ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Классная идея, — сказал Фоменко, чувствуя, как вскипает в нём ярость совсем уж неблагородная. — Ты на досуге подсчитай, во сколько это встанет, и подумай, с какой стати я должен устраивать этому козлу каникулы на Кипре. У меня из-за его полового гигантизма башка болит, а ему в благодарность должен весёлую жизнь устроить?!

— Но это же твой сын, — торжественно произнесла жена.

— Вот только поэтому он ещё живой. А про Кипр забудь и вообше не лезь в это дело, только напортишь…

— Ты совершенно со мной не считаешься, — сказала жена, намекая голосом, что может немедленно разрыдаться. — Ты никогда не прислушиваешься к моему мнению…

— Само собой, — сказал полковник, предварительно повесив трубку. Ему проще было найти затерявшуюся на дорогах области айрапетовскую машину с героином, чем выдержать разговор с женой продолжительностью больше тридцати секунд.

А машина действительно нашлась — водитель перестраховался и попёр по просёлочным дорогам, в результате застрял в каком-то рву и посадил аккумулятор. Окончательно перепуганный водитель забрался в развалины совхозной птицефермы и отсиживался там, неизвестно чего ожидая. Сидеть он мог там долго, потому что в эту глушь мало кто забирался, но люди Фоменко забрались, увидели машину и отзвонили Айрапетову, который примчался через сорок минут, расшвырял дыни из фургона и извлёк десять свёртков с героином. Фоменко встретил его уже на выезде к шоссе — Айрапетов сунул полковнику пакет с деньгами, многословно благодарил и передавал приветы семье. У Фоменко была ещё одна просьба, Айрапетов поломался, но в конце концов согласился. С барского плеча он отсыпал чуток героина, его потом перемешали с пищевой содой и прочим дерьмом в соотношении один к десяти, снова упаковали и снова засунули под таджикские дыни. На следующий день полковник Фоменко вернулся к машине во главе двух десятков спецназовцев, не забыв о телекамерах и корреспондентах всех мало-мальски приличных местных газет. При этих благодарных зрителях был произведён отчаянно-смелый штурм разрушенной птицефермы, захвачен груз наркотиков, а пара заранее завезённых и теперь схваченных на птицеферме бомжей была признана хозяевами героина. Фоменко демонстративно разрезал один из пакетов с серым порошком — натасканные на героин собаки заходились в лае, камеры беспрестанно снимали, журналисты смотрели полковнику в рот, спецназовцы принимали героические позы, элегантно попинывая бомжей-наркобаронов. Всё было просто как в кино. То есть это и было кино с полковником Фоменко в главной роли. Теперь можно было пару месяцев кряду слушать начальственные похвалы, согласно кивать и тихо делать свои основные дела.

Когда в таком вот благодушном настроении Фоменко подходил к своему кабинету — усталый, но довольный, в пыльном камуфляже, гроза криминала, отец личному составу, — тут как раз и возник молодой сержант с собачьей преданностью в глазах.

— Товарищ полковник, все, как вы сказали… — сержант вытянулся словно на параде.

— А что я сказал?

— Ну вот насчёт этих баб… В смысле, женщин.

— Что там ещё за бабы? — Он всё ещё не понимал, он был слишком доволен собой после шоу с героином.

— Ну эти, как их там, Беловы.

— Какие Беловы? — полковник замер и посмотрел на сержанта как удав на кролика.

— Эти… Эти самке… Мать и дочь… Как вы сказали, — добавил сержант спасительную фразу.

— Кто сказал? Кому сказал?

— Вы позвонили и велели произвести задержание. Обоих. То есть обеих. В смысле, двух.

— Я позвонил? — переспросил полковник. Сержант кивнул. — И я приказал задержать мать и сестру Белова?

— Точно так, — сказал сержант.

— И ты их задержал?

— Точно так.

— Молодец, — сказал Фоменко. — Это ты молодец.

В течение нескольких секунд он находился в состоянии полной прострации, когда поток пугающих мыслей моментально вымыл из головы все, за исключением одного очень простого воспоминания — Фоменко никому и никогда не приказывал задерживать сестру и мать Алексея Белова.

Если Фоменко о чём и жалел — так о том, что тогда, после мордобоя возле университета, он не уделил больше внимания задержанному Алексею Белову. Не посмотрел ему в глаза, не увидел в нём нечто большее, чем тупую жестокость и злость. Если бы Фоменко потратил тогда эти секунды, то, вероятно, он бы увидел в глазах Белова не только злость (а это само собой присутствовало), но также увидел бы и уверенность в своей правоте, упорство и решимость стоять на своём до конца.

Фоменко не увидел этого тогда, но последующие события показали ему, что именно можно было прочитать в глазах Белова.

А зная это, Фоменко знал и другое — чего нельзя делать ни в коем случае, так это трогать сестру и мать Алексея. Сделать такое значило подкрасться к питбулю, пнуть его что есть силы и повернуться спиной, надеясь, что собачка сдохнет с перепугу.

Фоменко быстро вошёл в кабинет и потянулся к телефону, чтобы все исправить, все изменить, но телефон зазвонил сам собой, не дожидаясь полковника. Фоменко раздражённо схватил трубку, чтобы быстро оборвать явно пустяковый разговор — все разговоры сейчас были пустяковыми, кроме разговора о Белове, но осёкся, едва услышав голос.

— Ваша проблема все ещё бегает, — сказала трубка. — А вы всё сильнее нервничаете.

— Допустим, — сказал полковник после секундного колебания. — Позвоните мне сюда же после восьми вечера.

— Я-то позвоню, — усмехнулся человек на другом конце провода. — Только вам не кажется, что после восьми вечера может быть поздно?

— Как это?

— А вот увидите.

Долгие гудки в трубке.

Глава 6

Бондарев: плёвое дело

1

В этот вечер Бондарев не без успеха прикидывался утончённым аристократом непонятно каких кровей, а истинному аристократу не пристало замечать промахи других. Поэтому, когда за его спиной что-то металлическое громыхнуло на цементный пол, Бондарев не обернулся, не вздрогнул и не поинтересовался у своих новых знакомых, что это там за шум. Он и сам знал, что загремел выпавший из штанов «ТТ». Рыжий обормот в спортивных штанах всё-таки не справился с заткнутым за пояс оружием.

Бондарев выждал положенное количество секунд, чтобы рыжий подобрал ствол и снова сунул в штаны, а потом повернулся.

— Так что вы мне тут хотели показать, ребята?

Четверо переглянулись. С одной стороны, лицо Бондарева светилось стопроцентной доверчивостью полного идиота, с другой стороны, они не верили, что такие идиоты ещё водятся в природе.

— Щас покажем, — сказал один из четверых. — Уже пришли. Ну, почти пришли.

— Ладно, — сказал Бондарев, чуть ослабляя узел галстука. И тут у рыжего снова вывалился из штанов ствол.

— Епрст, — с досадой сказал рыжий.

— У вас упало, — вежливо произнёс Бондарев, будто бы имел дело с дамой на светском рауте.

— Молчи, пидор! — Терпение рыжего лопнуло, он поднял ствол и угрожающе ткнул им в направлении Бондарева. Остальные трое тоже с явным облегчением перестали прикидываться солидными коммерсантами и плотоядно уставились на жертву. То есть это они так думали — на жертву.

— Пидор? Я? Да ни разу, ребята, — обиделся Бондарев. — Честное слово.

— Да имел я твоё слово, — рявкнул рыжий, ухватив пистолет обеими руками для пущей верности. — Выкладывай своё бабло!

Его коллеги обступили Бондарева с боков, видимо, желая помочь ему в выкладывании упомянутого бабла.

— А как же наша сделка? — недоумевал Бондарев. — Я же ещё не видел вашего товара, а вы уже «бабло», «бабло»…

— Ты видел товар, — сказал серьёзный молодой человек в чёрной рубашке, похожий на работника похоронной конторы. — Вот он.

Оказывается, под товаром подразумевался все тот же многострадальный «ТТ», смотревший Бондареву в подбородок.

— И сколько вы за него хотите?

— Всё, что у тебя есть.

— Это несерьёзно, — вздохнул Бондарев. — Мне сказали, что вы серьёзные коммерсанты, что с вами можно иметь дело…

12
{"b":"185","o":1}