ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Беловых повезли на допрос в прокуратуру, — повторил Фоменко, надеясь, что дежурный сейчас его поправит.

— Да, точно так, — сказал дежурный, и Фоменко сорвался:

— Какая, на хер, прокуратура?! Там все по домам уже разошлись! Кто их там допрашивать будет?! О чём их там допрашивать будут?!

Для полной ясности Фоменко должен был добавить: «Ведь я-то ни о каком допросе не договаривался, а значит, никакого допроса и быть не может».

— Им там виднее, — философски ответил дежурный. — Я только знаю, что машина туда уехала полтора часа назад.

— Почему я ничего не знаю?!

— Потому что вы об этом не спрашивали.

— Позвоните в прокуратуру и узнайте, что там делают с Беловыми, скоро ли их отпустят… И вообще — что за херня творится?!

Про творящуюся херню дежурный ничего внятного сказать не смог. А вот про Беловых он кое-что выяснил.

— То есть как? — полковник снова не верил своим ушам. — То есть как — машина не приходила? От нас ушла, туда не пришла?

— Так точно.

— И где же тогда Беловы?

— Не могу знать. Сейчас я дам команду…

Фоменко задумался. Что-то здесь не то. Слишком уж быстро все испортилось. Само собой такое не происходит.

Ещё утром всё было более-менее понятно. Белов в бегах, Олег под охраной. Потом волшебным образом мать и сестра Белова оказываются в СИЗО. В результате Белов звереет, активизируется, угрожает. Но все можно исправить — полковник распоряжается освободить женщин, ну и попутно использовать это освобождение как приманку для Белова. Женщины исчезают так же волшебно, как перед этим возник приказ об их задержании. Уже два необъяснимых события, каждое из которых должно было заставить Белова действовать решительнее, агрессивнее и жёстче. А действия Белова направлены против Олега Фоменко.

И если мы представим, что два этих события кем-то организованы, то кто-то хочет, чтобы Олегу Фоменко было хуже, чтобы опасность его жизни стала сильнее и реальнее. Кому и зачем это надо? Кому нужен этот малолетний кретин? А если нужен не кретин? А если нужен кто-то другой, а кретин — это средство воздействия? На кого можно подействовать через угрозы Олегу Фоменко? Да на его отца.

И тут у Фоменко всё сложилось. «Ваша проблема все ещё бегает», — сказал тот круглолицый в прокуратуре. «Нам от вас нужно…» — это тоже он сказал. Нам. Вот эти «мы» и создали такую ситуацию, когда полковник Фоменко будет нуждаться в помощи. Сволочи. Ублюдки. Козлы. Не исключено, что и ту историю с неудавшимся изнасилованием они подстроили. Полковник впервые за многие месяцы подумал о сыне с чувством, немного похожим на сочувствие. Оказывается, это всё было подстроено. Вот козлы.

А чего же хотел этот круглолицый? Фоменко вспомнил, и его передёрнуло. Фамилия человека, который… Он восстановил в памяти точные слова и интонации:

— Нам нужна фамилия человека, который прикрывает вас на федеральном уровне. Нам нужна фамилия человека, который сидит в Москве и получает свой процент.

Ни много ни мало. Да ради таких сведений можно было и чего покруче устроить. Только вот кому могла понадобиться эта фамилия, будь она неладна? Кто мог подъехать с таким предложением? Это не из министерства и не из ФСБ, потому что там все схвачено. Схвачено именно тем человеком, который сидит в Москве и получает свой процент. За дело получает.

Тогда кто? Конкуренты объявились? Но почему их интересует только человек в Москве? И как-то уж слишком мягко для конкурентов, нормальные парни уже полгорода бы разнесли в борьбе за рынок.

И тут Фоменко вроде бы догадался. Это проверка. Это его проверяют. Из Москвы. Сдашь ты нас или не сдашь? Жизнь сынка своего сменяешь на общее дело? Фоменко облегчённо вздохнул — если так, то это просто гора с плеч. Это просто…

Зазвонил телефон.

— Я подзадержался со звонком, — сказали в трубке.

— Ничего, ничего, — Фоменко постепенно приходил в себя.

— Проблема-то ваша все бегает.

— Побегает, побегает, да и успокоится. Я не думаю, что все это так серьёзно…

— А-а… — голос в трубке произнёс это неодобрительно.

— И я не собираюсь обсуждать ваши предложения, потому что…

— Потому что вам всё равно, что будет с вашим сыном, когда Алексей Белов узнает, что его мать и сестра час назад погибли в автомобильной катастрофе по дороге в прокуратуру. Про Лесное шоссе, сто сорок четыре, он уже знает, ну а крепкий сон охраны после чая со случайно попавшим в заварку снотворным будет для Алексея приятным сюрпризом… Я перезвоню через две минуты, когда вы проверите информацию и поймёте, что я не блефую. Я перезвоню через две минуты, и я хочу услышать фамилию человека в Москве. Если я эту фамилию не услышу, Алексей Белов войдёт в широко раскрытые ворота вашей дачи. Мне кажется, он будет в состоянии аффекта.

— Ты кто? — выдавил Фоменко тот вопрос, который действительно больше всего интересовал его в этот миг.

— Я — твой последний шанс, — ответила трубка. — Две минуты.

4

Дом номер сто сорок четыре по Лесному шоссе не был самым роскошным сооружением в этом районе, он был просто на уровне. Два этажа, красный кирпич, зелёная крыша, спутниковая антенна, гараж, небольшой сад. И видеокамеры наружного наблюдения.

Заметив их, Алексей остановился. Он не собирался лезть напролом и брать дом полковника Фоменко штурмом, он просто вышел на исходный рубеж для атаки. После побоища на пляже Алексей потерял Олега Фоменко из виду (и скажи ему кто про пожар в пансионате «Родник», Алексей сильно бы удивился). Теперь Алексей снова оказался на линии огня — не в буквальном смысле слова, но по сути. Полковник Фоменко нашёл болевую точку Алексея, мать с сестрой, и ударил по ней. Алексей знал болевую точку полковника и занял позицию для ответного удара. Эта тактика не была для Алексея внове — на войне противники тоже постоянно демонстрируют свою силу, и если полковник Фоменко хотел войны — пожалуйста. Являться с повинной Алексей не собирался, потому что никакой вины за собой не чувствовал. Он чувствовал за собой железобетонное право поступать именно так, потому что начал все это не он, начал Олег Фоменко.

Алексей отошёл немного назад, осматриваясь по сторонам и отыскивая намётанным глазом место, подходящее для наблюдательного пункта. В этот момент лязгнула металлическая калитка дачи Фоменко. Алексей обернулся.

На улицу вышел плотного телосложения мужчина. Вёл он себя как-то странно, но потом Алексей сообразил, что мужчина разговаривает по мобильному телефону, причём очень оживлённо, жестикулируя и восклицая. Поначалу мужчина шёл точно посередине мощёной дорожки, держась в световом коридоре фонарей, но потом резко свернул, и Алексей вдруг понял, что мужчина идёт прямо на него.

Алексей не пошевелился — дёргаться означало окончательно засветиться. «У него наверняка есть ключи от дома. Я им прикроюсь и проберусь в дом, а там…» — пришла затем вдохновляющая мысль, и Алексей расслабился, восприняв незнакомца как подарок судьбы. В некотором смысле это было именно так.

Не переставая говорить по телефону (позже Алексей сообразил, что из этого разговора он не понял и не запомнил ни единого слова), мужчина скользнул взглядом по Алексею, оторвал трубку от уха и лениво поинтересовался:

— Зажигалка есть?

— Ага. — Алексей снял с плеча сумку, вроде бы для поисков зажигалки, но на самом деле, чтобы без помех оглушить мужчину, взять его за горло, напугать и подчинить своей воле. Это была первая стадия его плана.

5

За две минуты полковник Фоменко успел трижды позвонить себе на дачу — и трижды никто не взял трубку. Это уже напугало его, но полковник не остановился и позвонил дежурному.

— Машина с матерью Белова не нашлась?

— Сам удивляюсь, — сказал дежурный равнодушно.

— Ну-ка прозвони насчёт аварий за сегодняшний вечер!

— А это мысль, — сказал дежурный.

Фоменко бросил трубку. У него оставалось ещё сорок секунд, но они полковнику были не нужны. Кто бы ни играл с ним в телефонные игры, этот игрок знал своё дело. И в данный момент правила диктовал именно этот игрок.

16
{"b":"185","o":1}