ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Здесь он вытащил из кармана пишущее устройство-рекордер, посмотрел на индикатор — приём сигнала продолжался. Лапшин оставил устройство на балконе, вышел из номера и повесил на дверь табличку «Не беспокоить».

После этого он быстро вышел из отеля, сел на мотороллер и поехал к горам, отчитаться перед Бондаревым. Настроение у него постепенно улучшалось, но километров за пять до нурага на дороге возник осел. У Лапшина и так развилась аллергия на ослов после многочасовых наблюдений в бинокль, а этот осел вдобавок оказался настоящей скотиной — когда Лапшин стал его объезжать, осел вдруг подался в сторону, и Лапшин едва не полетел в канаву от его манёвров.

Неудивительно, что после этого Лапшин был крайне недоволен людьми и животными Сардинии.

3

— Прятать нужно этого друга. Лучше всего — закопать, — деловито сказал Лапшин Бондареву, глядя на Селима. — Там Акмаль с группой товарищей прибыл.

— Ищет нашего красавца?

— Пока если и ищет, то как-то очень лениво. В основном по магазинам ходит. Плавать под водой собирается.

— То есть он тоже отдыхать приехал? Нет, так не бывает. Два сотрудника турецкой разведки, один бывший, другой действующий, работающие по одному направлению и на одного босса, приезжают отдыхать в одно и то же время в одно и то же место. Это не совпадение. Это у них здесь встреча какая-то планировалась.

— То есть я правильно сделал, что Акмалю шею не свернул? — уточнил Лапшин.

— А что, была такая возможность?

Лапшин вспомнил в деталях лифт, секунды между пятым и первым этажами, Акмаля и его коренастого приятеля.

— Я мог попытаться, — сказал он. — Трудно, что ли?

— Ничего, ещё успеешь помассировать ему шею, — утешил Бондарев.

И это было странное чувство — в двух десятках километров от него находился человек, ответственный за смерть Воробья, а у Бондарева даже не участился пульс. Тем более он не схватился за пистолет и не рванул на мотороллере в город, чтобы там разнести все и вся в порыве безудержной мести. Он просто почувствовал спокойное удовлетворение от того, что Акмаль попал в поле его досягаемости. Он с самого начала знал, что так случится. Знал это с того момента в миланском аэропорту, когда поджигал фургон с телом Воробья.

Бондарев смотрел на Лапшина и знал, что тот чувствует то же самое — спокойную готовность делать своё дело. Быть может, узнав о смерти Воробья, Лапшин бил кулаками об стену, быть может, напился до дурноты, быть может, плакал как мальчишка. Быть может — только никто этого не видел.

Никто из них не забыл о Воробье, просто оба они давно уже научились контролировать свои эмоции. Бондарев вспомнил про парня, которого нашёл Дюк, — вот этот как раз ничего такого не умел, ему месть била в мозг прямой наводкой, и он бежал ломать челюсти обидчикам. Простая и предсказуемая реакция. А когда твои действия предсказуемы — тобой можно управлять. Тогда ты уже не игрок, а всего лишь марионетка, подопытная собачка академика Павлова. Дюк видел в парне какие-то задатки, а Бондарев пока не видел ровным счётом ничего, кроме крепких кулаков и навыков обращения со стрелковым оружием. А такого добра — мешок на пятак на каждом углу. Дюк отправил парня «тестироваться» — так он это называл. Процедура походила на тот метод обучения плаванию, когда человека просто бросают в воду на глубину и смотрят, что из этого выйдет. Если он в эти секунды сконцентрирует всю свою волю, все свои силы — он выплывет. Если он растеряется и запаникует — он погиб. Так и здесь — если парень проявит одновременно ум и силу, если он будет жёстким и прозорливым, он уцелеет. Если он будет просто таким же, как раньше, — он не пройдёт «тест».

Эта процедура должна была закончиться к моменту возвращения Бондарева в Москву, потому что у Бондарева на парня были свои виды — в случае успешного «тестирования».

Потому что «бухгалтер» и его люди все ещё ожидали оптового покупателя на свой ценный товар. И Бондарев не собирался их разочаровывать.

Глава 17

Алексей Белов

1

Поиск — это продвижение от одной контрольной точки до другой. Дон Педро был первой контрольной точкой. Здесь Алексей добыл указания по дальнейшему маршруту.

— Я убрал Дона Педро, — сказал он по телефону.

— Мы в курсе, — ответили ему. — И что дальше?

— Мне нужно с вами встретиться.

— Зачем? Сам пусти себе пулю в висок, сэкономишь время.

— Дон Педро был мне должен. Я рассчитался с ним и теперь хочу работать с вами напрямую.

— Ты не спросил, хотим ли мы работать с тобой.

— Я спрошу при встрече.

— Попробуй.

Ему назвали место и время, велели явиться безоружным и одному. Последнее предупреждение польстило Алексею — кому-то казалось, что он действует не один.

В девять утра он выбрался из метро на проспекте Мира. Столики на террасе возле «Макдоналдса» были пусты, только за одним сидела женщина и сосредоточенно тянула колу через соломинку. Алексей прошёл мимо неё и услышал произнесённое в спину:

— Далеко собрался?

Он не мог поверить — на встречу с ним прислали женщину. Стало быть, пристрелить Дона Педро ещё не значило завоевать авторитет. Придётся сделать что-то ещё.

Алексей обернулся, подошёл к её столику и постарался выглядеть крутым:

— А поприличнее место для встречи не могли найти?

— В приличное место тебя просто не пустят, мальчик, — сказала женщина, чьи глаза были скрыты за солнцезащитными очками. — Давно на себя в зеркало смотрел?

— Я же не баба, чтобы в зеркало пялиться, — продолжил он гнуть линию крутого парня, но уже без особой надежды на успех.

— Спасибо, что разъяснил.

Женщина откинулась на спинку стула и внимательно рассмотрела Алексея. Он в свою очередь оглядел представительницу серьёзных людей и слегка растерялся. Алексей привык иметь дело с мужчинами, с ними было просто и понятно, особенно в армии. Здесь перед ним сидела, во-первых, женщина, во-вторых, — женщина старше его, в-третьих, — женщина, судя по первому впечатлению, обладавшая если не образованием и высоким постом, то опытом. А возможно, и тем, и другим, и третьим. Алексей совершенно не имел понятия, чего от неё ожидать. Особенно при этих солнцезащитных очках.

А женщину вид Алексея, похоже, забавлял. Она чуть скривила в усмешке уголок рта и сказала:

— Ну ладно. Значит, ты приехал в Москву, убил человека и хочешь, чтобы тебе за это аплодировали?

— Я убил двоих, — уточнил Алексей. — Дон Педро притащил с собой киллера, чтобы меня убрать. Я защищался.

— Ты говоришь — долг. Есть у тебя расписка или что-нибудь подобное? Есть у тебя доказательство?

— Я думал, что на такие вещи расписки не пишут.

— На какие вещи?

— Я передал Дону Педро деньги, чтобы он купил у вас кое-какой товар. Сами понимаете какой, да?

— Нет, не понимаю. Будь добр, расскажи, — она снова улыбалась. Холодно и снисходительно.

— Такие штуки, которые стреляют, — раздражённо бросил Алексей. — Что вы меня за дурака держите?

— Потому что пока ты не производишь впечатления умного человека.

— Это почему ещё?

— Если бы ты был умным мальчиком, ты бы знал, что эти штуки не покупаются просто так. Сначала покупатель составляет свой заказ, передаёт его нам, а мы сообщаем покупателю цену. И только потом передаются деньги. Если всё было действительно так, скажи мне, какую сумму ты передал Даниле Лаврентьевичу и когда?

— Десять тысяч долларов. Три месяца назад.

— Ровно десять тысяч?

— Ну… С копейками какими-то, я точно не помню.

— Если это действительно было так, то у тебя должна быть квитанция.

— Что?! Какая ещё квитанция?

— Маленький белый листочек бумаги, на котором напечатана сумма. Если ты действовал через Дона Педро, то в верхнем левом углу должны стоять его инициалы. Есть у тебя такая квитанция?

— Ну…

— Только не рассказывай мне, что она завалялась у тебя на рабочем столе среди кучи других деловых бумаг, среди биржевых сводок и чеков на миллион долларов каждый. У тебя нет такой квитанции.

35
{"b":"185","o":1}