ЛитМир - Электронная Библиотека

Жиль рассмеялся, глухо, саркастически, с трудом выдавливая хриплые звуки из горла.

– Они делают с этим домом то, что уже проделано со многими здешними домами. Покупают мебель. Она принесет неплохую прибыль на городском аукционе, и если не продать ее сейчас, правительство заберет все за налоги, включая землю. Надеюсь, ты понимаешь это, моя очаровательная наследница?

– Как... откуда ты узнал? – охнула Александра.

– Элинор много рассказывала о твоей семье. Услышав твою фамилию, я, естественно предположил, что ты та самая Александра, богатая владелица судоходной компании. Поверь, меня совершенно не касается, почему ты предпочла разыгрывать роль служанки в моем доме и шлюхи в борделе Беллы! Зато весьма интересуют твои деньги. Я крайне в них нуждаюсь и готов стать тебе хорошим мужем, а потому мы скоро поженимся!

– Никогда!

Но Жиль, словно не слыша, продолжал:

– Да, я намереваюсь наконец жениться и прибрать к рукам твое состояние. Но не бойся, я не стану вкладывать деньги в эту дурацкую плантацию. С Югом покончено, и прежняя жизнь ушла навсегда. Я не настолько глуп, чтобы оживлять мертвеца. Дедушка в отличие от меня не желает смириться с потерей, но прошлое есть прошлое, а я хочу создавать будущее вместе с тобой, дорогая. Но больше ни слова об этом. На деньги от продажи плантации мы купим роскошный дом в Новом Орлеане и обставим его лучшей фамильной мебелью, но остальное придется продать, чтобы заплатить за особняк. В некоторых кварталах города дома обходятся совсем дешево. Вот видишь, у меня чудесные планы, и ты – часть этих планов.

– Никогда, никогда!

– Ты станешь моей женой, Александра, хочешь того или нет. Ну а теперь возвращайся к больным и оставайся наверху. Не стоит снова попадаться им на глаза. С Элинор ты будешь в безопасности.

Жиль отступил и, жадно оглядев ее в последний раз, подтолкнул к комнате Элинор. Александра переступила порог, спеша оказаться подальше от него. Жиль так самоуверен, полон решимости осуществить задуманное! Но он рано торжествует. Она ни за что не выйдет за него!

День тянулся бесконечно. Громкие шаги рабочих эхом отдавались в комнатах. Жиль велел перенести умирающую в покои Александры, поскольку собирался продать мебель из спальни Элинор, объяснив, что желает сохранить лучшие предметы обстановки для их дома в Новом Орлеане. Но девушке все это было совершенно безразлично – она не отходила от больной, с тоской наблюдая, как угасает несчастная. Что-то в ее душе умирало вместе с Элинор. Она словно вмиг состарилась и одряхлела.

По полу протянулись длинные тени, когда Жиль наконец вновь появился в комнате Александры, измученный и грязный. Многие помещения не убирались годами, и пыль в доме стояла столбом, оседая на одежде. Он немного постоял около постели, глядя на Элинор.

– Как она? – пробормотал он.

– Плохо, Жиль. Не знаю, сколько ей еще осталось быть с нами. Она весь день не приходила в сознание.

Жиль кивнул.

– Они забрали все и отправят на склад в Новый Орлеан, где и будут хранить, пока я не получу самую высокую цену. Сейчас выгоднее продавать, чем сразу после войны, когда алчные янки хватали все подряд за гроши. Но самое лучшее я приберег для нашего особняка. Тебе понравится в Новом Орлеане, дорогая. Я покажу тебе другую сторону здешней жизни, не ту, что ты видела раньше.

Александра промолчала. Ей и впрямь было все равно. Она никогда не станет жить в его доме.

Не дождавшись ответа, Жиль вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Девушка облегченно вздохнула, зная, что рабочие ушли, а Жиль сегодня больше ее не побеспокоит. Скоро Эбба принесет ужин. Александра помогла бы, но боялась оставить Элинор даже на минуту.

Немного позже, когда уже почти стемнело, Эбба осторожно постучала, и девушка взяла поднос из рук негритянки. Та едва держалась на ногах. По-видимому, былому действительно скоро придет конец.

– Детка, вам не мешает отдохнуть, – покачала головой Эбба. – Вы вот-вот свалитесь. Поспали бы немного. Я посижу с мисс Элинор.

– Спасибо, Эбба, но я хочу быть рядом с ней.

– Понимаю, сладкая моя, но поесть все равно надо. Сразу сил прибавится.

– Я не голодна, Эбба, но ты права. Служанка устало заковыляла к двери и, обернувшись, тяжело вздохнула:

– Какой несчастный день! Хорошо еще, что мисс Элинор и мистер Джармон не видят, что творится в доме. Пойду уговорю мистера Джармона поужинать. Мистер Жиль велел принести для него еду в столовую. Вот управлюсь со всем и вернусь к вам.

– Я попытаюсь заставить Элинор поесть.

– Вот и хорошо, солнышко, вот и хорошо. Девушка робко подошла к постели и несколько раз окликнула Элинор, сначала шепотом, потом громче, но та не открывала глаз. Александра не хотела тревожить больную – впервые за последнее время ее оставили мучительные приступы кашля. Девушка взяла с подноса миску с густой похлебкой и кукурузную лепешку и через силу проглотила немного.

Неожиданно по дому пронесся ужасный крик. Девушка вскочила, отшвырнув миску. Она узнала голос Эббы, доносившийся из хозяйской спальни, но прежде чем выбежать, склонилась над Элинор. Женщина по-прежнему была без сознания. Александра метнулась в коридор, по пути столкнувшись с Жилем. Красивое лицо креола исказили тревога и удивление. Вместе они поспешили в комнату старика.

Эбба сидела в качалке у его постели и тихо завывала. На полу валялся поднос.

Мистер Джармон лежал неподвижно, со сложенными на груди руками. Никто не мог сказать, когда он отошел. Александра бессильно опустилась на ближайший стул, рассеянно наблюдая, как Жиль закрывает деду глаза.

Откуда-то словно издалека донесся его голос. Жиль что-то говорит... Как долго она просидела вот так, неподвижно и молча? Александра не знала. Казалось, это происходит не с ней и не сейчас. Эбба по-прежнему раскачивалась, что-то тихо приговаривая себе под нос.

– Александра!

Девушка подняла глаза. Рядом стоял Жиль. Его усталость как рукой сняло. Мужчина улыбался, а в глазах сияло торжество.

– Он умер, Александра. Завтра мы похороним его. Дольше ждать просто нельзя при такой жаре. Кроме того, некого приглашать на похороны – ни друзей, ни родственников у нас не осталось. Все лежат в земле. Старик держался до последнего, но и он оказался смертен. Наконец мы свободны. Я СВОБОДЕН!

Александра недоуменно уставилась на Жиля. Свободен? Неужели он настолько ненавидел деда и плантацию, что чувствовал себя здесь как в тюрьме? Наверное, Жиль потому и выжил, что не испытывал благоговения перед старыми традициями южан, и только тем, кто цеплялся за прошлое, суждено погибнуть?

Девушка растерялась. Подобный образ мыслей был ей чужд, и она не понимала и не желала его понимать. Она сделала все, что могла, для мистера Джармона. Завтра его предадут земле, и не останется никаких следов, ничего, составлявшего смысл существования людей, так долго живших по законам Юга.

– Ты не представляешь себе, что это такое – сидеть здесь, как в клетке, и не иметь возможности идти своей дорогой. Я не мог покинуть дом предков, пока был жив дед. Но теперь с этим покончено. Эбба обмоет его, а я выкопаю утром могилы.

– Могилы? – переспросила Александра, вздрогнув.

– Конечно. Все равно придется рыть вторую, так не лучше ли сделать всю работу сразу? Элинор долго не протянет.

– О нет, Жиль! Пожалуйста, не надо, ведь она еще жива! Не искушай судьбу!

– Черт возьми, не мели вздора! Я вырою обе, чтобы не возиться потом.

Александра с трудом поднялась, не желая ни секунды больше находиться рядом с Жилем. До чего же он бессердечный, расчетливый, бесчувственный! Потерял родного деда и радуется при этом! Да еще ждет не дождется смерти Элинор! Она подошла к Эббе и прошептала:

– Эбба, я посижу с Элинор. Если нужна моя помощь, скажи.

– Хорошо, детка, идите, да благословит вас Бог! И присмотрите, чтобы она не слишком скоро встретилась с Создателем.

– О чем ты? – подняла брови Александра. Но Эбба покачала головой и искоса взглянула на Жиля, пристально наблюдавшего за ней.

36
{"b":"1851","o":1}