ЛитМир - Электронная Библиотека

– Похоже, они ссорятся, – прошептала Рокси Джой.

– Ладно, – я толкнула его в грудь, – в следующий раз, когда будут покушаться на твою жизнь, я мешать не стану. Подожду, пока ты станешь покойничком, а потом вызову твой дух и потребую извинений. И уж поверь мне, извиняться тебе придется очень долго!

Кристиан шагнул ко мне, стиснув зубы.

– Терпеть не могу таких женщин! Вы слишком агрессивны и независимы и считаете себя вправе оскорблять меня без всякой на то причины.

– А что, разве женщины не должны уметь постоять за себя? – Он хотел что-то сказать, но я перебила его, прищелкнув пальцами. – Мне плевать, какие женщины вам нравятся, а какие – нет! Да, вы правы: я агрессивна и независима. А если вы считаете мои слова оскорблением, то поделом вам.

– Слушай, почему они ругаются? Это ведь не по правилам.

– Не знаю, – ответила Джой. В ее глазах мелькнула тревога. – Я тоже так думала… но, видимо, ошибалась.

Кристиан сверкнул на Джой глазами, выругался по-немецки – по крайней мере, это прозвучало как ругательство – и гордо удалился. Тут прибыла полиция, и даже на других этажах, где еще не знали о покушении, началась паника. Мне пришлось описывать происшедшее поочередно трем полицейским. Особенно их волновал вопрос, как я узнала, что какая-то женщина собирается застрелить Кристиана, – ведь я сидела к нему спиной на расстоянии тридцати футов.

Во время допроса я не могла совладать с собой и украдкой поглядывала на Кристиана. Он тоже не сводил с меня взгляда. Только раз я заметила, как он горячо, но почему-то шепотом спорит с Джой. Она указала на меня и сказала что-то, что ему, очевидно, пришлось не по вкусу. Он замотал головой и замахал перед собой руками. Наконец он сказал ей какую-то резкость, повернулся и умчался прочь. Судя по изумленному выражению на лице Джой, такое поведение ему было несвойственно.

По крайней мере с Джой он никогда не позволял вести себя подобным образом. Не то что со мной: он практически объявил меня соучастницей преступления. Не говоря уже о том, что разрезал себя бритвой, а меня обвинил в срыве каких-то планов. Может, он исповедует какой-нибудь кровавый эротический культ? М-да, его сексуальности на пятерых хватит. Наверняка он властный, самоуверенный эгоист, который любит, чтобы женщины ходили перед ним на задних лапках. Ох уж эти мужчины! Зачем они вообще нужны? Правда, при некоторых обстоятельствах я не бывала к ним неравнодушна…

Когда полиция закончила допрос свидетелей, я чувствовал себя выжатым лимоном. Нога болела так, словно ее истыкали ножами – и это несмотря на то что один вежливый полицейский принес специально для меня стул. Когда я наконец поднялась, нога никак не желала меня слушаться. Кристиан, беседовавший с полицейским, обернулся и прищурился: его глаза стали совсем черными. Я растянула губы – сойдет за вежливую улыбку – и заковыляла к двери. Спиной я чувствовала его взгляд.

– Элли! Обожди минутку! Мне трудно быстро ходить.

– Ты никогда не умела бегать. Признайся, Джой: ты амазонка. Жирная амазонка.

– Я беременна, коротышка. И могу себе позволить быть толстой. – Джой, пыхтя, догнала меня и протянула мне визитку. – Приходите завтра на чай. Нам есть о чем поговорить.

Я бросила взгляд через ее плечо: Кристиан стоял на том же месте, вперив в меня взгляд.

– Спасибо, но я вынуждена отказаться. Похоже, я не нравлюсь вашему другу.

Джой склонила голову набок, а Рокси усмехнулась:

– Кристиана не будет. Он не встает в такую рань. Будем только мы трое. Ну и еще, возможно, Рафаэль.

– То есть ее жених, – уточнила Рокси.

Я покосилась на живот Джой, которая была явно на последнем месяце.

Рокси тоже стрельнула на подругу глазами.

– Я же говорила, еще когда ты только-только забеременела, что вы должны пожениться. Ну ты подумай, что придется перенести этому бедному ребятенку, если вы не освятите свой союз узами брака…

– Пожалуйста, приходи на чай, – пригласила Джой с такой теплотой, что было трудно устоять.

Некоторое время я колебалась, затем взяла визитку. Джой улыбнулась еще шире.

– Рассказать ей о ступенях? – спросила Рокси у Джой.

– Какие еще ступени? Я предпочитаю пользоваться лифтом. С моими ногами иначе нельзя.

Джой задумалась.

– Да, ты права. Я как-то об этом не подумала. Кристиан только что преодолел вторую ступень. Если это его не убедит, не знаю уж, что и делать. Он просто обязан мне поверить.

– Какие еще ступени? В чем убедить? Чему он должен поверить? Знаете, у меня такое ощущение, будто вы говорите об эскимосах, а я пытаюсь объяснить, как готовить сливочную помадку.

Рокси подтолкнула меня локтем.

– Третья ступень тебе понравится, уж поверь.

– Какая еще ступень? – спросила я у них.

Джой скорчила рожу и потерла поясницу.

– Мы обо всем расскажем завтра. В четыре часа. Нам многое предстоит обсудить.

Многое предстоит обсудить – слабо сказано.

Глава 4

Когда я добралась до гостиницы, было уже поздно обзванивать офисы АСИФ и спрашивать имя и телефон отшельника (а может, отшельницы, не знаю), который мог бы мне помочь освободить кота. Поэтому я решила принять ванну. Я нежилась в ней, пока моя нога не перестала болеть, а кожа не приобрела красновато-лиловый оттенок. После этого я облачилась в мягкие пижамные штаны и футболку и завернулась в просторный зеленый халат. Нога в шрамах, глаза разноцветные, прикид на редкость небрежный… Безусловно, попасть на обложку модного журнала мне не светит, зато удобно.

– Ну вот и остались мы снова одни, котик. Ты уж постарайся завтра спрятаться от горничной, как в прошлый раз. Я отправлю тебя обратно, как только смогу, но, возможно, придется подождать. Сперва нужно переговорить с отшельником…

Закончив описывать в дневнике все, что стряслось сегодня вечером, я натянула спортивные штаны с рубашкой и спустилась вниз: нужно было отправить Коррин е-мейл – книжку с автографом достала; отдам, когда приеду.

Я отослала письмо и некоторое время ошивалась в коридоре, но на меня начали коситься (что ни говори, темные очки и тренировочные штаны – странное сочетание), так что я была вынуждена ретироваться к себе в номер.

– Как видно, жители Лондона не уважают чужое личное пространство, – заметила я, затворив за собой дверь. На единственном удобном кресле в номере, элегантно закинув ногу на ногу, восседал Кристиан. Он поглаживал подбородок и наблюдал, как трехногий кот катается по полу, пытаясь играть с бахромой постельного покрывала. Его прозрачные лапы проходили сквозь бахрому, не причиняя последней ни малейшего вреда.

– Как вы сюда попали, что вы здесь делаете, что за фокусы вытворяли прошлой ночью, кого ждали, как смели предположить, что я сообщница той женщины с пистолетом, вампир вы или нет?!

Он сдвинул соболиные брови, грациозно поднялся и отвесил учтивый поклон.

– По-моему, мы не представились друг другу как подобает. Я – Кристиан Иоганн Данте. А вас зовут… – Он нахмурился. – Элли?

– Да. Уменьшительное от Эллегра.

– Ясно. Не люблю уменьшительные имена, они такие избитые! Я буду звать вас Эллегра.

Я приготовилась к обороне. Схватила деревянный стул, стоявший перед туалетным столиком, развернула его и уселась напротив незваного гостя.

– Неужели? К вашему сведению, мистер воображала, это прозвище когда-то дал мне брат-близнец. Восемнадцать лет спустя он погиб в катастрофе, а я отделалась травмой правой ноги. Поэтому я не нахожу свое имя избитым. Прошу меня извинить.

Он привстал и застыл, не сводя с меня глаз. Я не выдержала, раздраженно хмыкнула и приказала ему сесть.

– Мне очень жаль, что вы потеряли брата. Я тоже лишился в юности горячо любимого брата. Мне потребовалось много лет, чтобы простить себя за то, что я остался жить, а он умер.

Я подняла на него пораженный взгляд: похоже, он столь же тяжело переживал смерть брата, как и я – гибель Лесли.

– Расскажите мне об этом несчастном случае. Сколько вам было лет?

11
{"b":"18494","o":1}