Содержание  
A
A
1
2
3
...
13
14
15
...
95

Ребята в кабаке — те самые четверо, один из которых был рыжий, а другой в чёрной шёлковой рубашке, — изрядно обалдели, когда к ним за столик подсел Бондарев. Сами-то они вырядились нормально, то есть по-летнему, кто в майке, кто в расстёгнутой до пупа рубахе, в сандалиях на босу ногу. Ребята подозрительно посмотрели на Бондарева, а тот подозрительно посмотрел на них.

— Вы действительно это можете? — с сомнением в голосе спросил Бондарев. — Или я зря жёг бензин и увеличивал износ покрышек?

— Мы можем все, — сказал парень в чёрной рубахе, исподлобья разглядывая галстук Бондарева. Во всём кабаке это был единственный галстук, а возможно, это был первый появившийся здесь галстук с момента открытия заведения. — Только бы знать, с кем дело имеем.

— Вы имеете дело с человеком, который берет две сотни «Калашниковых». Берет самовывозом. То есть я забираю их в любой точке Москвы, которую вы назовёте, и самостоятельно транспортирую куда надо.

— Две сотни стволов — это уже армия целая…

— Две сотни стволов — это просто две сотни стволов. Это нормальная сделка, вы продаёте, я покупаю. Если, конечно, хотите продавать.

— А патроны тебе к стволам не нужны?

— Нужны, — сказал Бондарев, небрежно доставая из кармана портсигар жёлтого цвета. Ему не хотелось думать, из чего сделан этот портсигар и сколько он может стоить. Но те четверо, что сидели с ним за одним столом, об этом немедленно подумали. — Мне вообще много чего надо. Я пока ещё не определился, в одном месте все взять или в разных точках затариваться.

— Ну так определись, — предложил рыжий, теребя что-то под столом. — Скажи точно, сколько чего… Мы скажем цену.

— Нет, — мягко сказал Бондарев. — Цену скажу я. А вы можете сказать, нравится она вам или нет.

Ребята переглянулись, но особого протеста никто не выказал.

— И ещё одно, — продолжил Бондарев. — Мне это всё будет нужно в течение недели.

— Да ты охренел.

— Мне нужно, — пояснил Бондарев. — И не думайте, что на этом рынке работаете вы одни.

— Ты тоже не думай, что на тебе свет клином сошёлся… — начал было рыжий, но его перебили. У этого парня были чуть выпученные глаза с неподвижными светлыми зрачками. «Рыбоглазый», — назвал его про себя Бондарев.

— Ты сказал, что тебе нужно быстро и много. Тогда лучше все взять в одном месте. У нас. Такие объёмы только у нас. Больше ни у кого.

— А я пока не знаю ваших объёмов, — улыбнулся Бондарев.

— А мы не видели твоих денег.

— Согласен. — Бондарев на миг раскрыл бумажник. А потом снова убрал во внутренний карман. — Это так, презентация. А что вы мне можете показать?

— Две сотни «калашей».

— Что, вот прямо сейчас, сразу?

— Без проблем.

— Ну тогда поехали, — сказал Бондарев. — Тем более что сухого мартини мне здесь дожидаться бессмысленно.

— Так здесь, кроме водки, сроду ничего не подают, — пояснил рыжий, поднимаясь из-за стола и придерживая руками низ живота, будто футболист перед штрафным ударом.

4

Вообще-то уходящий вниз под землю бетонный тоннель производил впечатление как раз такого места, где могут быть запрятаны две сотни автоматов Калашникова. Бондарев даже как бы поверил, будто в конце пути его ждёт именно это, но параллельно Бондарев задумался о том, проходит ли через эти стены сигнал от радиомаяка в ремне брюк. Скорее нет, чем да. Они прошли ещё метров тридцать. А потом у рыжего вывалился из штанов пистолет. И они сразу же сказали ему про бабло.

— То есть никаких стволов тут нет? — уточнил Бондарев, глядя за перемещениями «ТТ» перед его лицом. — Кроме этого, я имею в виду.

— Догадлив, придурок.

— Я мог бы стать вашим постоянным клиентом, — напомнил Бондарев.

— Это было бы хорошо, но беда в том, что нам тоже нужно много и сразу.

— Это несерьёзно, — сказал Бондарев.

— А это уже не тебе решать. Просто выкладывай все свои бабки.

— Ради бога. — Бондарев сунул руку в карман, и вдруг на пол одновременно посыпались бумажник, портсигар, мобильник, несколько стодолларовых купюр россыпью — поток словно из рога изобилия. Трое из четверых, повинуясь необоримому рефлексу, тут же присели на корточки, остался стоять только рыбоглазый. Он смотрел на появившуюся в пальцах Бондарева изящную тонкую авторучку. Наверное, он даже догадался — в последнюю секунду. Потом пуля ударила его в сердце.

Авторучка в пальцах Бондарева стремительно перекувыркнулась, из неё выскочило тончайшее, почти невидимое лезвие, и рыжий не увидел этого лезвия. Он его только почувствовал. Лезвие, запущенное лёгким движением кисти Бондарева, пробило глазное яблоко и вошло в мозг.

Третьему Бондарев просто свернул шею. Остался четвёртый, который сидел на корточках, с бумажником в одной руке и стодолларовой купюрой в другой. Он ещё не привык к новой расстановке сил — секунду назад их было четверо против безобидного лоха, теперь лохом оказался он сам.

— Так всё-таки, где тут двести «Калашниковых»? — спросил Бондарев, рассовывая свои вещи по карманам.

— Нет тут ничего, — буркнул парень в чёрной рубахе, задумчиво глядя в цементный пол.

— А где есть? Где склад на самом деле? Только давай побыстрее… — Бондарев уже опаздывал на поезд.

— Я не знаю.

— А на кой ты мне сдался, если ты ничего не знаешь?

— Вот он знал, — парень кивнул на рыбоглазого. «Прекрасно, — подумал Бондарев. — Отличная работа. Именно его я первым и завалил».

Со стороны входа в тоннель застучали торопливые шаги. Значит, маяк всё-таки работал.

Парень тоже услышал эти шаги, изменился в лице и вдруг запросил:

— Давай, кончи меня по-быстрому!

— С чего вдруг?

— Давай быстрее! Не успею же!

— На тот свет всегда успеешь, — проинформировал Бондарев парня, а тот в ответ отчаянно заскулил, забился в истерике. Бондарев решил было, что всё дело в нехватке героина в молодом организме, но тут ему пришлось задуматься совсем о другом.

В тусклом люминесцентном свете появились люди, и Бондарев их не узнал. Потом он понял, что и не должен их узнавать, потому что это люди не из Конторы. Автоматов у них было, конечно, не две сотни, но штуки три присутствовало. И этого было достаточно, чтобы воспринимать незнакомцев всерьёз.

5

Бондарев отступил на пару шагов, не сводя глаз с автоматных стволов и надеясь, что маяк всё же работал. А весь этот маскарад с автоматами — всего лишь проявление болезненной фантазии Директора. Было бы очень хорошо, если бы так и оказалось на самом деле.

— Один, два, три. И четыре.

Необычайно подкованный в математике человек был невысок, немолод и лысоват. Заурядное, лишённое эмоций лицо подходило скорее какому-нибудь бухгалтеру небольшой фирмы, но сейчас подсчитывался не дебет с кредитом.

— Трое уже оформлены. Остался четвёртый.

Четвёртый с ужасом и ненавистью смотрел на «бухгалтера». Видимо, для этого имелись основания.

— Возьмите его, — сказал «бухгалтер». — Работайте тщательно и не спеша.

Парень в чёрной рубашке взвыл и метнулся в глубь тоннеля, однако его тут же догнали и распластали на холодном полу. Подошедший автоматчик медленно опустил тяжёлый ботинок на скрюченные пальцы парня. Хруст суставов и истошный вопль прозвучали синхронно.

— Мои глубочайшие извинения, — сказал «бухгалтер».

Бондарев понял, что обращаются к нему. Он пожал плечами:

— Да ладно, и не такое видел.

— Это я должен был с вами встретиться, — сказал «бухгалтер», промокая платком вспотевший лоб. — А эти четыре болвана… В семье не без урода, знаете ли. Я вижу, вы сами во всём разобрались, — он кивнул на три тела.

— Пришлось.

— Ну и… — «бухгалтер» на миг замялся. — Вы ещё не передумали? Насчёт вашего заказа? Знаете, мы вам сделаем скидку, чтобы компенсировать эту маленькую неприятность… Мы ценим постоянных клиентов.

Бондарев посмотрел на часы — его поезд только что ушёл.

— Я ещё не определился, — сказал Бондарев. — То ли мне взять все в одном месте, то ли в разных точках затариваться.

14
{"b":"185","o":1}