ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец, когда горячка унесла ее так далеко, что даже солнечный свет уже не мог пробиться сквозь ее зажмуренные посиневшие веки, толчки и тряска прекратились. Мир вокруг Анастасии рассыпался, и она вдруг начала подниматься куда-то вверх. Неведомая сила все тащила ее к небесам, мимо бесчисленных столовых гор, на чьих вершинах кишмя кишели змеи. Иглы, их зубов маслянисто блестели в лучах утреннего солнца, а раздвоенные узкие языки так и хлестали во все стороны, пытаясь отыскать Анастасию. Она старалась остановить свое движение вверх, несколько раз пытаясь высвободиться от того, что тянуло ее, но ее усилия ни к чему не привели. Самое ужасное было то, что летела она прямо на одну из вершин и змеи отбарабанили трещотками торжествующую дробь, дождавшись желанной жертвы. Анастасия закричала, но с ее губ не сорвалось ни звука, и тут вокруг нее поднялся шумный говор, кто-то взял ее на руки, и столовые горы, змеи, треск и шипение исчезли. До ее ушей донеслись непонятные, но ласковые слова. Ее завернули во что-то теплое и мягкое, остро пахнущее еловым дымом. Анастасия вдруг поняла, что она дома и ей ничто больше не угрожает. Здесь о ней позаботятся, помогут, спасут. С едва слышным вздохом облегчения она провалилась в блаженную темноту небытия.

Анастасия почувствовала запах горящего можжевельника и услышала негромкий отрывистый разговор нескольких человек. Глаза ее были полузакрыты, и сквозь ресницы она различала неяркий свет. Машинально она облизала губы – они были сухие, потрескавшиеся, а на языке остался незнакомый кислый металлический привкус.

«Я живая! – было ее первой мыслью. – Я не умерла!»

Боязливо приоткрыв глаза, Анастасия увидела, что лежит на расстеленных на полу одеялах. Потолок у нее над головой был сделан из тонких узких балок, густо переплетенных прутьями с содранной корой. Такого потолка ей видеть еще не доводилось, и она с любопытством стала смотреть по сторонам.

Она лежала в маленькой квадратной комнате с голыми глиняными стенами и таким же глиняным полом. Слева на вбитых в стену деревянных колышках висела пара шалей ручной вязки из темно-синей шерсти с сине-зеленой каймой. Рядом с ними она увидела удивительные по красоте тонкой работы ожерелья из серебра, бирюзы, речных ракушек и кораллов. Напротив было окно, заделанное тонким просвечивающим листом гипса, через которое в это странное помещение проникал рассеянный свет.

Анастасия растерянно перевела взгляд на разговаривающих в надежде понять, где же она все-таки находится. Ей смутно припомнилось, что вроде бы Хок говорил, что отвезет ее в Хано, и тут всего в нескольких шагах от себя она его увидела. Радость буквально затопила ее – значит, он действительно отвез ее к своему народу.

Хок, скрестив ноги, сидел перед очагом в дальнем углу комнаты. Рядом с ним сидели и разговаривали пожилая женщина и молодая девушка. Пожилая, не прерывая беседы, что-то делала у огня. Очень скоро Анастасия почувствовала соблазнительный запах горячей еды.

– Хок? – приподнявшись на локте, негромко позвала Анастасия.

Сидевшие у очага окаменели, а в следующий миг Хок уже бросился к Анастасии. Опустившись на колени, он осторожно взял ее вялую руку в свои шершавые, удивительно приятные теплые ладони:

– Как ты, Стейси?

Она попыталась улыбнуться, но это у нее не очень получилось.

– Я рада, что снова все чувствую, – с трудом переведя дыхание, прошептала она.

Хок кивнул.

– Я же говорил тебе...

– Я помню, – перебила она.

– Я так виноват перед тобой, Анастасия, – ровным голосом сказал Хок. Глаза его были полны боли. – Ты сможешь меня простить?

От изумления Анастасия в первый момент даже не нашлась, что сказать. Она пытливо вгляделась в его искаженное страданием лицо, радуясь уже тому, что снова может его видеть.

– Хок, а за что я должна тебя простить?

– Да за мою глупость! Если бы я так не распространялся насчет Латимера, то вовремя заметил бы эту тварь, и...

Губы Анастасии тронула счастливая улыбка, а сердце сжалось от непередаваемой нежности к этому человеку. Мысленно она вознесла короткую молитву Господу за то, что Хок есть на этом свете.

– Глупости, Хок, это был просто несчастный случай. Мне самой не нужно было быть такой беспечной.

– Нет! Ведь я...

Не выдержав, Анастасия слабо засмеялась и вдруг почувствовала, что страшно голодна.

– Давай не будем корить друг друга за ошибки. Я жива, мы вместе, а все остальное чепуха!

Хок кивнул, но остался серьезен, потому что мысленно напомнил себе о данной клятве. Теперь Анастасия будет во всех его делах на первом месте – он с нее глаз не спустит.

– Я обязана тебе жизнью, Хок. Я твоя должница. Спасибо тебе. Но по-моему, одних этих слов постыдно мало за то, что ты сделал. Как же мне вернуть долг?

Хок вдруг расплылся в улыбке и, приподняв бровь, заявил:

– Полагаю, что есть несколько способов это сделать.

И он медленно и весьма откровенно оглядел Анастасию с головы до ног, задержав взгляд на ее бедрах и груди.

Она снова засмеялась, но тут же закашлялась и, улыбнувшись, покачала головой:

– Если у тебя на уме то же самое, что и у меня, тогда я могу этот долг возвращать тебе постоянно.

– Вот и отлично, – сказал Хок, вложив в эти слова всю глубину своих чувств. Он перестал хмуриться, лицо его приобрело умиротворенный вид.

В животе у Анастасии заурчало.

– Хок, я хочу есть. Мне кажется, я не ела несколько дней.

– Это правда, – рассмеялся он.

– Да что ты? – удивилась Анастасия. – Сколько же времени я здесь провела?

– Ты беспробудно проспала полных два дня.

– Что?!

– Тебе было ужасно плохо. Единственное спасение в этом случае – это сон. Вот тебе и дали травяного настоя, от которого долго спят, а вместе с ним лекарство от укусов змеи. К этому ты добавила желание жить – вот так и выкарабкалась.

– Спасибо, Хок, – только и нашлась, что сказать, Анастасия. Никакие другие слова сейчас не шли на ум, все они казались невыразительными и малозначимыми. Он привез ее сюда, чтобы спасти. Но ведь есть и те, кто ее лечил, кто ухаживал за ней.

– Хок! – позвала она.

– Да? – повернулся он к ней.

– Кого еще я могу поблагодарить за доброту и заботу? Ведь кто-то...

– Конечно, милая, конечно, – улыбнулся Хок и, обернувшись к очагу, позвал сидевших там женщин.

Они подошли и присели на колени около лежавшей Анастасии. Обветренное лицо пожилой женщины дышало достоинством, волосы были разделены прямым пробором и собраны в две длинные, туго заплетенные цветными лентами косы. Нежному овалу лица молодой девушки придавали прелесть большие темные умные глаза. Волосы ее были также разделены пробором, но косы были высоко подвязаны по обе стороны аккуратной челки на лбу.

Одеты обе они были очень просто, в свободную одежду из мягкой, явно ручной выделки ткани цвета индиго, украшенную по нижнему краю подола красной и зеленой вышивкой, перехваченной в талии широкими, тоже вышитыми разными цветами поясами.

– Хочу представить тебе Несиэнгнум, мою тетю, – церемонно начал Хок. – Ее имя можно приблизительно перевести как Та, Которая Несет Цветок во Дни Торжества. А это ее дочь, Кайуамана, что означает Девушка-Кукуруза.

Анастасия молча улыбнулась обеим, зная, что никогда в жизни не сумеет правильно произнести ни одно из этих имен.

Хок повернулся к тете и племяннице и заговорил на непонятном языке. Говорил он долго, и Анастасия не поняла ничего, кроме слов «Анастасия, или Стейси, Спенсер», произнесенных в самом конце торжественной речи.

– Хок, скажи им, пожалуйста, что по-гречески мое имя значит Та, Которая Возрождает, или еще Весна, Когда Все Живое Возвращается к Жизни.

Хок с явным удовольствием кивнул, повернулся к женщинам и перевел ее слова на их язык.

Обе сразу заулыбались, что-то проговорили и согласно закивали.

– Они говорят, что твое имя очень красивое и очень тебе подходит, потому что твои волосы цвета спелой сладкой кукурузы, которую так любит наш народ и почитает священным даром Матери-Земли.

39
{"b":"1852","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Блог проказника домового
Свидание у алтаря
Когда все рушится
Тихий уголок
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Миф о мотивации. Как успешные люди настраиваются на победу
Пятьдесят оттенков свободы
Укрощение строптивой
Крав-мага. Система израильского рукопашного боя