ЛитМир - Электронная Библиотека

Она поглядывала на родителей, которые сидели рядом на веранде и тоже пили чай. Анастасия улыбнулась, вспомнив прошлые времена в долине Миссисипи. Правда, тогда родители пили не чай, а мятный джулеп – виски с водой, сахаром, льдом и мятой, а ей скорее всего налили бы лимонад, и тоже со льдом, конечно, – ведь на улице стояло жаркое южное лето. Здесь, в северной Аризоне, было прохладно и сухо, и никакого льда для напитков не требовалось, но чувство уютного дома вернулось.

День уже близился к вечеру. Солнце клонилось к западу, почти касаясь горизонта. Скоро загонщики закончат работу и отправятся ужинать. Анастасия подумала о Хоке и невольно заулыбалась. Он будет разгоряченным, потным, весь в пыли, уставшим, но совсем недавно и она была точно такой, пока не приняла ванну после того, как целый день провозилась по дому.

Когда Хок и Анастасия после эпопеи с быками Латимера вернулись рано утром в поместье, Лорели, посмотрев на дочь, решила, что та слишком много работала на солнце, и настояла на том, чтобы Анастасия весь день провела в доме, помогая матери по хозяйству.

«Ну что ж, – подумала Анастасия. – Может быть, мы с Хоком выглядели грязнее, чем полагали, однако никто не стал интересоваться, зачем мы выехали из поместья в такую рань и чем, собственно говоря, занимались». Сами они, естественно, всячески избегали разговоров на эту тему. Вот и получилось, что никому не пришлось говорить неправду. Вспоминая прошедший день, Анастасия думала, что предпочла бы вместе с Хоком загонять скот и караулить стада, чем трудиться бок о бок с родной матушкой. Лорели напоминала маленькое торнадо, которое всюду увлекало за собой дочь, успевая заниматься всем подряд.

В этой суете Лорели еще нашла время, чтобы доделать новые юбку и блузу для дочери. Широкая юбка была из тонкого зеленого сукна, а блуза с низким воротником и короткими рукавами – из белого. Все было скроено по примеру одежды, которую носила Мария. Лорели и для себя сшила такие же юбку и блузу, только светло-голубого цвета. Теперь обе с удовольствием переоделись в новую одежду и отдыхали, окруженные комфортом.

Время от времени налетал легкий прохладный ветерок, и Анастасия наслаждалась заслуженным ничегонеделанием. Она снова покосилась на родителей. Кресла их стояли рядышком, и Лорели, ласково глядя на мужа, держала ладонь на его руке, которую тот положил на живот, как бы прикрывая рану. Чувствовал себя Спенс намного лучше и даже начал без посторонней помощи спускаться на первый этаж и выходить на веранду. Анастасия тихонько радовалась, видя все это, и знала, что еще немного, и отец окончательно встанет на ноги.

Чем лучше чувствовал себя Спенсер, тем больше хорошела Лорели, напоминая бутон, который очень долго ждал, когда же ему можно будет расцвести. Она иногда вполне могла сойти за старшую сестру Анастасии, потому что седые пряди как-то затерялись среди ее пшеничных волос, придавая им серебристо-золотистый оттенок, от которого только выигрывали большие голубые глаза. Лорели даже немного прибавила в весе, что сделало ее фигуру весьма привлекательной. Да и двигалась она теперь стремительно и легко, наполняя Гайю новой жизнью и энергией.

Синяки под глазами Спенса исчезли, запавшие щеки округлились, лицо приобрело здоровый цвет, выглядел он сейчас моложаво, даже на лбу разгладились морщины вечной озабоченности. Вид у него был счастливый, как если бы с его плеч сняли наконец тяжелый груз. И хотя он все еще был физически слаб и проводил почти весь день в постели, не было сомнений в том, что довольно скоро он станет прежним главой семьи – здоровым и крепким. Правда, седины у него прибавилось, но это лишь говорило о том, что он стойко выносит все жизненные невзгоды и неурядицы. Более того, седина как-то еще больше оттеняла мужественные черты его загорелого лица, и во взгляде его теперь читалось выражение надежды и счастья.

Анастасия почувствовала, как у нее невольно увлажнились глаза от искренней радости за отца и мать, оттого, что отец в конце концов вызвал их к себе и что они с матерью нашли в себе силы приехать к нему через полстраны. Как могла она все эти годы думать, что он их не любит и никогда не позовет? Лорели была уверена, что это не так, но, когда он уехал, Лорели не была маленькой девочкой и понимала отца гораздо лучше, чем его дочь. Шеффилд Спенсер осуществил то, что задумал, и теперь они все вместе могли доводить до конца начатое им. Если бы только не Ти Эл Латимер! Если бы этот человек не стремился уничтожить все, что Спенс создал тяжким трудом.

Ну пусть, сказала себе Анастасия, пусть Латимер даже жизнь свою положит на то, чтобы им помешать, – ничего у него не получится. И она, и Хок добьются того, что северная Аризона станет местом, где каждый ранчеро сможет жить в мире и спокойствии. Прищурившись, Анастасия бросила взгляд на бескрайнюю прерию, что простиралась до самого горизонта. Эта земля не будет отдана на откуп Теодору Лукасу Латимеру. Сегодня ночью Хок и она начали борьбу и доведут ее до конца. Скоро у Спенсера подрастут годовалые бычки, на них поставят клеймо ранчо, и Хок вместе с другими загонщиками погонят стадо в резервацию навахо. И Латимеру лучше у них на пути не вставать.

Неожиданно, как бы в ответ на ее мысли, на подъездной дороге к усадьбе появились Латимеры и шесть пистолерос. Все они решительно направили своих коней к главному входу. Анастасия даже несколько раз открыла и закрыла глаза, но видение никуда не исчезло – к ним действительно ехало семейство Латимеров. Она озабоченно повернулась к родителям. В голове у нее вихрем пронеслись картины последней ночи.

Спенс и Лорели тоже увидели новоприбывших гостей, но, как и следовало ожидать, никакой обеспокоенности не выразили. Напротив, они явно обрадовались их приезду. Анастасия забыла, что родители совсем иначе смотрят на это семейство, чем она или Хок, пожалела, что так и не поделилась с ними тем, что узнала от Хока. Но сейчас для этого был не самый подходящий момент. У Лорели и Спенса был такой счастливый вид, что ей не хотелось расстраивать отца, который все же пока не поправился до конца. И потом, все это нужно десять раз проверить, прежде чем посвящать родителей в такую страшную тайну.

Латимеры и их охрана ехали на дорогих породистых лошадях, что сразу бросалось в глаза, потому что в Гайе все ездили на низкорослых мустангах.

Лорели поднялась с кресла и приветливо помахала Латимерам. Они быстро соскочили с лошадей и начали подниматься по широкой лестнице на веранду. Шестеро пистолерос тоже спешились, подозрительно огляделись по сторонам и отвели всех лошадей чуть в сторону, где и остались стоять в ожидании, стреляя глазами по сторонам.

– Здравствуйте, соседи, – весело приветствовала гостей Лорели. – Добро пожаловать в Гайю. Неожиданный визит, хотя и приятный.

– Добрый вечер, – по-испански ответила Кэт, одарив хозяев ослепительной белозубой улыбкой. Взгляд ее скользнул в сторону, как если бы она надеялась увидеть кого-то еще.

Анастасия подумала, что наверняка знает, кого высматривала Кэт, однако тоже встала с кресла и улыбнулась, как она надеялась, самой дружелюбной улыбкой.

Люк быстро подошел к ней, взял ее за руки, улыбнулся и заглянул ей в глаза, успев при этом быстро оглядеть новые юбку и блузу, сшитые в мексиканском стиле.

– Вы выглядите просто прелестно, дорогая, – мягко заметил он и, отпустив руки Анастасии, обернулся к Лорели и Спенсу: – Я только что сказал вашей дочери, насколько прекрасно она выглядит. Как будто она – часть этой земли.

– Благодарю вас, – сказала Лорели. – Мы все здесь вроде бы на месте.

– Вот и прекрасно, – вступил в разговор подошедший Ти Эл Латимер. – Как поживаете, миссис Спенсер?

– Все хорошо, спасибо, – приветливо кивнула ему Лорели. – Спенсу намного лучше – скоро он совсем поправится! – И она рассмеялась, бросив любящий взгляд на мужа.

При виде этого холодные голубые глаза Латимера стали ледяными, но это заметила одна Анастасия, и ей стало как-то не по себе. У нее из головы не шли слова Люка, сказанные на званом вечере, о том, что женщины с ранчо Спенсеров весьма притягательны для мужчин с ранчо Латимеров.

62
{"b":"1852","o":1}