
Счет
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси