ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так что вы натворили?

– Ничего, – ответили все хором. Гордон откашлялся. – Просто мы несколько увлеклись компьютерным ретушированием фотографий, которые использованы в календаре. Но, с другой стороны, ведь наш внутренний мир от этого не изменился. Ведь так? – Он оглянулся в поисках поддержки.

– Нужен им твой внутренний мир, – пробурчал крупный мужчина, стоявший сзади.

– Тихо, ребята, я понял, к чему вы клоните, – вздохнул Спенсер. – Я знал, что эта история с журналом добром не кончится.

– Да брось ты! Вспомни, как быстро мы распродали остатки календаря после той статьи в осеннем выпуске, – напомнил Гордон. – И не забудь, что мы на нем неплохо подзаработали.

Поиск средств, для создания механической руки занимал практически все свободное время Спенсера.

– Что она за фрукт?

– Зовут Тонья. Блондинка. Свободна.

– Спасибо. – Спенсер, откинулся на спинку стула. – То-нья, – протянул он, стараясь представить свою собеседницу. – Это Спенсер Прайс. Как поживаете?

– Неужели сам мистер Декабрь! Я уж подумала, что вы тоже не существуете.

– Тоже?

– Сначала мне жалуются разъяренные женщины, что на свидания приходят вовсе не те, кто в календаре, а потом вы не отвечаете на мои звонки и факсы.

– Какие звонки? – Спенсер недовольно взглянул на Гордона. Тот подошел к столу и поднял стопку бумаг, под которой оказались розовые бланки сообщений и факсы. Спенсер разложил их, как игральные карты, и снова взглянул на Гордона. Вся компания, попятившись, выползла из кабинета.

Спенсер понимал, что сам виноват. Став руководителем проекта, он совсем забросил науку и погряз в административных хлопотах. А тут еще этот финансовый отчет...

Он повернулся на стуле к окну – исправить ситуацию будет нелегко, придется пустить в ход все свое обаяние.

– Тонья, мой сотрудник по ошибке не передал мне ваших сообщений. Чистое недоразумение! Я просил ребят не беспокоить меня. Примите мои извинения. – Что еще сказать? Он улыбнулся, зная, что это делает его голос неотразимым. – Я просто завален работой.

– А я – жалобами читательниц, – огрызнулась редактор, но Спенсер все же уловил, что Тонья больше не злилась. – Ну, хоть кто-нибудь там у вас похож на свою фотографию в календаре?

Молодой человек усмехнулся, стараясь разрядить обстановку.

– Это все ретушь! Знаете, на фотографиях все выглядят по-другому. Важно еще, при каком освещении смотреть.

– Доктор Прайс, позвольте, я процитирую вам маленькие отрывки из писем: «Растолстевший идиот... с красными ушами... все время пялился на мою грудь...» – Спенсер узнал портрет Боба, прикрыл глаза и потер переносицу. – Или вот еще: «Одутловатый болван... У этого яйцеголового нет мышц... он, наверное, и в спортзале-то не был ни разу в жизни... Какое-то насекомое... Я ожидала увидеть привлекательного загорелого парня, который увлекается серфингом, с волосами на голове, а не на спине».

– Может, те, кто остался доволен, просто не позвонили вам, – прервал Спенсер раздраженную редакторшу.

– Мы связались со всеми, кто интересовался мужчинами из календаря, среди них довольных не было. Вы стоите нам денег и подрываете безупречную репутацию журнала.

Это был намек на возмещение убытков. Из каких средств?

– Вы знаете, Тонья, ребята тоже не в восторге от этих женщин. – Ее ведь, кажется, Тоньей зовут? – мелькнуло в голове. Нет, нельзя так много работать! – Вам бы стоило проводить предварительный отбор, чтобы отсеивать претенденток с завышенными требованиями.

– По-вашему, если женщина ждет, что другие парни из календаря будут похожи на вас, она хочет слишком многого?

Крыть было нечем. Спенсер догадывался, что представительницы противоположного пола находят его привлекательным, но поскольку его личной заслуги в этом не было, то и поводов гордиться этим он не находил.

– Вы мне льстите.

– Это не входило в мои планы, поверьте.

Разумеется, в ее планы входило возложить ответственность за финансовые неприятности журнала на Центр исследований по информатике и электронике Рокки-Фолса. Их главный, спустил собак на нее, а она теперь отыгрывается на нем, Спенсере. А ему теперь всех ублажать. Что ж, не в первой.

А как весело все начиналось! Парни решили немного развлечься и заодно заработать. Естественно, они подретушировали фотографии, а кому могло прийти в голову, что их затея вызовет такой интерес? А уж после публикации той статьи вообще начался ажиотаж.

У читательниц журнала, как выяснилось, напрочь отсутствует чувство юмора.

Хотя, уж если быть честным, именно благодаря «Техасцам» календарь принес лаборатории средства, на которые полгода велись исследования по созданию механической руки – любимого детища Спенсера, а ради этого он мог пойти на что угодно.

Даже если бы это было последнее, что он сделал в жизни, молодой человек жаждал ткнуть работающую модель руки в нос замшелому профессору Олдштайну.

В колледже Олдштайн изводил Спенсера придирками и заставлял снова и снова переделывать чертежи и курсовые работы.

Спенсер закончил колледж три года назад. Ни денег, ни работы, только идеи и большое желание работать. Нужно было добиться гранта на исследовательскую работу. А кто был членом федерального комитета поддержки молодых ученых? Конечно, Олдштайн.

Над столом Прайса висело письмо в рамке. Когда становилось совсем невмоготу, он перечитывал эти несколько бесконечно важных для него слов: «Поздравляю. Вот вам деньги. Тратьте». Спенсер получил хороший грант – достаточный для того, чтобы собрать достойную команду ученых здесь, в Рокки-Фолсе, – но личный чек на десять тысяч долларов от его мучителя значил гораздо больше.

А эта Тонья надеется, что он позволит разрушить все, что наработано таким трудом?

– Нам нужны положительные отзывы, чтобы компенсировать жалобы, – недовольно произнесла она.

– Видите ли, ребята стараются никого не обидеть, поэтому никому не отказывают и ходят на свидания со всеми. Я прослежу, чтобы они повнимательнее относились к выбору женщин.

– Для начала неплохо. Но мне нужно нечто осязаемое: например, письменная благодарность – то, что я смогу показать главному редактору.

Ага, значит, она действительно получила выговор от начальства.

– Без проблем, – согласился он.

– Подробности не нужны, только общие впечатления. Мы вставим их в колонку «Нам пишут» и убедим шефа не наказывать нас за ложную информацию.

Спенсер выпрямился в кресле, вытаращив глаза от удивления.

– Ложную информацию?

– Да, именно так можно назвать ваши упражнения с ретушированием фотографий. Мы редко прибегаем к крайним мерам, однако... – Она рассмеялась и закончила мысль: – Я уверена, вы прекрасно понимаете, что мы не станем заниматься безнадежным для нас делом.

– Делом? Вы хотите обратиться в суд?

– Это единственный способ покрыть убытки и восстановить наше реноме.

Спенсер включил компьютер. На экране высветился финансовый отчет.

– И каковы размеры компенсации?

– Это решат присяжные.

Присяжные? Только не суд, подумал Спенсер, иначе конец всему: о лаборатории придется забыть, на проекте поставить крест, команда, ставшая для Спенсера семьей, разбредется по другим институтам, придется начинать все сначала. При одной мысли об этом Прайса замутило.

Нет! Ни за что!

– Тонья, мне кажется, не стоит доводить дело до суда из-за каких-то нелепых недоразумений. Что нужно сделать, чтобы убедить ваше начальство в наших добрых побуждениях?

– Я уже сказала, письменные отклики...

– Отлично. Сколько штук? – Спенсер взял карандаш.

– Не знаю.

– Ну, подумайте.

– Сейчас и один был бы кстати!

– Договорились, один отзыв у вас будет.

– Да, но это должен быть весьма убедительный отзыв, доктор Прайс.

– Не волнуйтесь. – Если будет нужно, он сам его сочинит. Спенсер положил трубку с недовольным видом. – Гордон! – прорычал он.

Гордон появился тотчас же. Значит, подслушивал за дверью. Спенсер сгреб листочки с сообщениями о звонках и потряс ими перед носом помощника.

3
{"b":"18491","o":1}