ЛитМир - Электронная Библиотека

– Спасибо. Но это будет мой ребенок. Его лицо потемнело.

– Нет, он будет наш, и мы увезем его или ее в Техас.

Подняв голову, она повернулась к нему.

– Вы говорите о женитьбе, мистер Дэлтон?

– Да, черт побери! – Он схватил ее за плечи. – Селена, я не шучу. Если у тебя родится ребенок, это будет Дэлтон. Я позабочусь о том, чтобы он носил мое имя. По-другому не будет!

– Тогда убери руки, и больше ко мне не прикасайся, потому что мой ребенок вовсе не обязательно будет Дэлтоном.

Словно обжегшись, он отдернул руки и отвернулся.

Жалость кольнула ее, но она тут же взяла себя в руки. Все это слишком серьезно, чтобы решать так сразу, а сейчас она расчувствовалась и не может спокойно думать. Сейчас ей хотелось лишь одного – чтобы он снова ее обнял и уложил в постель.

Она прогнала эти мысли и уперла руки в бока. Ее не проведешь. Это просто какой-то ковбой, и он совершенно не в ее вкусе.

Дрэйк повернулся к ней.

– Селена, я не смогу к тебе не прикасаться, и даже не стану пытаться это делать. Я хочу тебя. Хочу, чтобы у тебя, у нас был ребенок. Ты нужна мне. – Прижав ее к себе, он поцеловал ее.

Нет, она не могла позволить ему взять верх! От нее зависели другие. Люди, которых она знала намного дольше, чем Дрэйка. И она укусила его.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Я же знаю, что ты меня хочешь.

– Это всего лишь любовное снадобье. – У нее в глазах появились слезы. – Пожалуйста, Дрэйк, позволь мне быть сильной!

– Черт побери! – Он прижал ее голову к своей груди. – Я могу проскакать верхом от Сан-Антонио до Элсфорта, питаясь лишь говядиной, могу целую неделю ухаживать за больной коровой, но я не могу жить без тебя. Это выше моих сил. – Он приподнял ее подбородок, заглянул в глаза и поцеловал в кончик носа. – Ты можешь оставаться сильной, пока не докажешь то, что хочешь доказать.

У нее хлынули слезы. Он снова поцеловал ее и усадил на стул у окна.

– Посиди немного и успокойся.

Она посмотрела в окно, потом на стулья черного дерева в стиле рококо с мягкой бархатной обивкой, на круглый стол и лампу с шелковым абажуром. Сколько раз она сидела здесь, глядя на море и вспоминая Дрэйка. Теперь он рядом.

Дрэйк был так красив, особенно теперь, после того, как они занимались любовью, что она была готова тотчас признаться ему в любви. Но пока нечего было об этом и думать. Она станет что-либо решать, только когда закончится действие любовного снадобья, и она снова сможет трезво соображать. А пока нужно ждать.

– Расскажи мне о Джой Мари. – Дрэйк старался на нее не смотреть.

Глубоко вздохнув. Селена постаралась улыбнуться, но у нее ничего не получилось, и она опять перевела взгляд на море.

– Я ни в чем не уверена, но беспокоюсь за нее, как никогда.

– Что с ней не так?

– Все. И в то же время ничего. Даже не знаю, как быть…

Дрэйк поднял бровь.

– Что-то я не понимаю.

– Еще в Новом Орлеане, когда она выглядела абсолютно счастливой и говорила, что счастлива, я заметила, с ней что-то не так.

– Что ты имеешь в виду?

– Она могла делать что угодно: собирать цветы или говорить о планах на будущее, об этом доме, но вдруг ее взгляд становился таким, словно она совершенно не понимала, что делает и где находится. Потом это проходило.

Дрэйк кивнул.

– Но она, – продолжала Селена, – по-прежнему кажется счастливой. Стала хозяйкой плантации, даже не знаю, как это теперь называется. Она заказывает дорогие блюда, руководит слугами, обставляет мебелью дом. Она познакомилась с другими плантаторами и время от времени ездит к ним в гости. Учит французский.

– Так что же тебя беспокоит?

– Это не правильный образ жизни, Дрэйк. Я, по крайней мере, к такому не привыкла. Но Джой Мари все это, похоже, нравится. В Техасе она жила именно так?

Дрэйк обвел взглядом комнату, в которой понемногу начинало светлеть.

– Нет. Хотя на Дэлтон-ранчо тоже хороший, крепкий дом с хорошей и удобной мебелью. Но к изысканной пище мы там не привыкли. Там рабочее ранчо.

Она кивнула, хотя и не вполне понимала, что такое рабочее ранчо.

– Джой Мари управляет домом так, словно занималась этим всю жизнь. И она действительно выглядит счастливой. – Селена скомкала в руке подол шелкового халата. – Но я не знаю, сколько еще Густав продержит ее здесь. Они до сих пор не поженились. – Она заколебалась. – И еще, я видела у нее на теле синяки.

Дрэйк напрягся.

– Синяки?

– Тихо, разбудишь хозяйку.

– Какие синяки?

– Я могу ошибаться, откуда они. Хотя, несмотря на жару, она всегда в платье с длинными рукавами и высоким воротником. Несколько раз я ее сильно напугала, войдя в комнату, когда она была раздета. Ее руки были в синяках, а как-то я видела синяки даже у нее на груди.

– Густав, – прорычал Дрэйк.

– Но она сказала, что упала с лестницы. – Селена еще сильнее скомкала подол. – Может быть, так оно и есть. Она еще не совсем освоилась в доме. Я не хочу, чтобы ты злился, и сразу же начал преследовать Густава.

– Ты защищаешь этого француза?! – сверкнул глазами Дрэйк.

– Нет. Но, сделав что-то нехорошее Густаву, ты обидишь Джой Мари. И еще он однажды со мной говорил.

Дрэйк встал, сжав кулаки.

– Что же он от тебя хочет?

– Он говорит, что хочет на мне жениться.

Дрэйк резко повернулся, ударил кулаком по стене.

– Двуличный ублюдок. Мы вытащим отсюда Джой Мари. – Он направился к двери.

Селена побежала за ним и повисла у него на руке.

– Нет, Дрэйк. Подожди! Это еще не все.

– Не все?!

– Сядь, пожалуйста, и выслушай меня. Да, мы должны что-то делать, но нам нужно быть осторожными. Ставка слишком велика, и если мы совершим ошибку, многие могут пострадать.

Он вернулся к окну и сел.

– Мне нужно как можно скорее убираться отсюда. Иначе меня увидят.

– Да, сейчас пойдешь. Дрэйк, я нашла здесь своих пропавших друзей. Они работают на плантации у Густава. И еще он привез из Нового Орлеана преступников. Они служат у него охранниками.

– Откуда ты знаешь про преступников?

– Некоторых из них я узнала. Не забывай, я никому не отказывала в помощи. Дрэйк глубоко вздохнул.

– Как Густав их сюда привез и почему они на него работают? Он им платит? Он их похитил? Или они приехали сюда добровольно?

– Не знаю. Поговорить ни с кем из них мне не удалось. Но я видела, что они подчиняются ему беспрекословно. Как и Джой Мари. Как все местные жители.

Дрэйк кивнул.

– Зомби.

Задрожав, она снова принялась теребить халатик.

– Где ты слышал это слово?

– Селена, пробраться сюда мне было непросто. Густав хотел вывести меня из игры еще в Сан-Пиерре. В конце концов я оказался в доме женщины, которую называют здесь старейшей. Ее внук нашел меня без сознания на улице. Она поставила меня на ноги и…

– Что с тобой произошло? – забеспокоилась Селена.

Он дотронулся до затылка.

– Получил по голове своей же бутылкой тафии.

Она быстро подошла к нему.

– Дай я посмотрю. Он оттолкнул ее руки.

– Не трогай. Селена. Со мной все в порядке. Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула и отошла.

– Я хотела тебе помочь.

– Со мной все в порядке, просто от того, что ты мне рассказала, стало плохо. – Он нахмурился. – Мне показала сюда дорогу правнучка старейшей. Ее зовут Жозефина. По ее словам, старейшая считает, что Густав превращает местных жителей в зомби, чтобы они работали на его плантациях.

– После того как освободили рабов, рабочих рук здесь не хватает. Наверное, именно поэтому Густав привез сюда людей из Нового Орлеана. Но теперь я не уверена. Я до сих пор не могу разобраться, что здесь происходит.

– О Джимми ничего не известно?

– Он тоже здесь.

– С ним все в порядке?

– Да. Но это уже не прежний Джимми. Он похож на Джой Мари: полностью счастлив. Когда я спросила Густава о нем, он объяснил, что Джой Мари нужен мальчик, который помог бы ей забыть ее погибшего сына, а Джимми нужна мать. И он считает, что поступил правильно. Также он сказал, что сейчас у него работает несколько человек из Нового Орлеана и что среди них вполне может оказаться кто-то из моих пропавших друзей. Он говорит, что здесь им намного лучше. Спорить с ним я не стала, так как не хочу возбуждать подозрений.

29
{"b":"1850","o":1}