ЛитМир - Электронная Библиотека

– Хок, послушай... – нерешительно заговорила она.

– Да?

– Я не могу без тебя.

– Так ты со мной.

Анастасия начала было возражать, но передумала. Они вместе, и это главное.

– Ты прав.

– Я рад, что ты наконец начала прислушиваться к голосу разума.

– Я всегда бываю рассудительна, – возразила она, готовая снова защищаться.

– Стейси, ты не представляешь себе, каково здесь жить, а я знаю. И моя обязанность – защищать тебя. Пожалуйста, больше не спорь со мной по этому поводу, – закончил он, пристально посмотрев на нее.

В его глазах Анастасия готова была утонуть в любой момент, но только не сейчас. Она должна была разубедить его, доказав, что права.

– Я не поняла – ты сказал «обязанность»?

– Согласен, слово не очень удачное. Тогда скажу так: я хочу тебя защищать. Понимаешь, хочу! И потом, защита тебе необходима, – непреклонным тоном заключил он.

Анастасия положила ладонь ему на колено, посмотрела в глаза и подумала, каким же нетерпимым он стал за последние дни.

– Хок! Я отлично могу сама заботиться о себе. Я...

Прежде чем Анастасия поняла, что происходит, Хок внезапно оказался бок о бок с ее мустангом, схватил его под уздцы и, обхватив Анастасию за талию, привлек к себе, чуть ли не вытащив ее из седла. Лошади остановились. Ошарашенная, Анастасия раскрыла было рот, чтобы возмутиться, но не успела. Хок сдвинул ей сомбреро на затылок, поднял ее лицо за подбородок и приник к губам долгим и глубоким поцелуем.

Анастасия стала яростно отбиваться, взбешенная таким нечестным способом завершения спора. Мустанги испуганно шарахнулись, но Хок уверенно удержал их точно так же, как удержал Анастасию, еще крепче прижав девушку к себе. Он продолжал истязать ртом ее губы, жадно беря то, что хотел взять, и отдавая то, что хотел отдать. Волосы Анастасии растрепались, золотым каскадом рассыпавшись по плечам. Наконец, продолжая прижимать ее к себе, он оторвался от девичьего рта и, приподняв ей голову, увидел слегка опухшие, истерзанные его грубым поцелуем губы.

У него чуть дернулся уголок рта, и он, пристально глядя в ее рассерженные глаза, сказал голосом, все еще хрипловатым от страсти:

– И кто же защитит тебя от меня, например?

Сердце Анастасии вдруг наполнилось ужасной леденящей пустотой, лишившей ее сил, желаний, мыслей – всего. Что он такое говорит? О чем? Почему ей нужно защищаться и от него тоже? Она понимала, что молчать больше нельзя, нужно хотя бы что-нибудь сказать... Но все случилось так внезапно, что она никак не могла понять, что же произошло. Глаза Анастасии стали громадными, темными, бездонными, полными душевной боли, тоски и сомнения.

– Анастасия, не смотри так! – воскликнул Хок и выпустил ее из объятий.

Потеряв опору, она чуть не свалилась с лошади, но удержалась и все продолжала смотреть ему в глаза, спрашивая, сомневаясь, не веря.

– Я же сказал, не надо так...

Выражение ее лица не изменилось, и тогда он схватил ее за плечи, несколько раз встряхнул и снова прижал к себе. Весь недавний его гнев исчез.

– Я полный идиот, Стейси! Черт меня дернул... я просто пытался... Господи, я даже и не знаю, чего хотел! – Он снова слегка отстранил Анастасию и заглянул ей в глаза. – Нет, я знаю, что я хотел объяснить тебе. Я хотел тебе показать, что здесь ты не можешь доверять никому, понимаешь, никому! Ты не знаешь этих мест, ты не знаешь людей, ты не знаешь, что здесь движет людьми. Ты ужасно наивна, доверчива, как ребенок! Но я никогда не имел в виду, что ты не можешь доверять мне!

Анастасия продолжала смотреть на него, и жестокие сомнения терзали ее любовь, ее привязанность и доверие к этому человеку.

– Анастасия, еще раз прошу – перестань на меня смотреть таким взглядом! Я ничего тебе не сделал и не собирался делать, просто пытался показать, как здесь все непросто.

– Ты действительно мне многое показал, Хок, – отрезала она ледяным тоном, от которого у него заныло сердце, и отвела глаза в сторону.

Хок издал страдальческий стон.

– Я круглый дурак, Стейси! Признаю, я идиот! Я все должен был понять сразу после этого случая со змеей. Послушай, Стейси, мы сегодня вечером будем у твоих. Там тебе никакая опасность вроде гремучих змей угрожать не будет. Если я тебе больше не нужен, тогда я... я... соберусь и...

Последние его слова наконец вытеснили леденящую пустоту, заполнившую ее сердце. Не нужен? Она дернулась, как от удара. Дурочка! Что же она наделала! Конечно, он ей нужен! Она не может без него! Столь же стремительно, как только что Хок схватил ее, она обвила руками его шею и принялась целовать, гладить его плечи, спину, не стесняясь показать, как же она соскучилась, как ей его не хватает, как она любит его и как же ей не нравится с ним спорить.

Хок ответил ей не менее страстным поцелуем, который длился и длился, пока мустанги негромким ржанием не напомнили хозяевам о себе. Анастасия и Хок со смехом оторвались друг от друга.

– Лошадки-то оказались поумнее нас с тобой, – сказал Хок. – Они поняли, что на этот раз везут двух донельзя глупых людей, и, конечно, правы.

Он слегка пришпорил свою лошадь, и та легким галопом поскакала вперед. Анастасия не замедлила последовать за ним.

В очередной раз поравнявшись с Хоком, она, убирая одной рукой волосы под сомбреро, сказала:

– Хок, если ты не до конца понял, то я хочу всегда быть рядом с тобой.

Он повернулся к ней:

– Я все понял, Стейси. И сейчас вот думаю, что если нам не удастся к вечеру добраться до ранчо, то придется подыскать местечко для ночлега, чтобы ты получила возможность наглядно продемонстрировать, насколько сильно ты хочешь быть рядом со мной.

– Сделать это я могу и на ранчо, дорогой, – хрипловатым от волнения голосом заметила Анастасия.

– Надо запомнить.

– Я тоже постараюсь не забыть, – улыбнулась Анастасия.

Дальше они поехали молча, умиротворенные, переполненные счастьем вернувшейся близости. Потом Анастасия вспомнила, о чем хотела спросить Хока.

– Хок... Я хочу тебя кое о чем спросить.

– Да?

– Кел... Это тоже твое имя?

Хок изумленно воззрился на Анастасию.

– Однажды тебя так назвала Девушка-Кукуруза.

– Теперь понятно, – кивнул Хок. – Кел – это ястреб. Я родился в день, когда в небе была Келмуа, Ястребиная Луна, отсюда и мое имя – Кел.

– Ястребиная Луна... Как красиво!

– Мне очень приятно, что тебе нравятся обычаи и названия моего народа, – улыбнулся Хок. – У многих это восторга не вызывает.

– Нет, правда, мне очень нравится. Все это звучит на редкость образно. Да взять хотя бы твое имя. Кел, Ястреб...

– Или твое! – рассмеялся Хок. – Женщина Весны!

От того, как он произнес эти слова, у Анастасии по спине пробежал сладкий озноб. Так он ее еще ни разу не называл. Она рассмеялась, удивившись, почему его слова так взволновали ее.

– Твои родственники были так добры ко мне, Хок. Я очень это ценю. Они мне и жизнь спасли, и подарков надарили, и даже дали красивое имя. Мне хочется отблагодарить их.

– О, ты их уже отблагодарила, но мы всегда можем приехать к ним еще раз...

– Мне бы очень этого хотелось, Хок.

– Я рад. Между прочим, они тебе никакого имени не давали – тебя так назвали родители. На каком языке твое имя, не важно. Ты всегда будешь Женщиной Весны, потому всегда приносишь и будешь приносить с собой весну. Это в твоей душе, в твоей природе, а имя просто это отражает, вот и все.

Анастасия не нашлась, что ответить на эту тираду. Она посмотрела на Хока и увидела, что тот улыбается во весь рот и глаза его сияют любовь и нежностью. Она улыбнулась и огляделась вокруг. Насколько хватало глаз, расстилалась бескрайняя прерия, и трудно было сказать, далеко они или близко от ранчо. В этом необозримом пространстве Анастасия просто терялась и слабо представляла, куда, собственно говоря, они держат сейчас путь. За многие годы жизни на Миссисипи она привыкла к речным берегам, холмам и рощам. В таких просторах она оказалась впервые. Привыкнет ли она когда-нибудь к ним?

45
{"b":"1852","o":1}