ЛитМир - Электронная Библиотека

– Анастасия... – едва слышно шепнул он.

– Да, Хок, да! Пожалуйста... пожалуйста...

Это он и желал услышать. Очень медленно, бережно, нежно начал он погружаться в безудержно влекущую жаркую обволакивающую глубину женского естества Анастасии, исполненный решимости не причинить ей боли и подарить настоящее счастье в этот первый раз. Анастасия инстинктивно поняла, почему Хок так нетороплив и осторожен, и требовательно потянула его на себя, обнимая, целуя его лицо и уже открыто желая этой почти что состоявшейся близости. Хок, почувствовав, как она самозабвенно всем своим существом тянется к нему, решился. Миг познания друг друга был необычайно сладок, и время приостановило свой бег. Анастасия почти не заметила боли – та исчезла под накатившей волной наслаждения.

Хок продолжил движения любви, и всякий раз, когда он погружался в горячую глубину лона возлюбленной, Анастасия стонала от наслаждения и в конце концов, закрыв глаза, потянулась к нему полуоткрытыми губами. Хок прижался к ним ртом, откликнувшись чувственным поцелуем, на который Анастасия отозвалась с не меньшей страстью. Каждым движением он все ближе и ближе подводил Анастасию к тому сладостному мгновению, достичь которого мужчина и женщина могут, только если любят друг друга.

Анастасия уловила нужный неторопливый ритм, с радостью начав повторять его движениями бедер. Они исполняли неповторимую симфонию любви, с каждой минутой добиваясь все большей и большей гармонии, поднимаясь на все новые высоты наслаждения. Хок не торопился, ибо его желание подарить Анастасии самую большую радость, какую он только сумеет ей доставить, удерживало его от стремления подчиняться только собственной страсти. Он оторвался от губ Анастасии и с наслаждением принялся осыпать поцелуями ее тугие груди, время от времени нежно покусывая заострившиеся соски и чувствуя на губах солоноватый привкус ее пота. Всякий раз, когда он слегка сжимал зубами плотный бугорок, Анастасия громко стонала, выгибаясь в каком-то исступленном восторге.

Сама не понимая, о чем просит, она словно в забытьи молила прерывающимся, полным мучительного нетерпения голосом:

– Хок... О, Хок... пожалуйста... пожалуйста...

Хок счастливо улыбнулся, точно теперь зная, что сумел вознести ее до головокружительных высот любовного экстаза. Он накрыл ладонями ее груди, некоторое время наслаждаясь их тяжелой полнотой и гладкой бархатистостью кожи, потом руки его скользнули ниже – он взял ее за бедра и слегка приподнял, чтобы проникновение было как можно более глубоким. Хок двигался теперь ритмичнее и быстрее, и задыхающаяся Анастасия беспрерывно стонала, не в силах совладать с собой. Испытываемое наслаждение с каждым разом Поднимало ее в экстатическом упоении все выше и выше, и ей казалось, что этому не будет конца – в какой-то момент она не выдержит и умрет, потому что такое нечеловеческое счастье вынести невозможно. Страсть Хока достигла своей кульминации, и врата райского наслаждения распахнулись, выпустив на свободу их желание, достигшее всепоглощающей кульминации. И вот они снова вернулись в этот мир, задыхающиеся, мокрые от пота, счастливые и одновременно не верящие только что пережитому.

Хок пошевелился, неохотно отодвинулся от Анастасии и ласково положил ее голову себе на грудь.

– Я отдал тебе сейчас всего себя, все, что мне хотелось тебе отдать, – негромко заговорил он и замолчал, стараясь утихомирить бешено бьющееся сердце. – Но есть еще кое-что, чем я хочу с тобой поделиться.

Анастасия свернулась калачиком у него под боком, помолчала и ответила очень просто:

– От тебя, Хок, я приму все.

Он рассмеялся и ласково отвел с ее лба прилипшие прядки белокурых волос.

– А ты не боишься, что сейчас узнаешь обо мне все, что возможно, а на потом ничего не останется?

– Какие глупости ты говоришь! Тебе жизни не хватит, чтобы мне все о себе рассказать.

Анастасия глубоко втянула ноздрями воздух, стараясь запомнить этот его неповторимый запах, точно так же как запомнила она цвет его глаз, изгиб губ... Она нежно провела ладонью по его безволосой мускулистой груди.

– Почему у тебя на груди нет волос, Хок? И здесь тоже, – добавила она, погладив его руку.

– Индейская кровь. И бороды у меня тоже считай что нет. А это так важно?

– Вовсе нет. На самом-то деле, – Анастасия наклонилась и шаловливо лизнула его влажную от пота грудь, – ты мне нравишься такой, какой есть, со всеми изъянами.

– Это радует, не придется в будущем себя переделывать.

– Меня это вполне устраивает, – рассмеялась Анастасия. – Но чем ты хотел со мной поделиться?

Он легонько похлопал ладонью по ее животу и ответил:

– Не сейчас. Попозже. Я хочу тебе кое-что показать.

– Вот как? – протянула Анастасия и соблазнительно потянулась всем телом.

– Как вижу, ты становишься ненасытной, – засмеялся Хок.

– Мне возразить нечего.

– Я хотел тебе рассказать, зачем приехал в северную Аризону.

Анастасия замерла – вся игривость ее вдруг исчезла. Неужели Хок наконец собрался ей сказать, зачем вернулся сюда?

– Это то, чем ты хотел со мной поделиться?

– Да. Как только мы оденемся и приведем себя в порядок, я отвезу тебя в одно место.

– Я буду готова через пару минут, – заторопилась Анастасия и начала было вставать.

Однако Хок мягко удержал ее, притянув к себе:

– Куда это ты заторопилась? Уверяю тебя, то место никуда не денется. Сейчас у нас есть дела, которые никак нельзя откладывать.

Анастасия, опустив глаза, проследила за его взглядом и убедилась, что ее возлюбленный более чем готов еще раз разделить с ней свою страсть.

– Действительно, – кивнула она и ласково провела ладонью по его животу сверху вниз. – Действительно, эти дела лучше не откладывать на потом.

Глава 11

Подождав, пока полуденный зной немного спадет, влюбленные оседлали лошадей и направились к тому месту, которое Хок хотел показать Анастасии. Всю дорогу они молчали. Хок покачивался в седле, погруженный в мысли о прошлом. Анастасия с любопытством оглядывалась по сторонам, примечая особенности простиравшейся вокруг дикой природы. Тишина нарушалась лишь редким криком ястреба, парившего высоко в небе, да шуршанием каких-то невидимых в высокой траве зверьков. И молчание между ними, и стоявшая вокруг тишина лишь добавляли пронзительности чувству близости, что связывала их теперь незримой прочной нитью.

Через какое-то время они выехали на луговину, усеянную десятками небольших холмиков свежевырытой земли. Неожиданно около нескольких из них поднялись на задние лапки какие-то зверьки, встали столбиком и залились отрывистым и пронзительным лаем. Остальные, которых оказалось немало, живо откликнулись на сигнал тревоги, стремительно попрятавшись в норы, которые начинались в центре каждого холмика.

Зверьки очень напоминали белок, только без длинных пушистых хвостов. Анастасия вопросительно повернулась к Хоку, которого этот пронзительный лай мгновенно вернул к действительности.

Кивнув, он направил лошадь в объезд земляных холмиков и пояснил:

– Это луговые собачки. Если поехать напрямую, почти наверняка лошадь переломает себе ноги, поэтому старайся объезжать такие места.

– Но почему?

– Обычно здесь все изрыто норами, и лошадь, как правило, после нескольких шагов обязательно проваливается.

– Они такие лапочки! Но почему они так сердито на нас лают?

– Это их часовые. Сначала они подали сигнал всем остальным скорее прятаться, а теперь дают нам знать, чтобы мы держались подальше.

– Это что, правда?

– Самая настоящая. – Хок с улыбкой обернулся к Анастасии: – Тебе, Стейси, нужно научиться понимать природу вокруг и зверей так же хорошо, как и уроженцам этих мест. Может оказаться, что от этого будет зависеть твоя жизнь.

– Знаешь, у меня рука на этих зверьков не поднимется, честное слово.

– Вот как? Иногда такой голод терзает, что...

– Хок!

– Еда, какой бы она ни была, все равно остается едой.

34
{"b":"1852","o":1}