ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Милорд, не соблаговолите ли выйти из кареты? – У открытой дверцы экипажа стоял слуга, и Ноубл понял, что они уже дома. «Дом. Дом и Джиллиан, какие сладостные слова, – пришло ему в голову. – Джиллиан дома. Джиллиан дома в моей постели».

– Милорд!

– Одну минуту. Ее милость отдыхает. – Ноубл подождал, пока слуга отойдет от дверцы, и поцелуем разбудил Джиллиан. – Пойдем, дорогая, ты устала, и тебе нужно отдохнуть.

– На самом деле я не так уж устала, – зевнув, ответила Джиллиан.

Ноубл улыбнулся про себя, подумав о том, какой она будет усталой после его упоительных ласк и страстных объятий. Он помог ей выйти из экипажа и, поддавшись легкомысленному, страстному побуждению, поднял ее на руки.

– Ноубл! Что ты делаешь? Уверяю тебя, я вполне в состоянии идти, – запротестовала Джиллиан, смутившись его поступком на виду у слуг и господ, проезжавших мимо в экипажах.

Улыбаясь ей, он успел подняться на три ступеньки парадной лестницы, когда громкий хлопок нарушил вечернее спокойствие. Громкий звук эхом отразился от дома, и немедленно вслед за ним бешено застучали подковы: лошади, запряженные в маленькую коляску, понеслись вскачь прочь от их дома.

Ноубл мгновенно собрался с мыслями. Опустив Джиллиан на землю, он быстро осмотрел ее и, обернувшись к кучеру, приказал догнать экипаж, из которого прозвучал выстрел, но было уже слишком поздно. Тремейн уже спешил к ним на звук выстрела.

– Что это было, Ноубл? Стреляли не из ружья.

– Из пистолета, дорогая, – мрачно ответил он и, не обращая внимания на боль в плече, жестом приказал Тремейну сесть в экипаж. – За ним, дурень! Ты вооружен?

– Да, милорд, – кивнул Тремейн, взял поводья у грума и поскакал в погоню за преступниками.

– Ноубл, ты ранен!

Лорд Уэссекс снова поднял жену на руки, а Джиллиан осматривала его рану.

– О, дорогой, позволь, я помогу тебе. Крауч! Крауч, пошлите кого-нибудь за доктором. Дикон, помогите его милости подняться по лестнице. Чарлз, скажите на кухне, что понадобится много горячей воды. Ради Бога, Ноубл, сейчас же отпусти меня! Ты ранен, и тебе нельзя напрягаться!

Не обращая внимания на ее протесты, Ноубл отнес Джиллиан вверх по лестнице в ее спальню и усадил в кресло.

– Рана не опасная, мадам. Тремейн займется ею. А пока примите ванну, мы увидимся, как только будет покончено с этим неприятным инцидентом.

Джиллиан в изумлении смотрела вслед мужу, который вышел из комнаты, словно ничего не случилось, но вскоре пришла в себя и отправилась проверить, занялись ли Тремейн и Крауч раной Ноубла. Она обрадовалась, увидев, что рана несерьезная – пуля, пройдя навылет, только слегка задела предплечье.

– Пожалуй, вам следует сперва сделать глоток, – посоветовал Тремейн, держа бутылку бренди, из которой собирался плеснуть на рану.

– О, великолепное предложение, – согласилась Джиллиан.

– Нет, я в этом не нуждаюсь, – прищурившись, ответил Ноубл. Когда жена склонилась над ним, чтобы взглянуть на рану, перед ним открылась теплая соблазнительная впадинка на ее груди, и он понял, что ему нужно не бренди, а только Джиллиан.

– Не глупи, Ноубл, тебе может быть больно. Давай промочи горло.

Вскинув голову, он несколько секунд недоверчиво смотрел на жену, а затем, насмешливо приподняв бровь, перевел взгляд на Крауча.

– Давайте, милорд, последуйте совету старого знатока. – Крауч с ухмылкой протянул графу бутылку.

Скривившись и буркнув, что поговорит с Краучем позже, Ноубл хлебнул обжигающей жидкости.

Когда рану обработали, Джиллиан решила, что теперь вполне может принять ванну. Что вселилось в ее мужа? Его поведение в доме леди Гейфилд, несмотря на необычность ситуации, доставило ей удовольствие, но и совершенно сбило с толку. Когда Ноубл припер ее к стене в спальне леди Гейфилд, Джиллиан меньше всего ожидала, что за этим последует. И сейчас при воспоминании о случившемся у нее подгибались коленки. Нет, она ожидала совсем не этого. Ей казалось, что Ноубл будет рвать и метать из-за ее свидания с лордом Карлайлом, а он вместо этого отдал ей всего себя и доставил ни с чем не сравнимое удовольствие.

Джиллиан размышляла над причудами загадочного человека, за которого вышла замуж, и скребла пемзой ладони. К счастью, синева почти сошла, и лишь слабые следы краски напоминали ей о том, как ее необдуманное, безрассудное поведение довело Ноубла до безумия. Она снова вздохнула, на сей раз сочувствуя мужу: бедный; сначала он был не в духе, а потом неизвестный злодей его ранил. На мгновение помрачнев и наморщив лоб, Джиллиан задумалась, как облегчить мужу боль, а затем просияла. «Это именно то, что нужно!» – сказала она себе, вспомнив изумительную брошюру, которую недавно приобрела.

Джиллиан босиком обошла комнату, собрала все необходимое и с полными руками пузырьков и баночек прошла в смежную спальню Ноубла. Его громкое ворчание раздавалось из туалетной комнаты, и Джиллиан просунула голову в дверь.

– Тремейн-второй догнал коляску?

Ноубл обернулся на ее голос с помрачневшим лицом и бросил на нее страстный взгляд, который обжег ее даже сквозь халат.

– Нет. – Его гнев улетучился, и лицо прояснилось. – Тот экипаж мчался слишком быстро.

– Очень жаль. Будешь продолжать поиски негодяя?

– Нет, не буду, – кашлянув, ответил он с каким-то непонятным выражением.

– Великолепно. Я хотела бы испробовать на тебе одну небольшую процедуру.

– Не сомневаюсь, она будет очень полезна. – Ноубл сжимал и разжимал руки; казалось, у него першит в горле, и он снова откашлялся.

Кивнув, Джиллиан вернулась в его спальню, села на кровать и, потянувшись за книжкой, взглянула на появившегося в дверях Ноубла. Сбросив на ходу халат, он стремительно пересек комнату прежде, чем ее пальцы коснулись книжки.

– Ноубл! – вскрикнула Джиллиан, когда он пылко привлек ее к себе. – Милорд, ваше плечо…

– Успокойся, дорогая, просто немного задело кожу. – Он ласково коснулся губами ее виска.

Он шептал ей на ухо горячие, страстные слова, от которых по ее спине пробежал трепет наслаждения, отозвавшись в самом центре ее существа.

– В этой книжке… Твой организм… Божественное исцеление… Аравийские благовония, Ноубл… Исцеление…

– О да, любовь моя, они великолепно исцеляют. Позволь мне показать, сколь эффективно они действуют…

Неимоверным усилием Джиллиан освободилась из объятий мужа и от его соблазняющих, колдовских губ.

– Ты ранен, Ноубл, и я не могу тебе позволить подвергать опасности свою жизнь.

Ноубл одарил ее улыбкой, от которой во всем теле Джиллиан вспыхнул огонь. Боже правый, разве она могла себя сдерживать, когда граф огненным взглядом смотрел на нее голодными глазами, и этот голод могла утолить только она? Протянув руку, Джиллиан взяла книжку и поднесла к его лицу.

– «Божественное исцеление организма». Ноубл, я думаю, мы могли бы, учитывая твое самочувствие, воспользоваться редкими аравийскими благовониями и эссенциями для поправки твоего здоровья.

Ноубл улыбнулся еще шире, и огонь в теле Джиллиан превратился в адский костер. Она строго напомнила себе, что муж ранен и не отдает себе отчета в своих поступках, что от боли он потерял голову и что ее обязанность проследить, чтобы он не причинил себе еще большего вреда.

– Если ты ляжешь, дорогой, – Джиллиан указала книжкой на кровать, – я подготовлю эссенцию. Жидкость должна быть не очень горячей, чтобы не доставить неприятных ощущений. Сначала я нанесу ее на твое тело, а потом разотру его благовониями, чтобы обеспечить баланс телесных жидкостей. Одним словом… – Джиллиан обратилась к книжке. Под взглядом мужа она едва сдерживалась, чтобы не броситься к нему в объятия. «Распутница – вот кто ты, – сказала себе Джиллиан. – Гадко и стыдно думать о таком, когда муж мучительно страдает». – Одним словом, я должна уделить особое внимание определенным… э-э… органам твоего тела, чтобы восстановить их молодость и силу.

– Моих органов? – неожиданно заинтересовавшись, Ноубл потянулся к книжице. – Ты должна уделить особое внимание определенным органам? Так там сказано?

43
{"b":"18493","o":1}