ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В Мадрасе, большом портовом городе, нас привлекло море. Утром мы вышли на зарядку и увидели рыбаков, тянувших сети. Подобное занятие – тоже неплохая зарядка, и мы решили помочь рыбакам.

Здесь состоялись две радостные встречи. На игре присутствовали польские моряки, корабль которых стоял в местном порту. Один из моряков узнал меня и Виталия Голубева по прошлогодним выступлениям в Польше. После матча он зашел к нам в раздевалку. А вечером мы были на приеме у губернатора вместе с гостившей в Индии делегацией деятелей культуры нашей страны, которую возглавлял поэт Алексей Сурков.

Тривандрум – город, расположенный недалеко от тропического леса. Каждый, кто попадает в него, обязательно посещает знаменитые индийские джунгли. Не отказались и мы от этого. Углубляться в заросли нам не советовали, да и у нас самих большого желания не было: вид переплетенных лиан, густо разросшихся деревьев поневоле рождал мысль, что за ними скрывается немало обитателей, встреча с которыми не очень приятна для человека.

На пляже нас удивили мальчишки. Узнав о появлении советских футболистов они, видимо, сбежались со всего города. Каждый из них пытался подарить на память красивые ракушки, добытые на наших глазах со дна моря. Причем трех-четырехлетние дети легко ныряли на довольно большую глубину и появлялись на поверхности с добычей.

На стадионе, расположенном недалеко от гостиницы, нам тоже устроили теплую встречу. Еще за четыре часа до начала игры сюда уже валом валил народ, хотя погода стояла жаркая. Когда мы. подошли к стадиону, то увидели, что вход любовно увит ветвями бананов, ананасов и винограда. Наше появление было встречено приветственными возгласами и длительными дружескими аплодисментами.

В Бангалуре нам понравилась громадная гидроэлектростанция, выстроенная в живописной местности между скал. Видимо, ее творцы много думали над внешним оформлением своего детища. Под водосбросами установлены разноцветные прожекторы, они причудливо освещают падающие струи воды. Ночью это выглядит сказочно красиво.

В Хайдарабаде со мной произошел случай, едва не приведший еще к одному голу в наши ворота. Здесь очень много пауков. Их норки можно увидеть буквально на каждом шагу. Во время матча из норы, у меня под ногами, вдруг выполз лохматый паук величиной с кулак, с большим белым крестом на спине. Вид у него был настолько угрожающий, что я решил на всякий случай оставить ворота. К счастью, игра в это время велась на противоположной стороне поля, мяч был далеко от меня. Паук осмотрелся, что-то ему, видимо, не понравилось, и он снова спрятался под землю.

Бомбей поразил нас своими размерами. Жара здесь нестерпимая. Стоял конец зимы, а ртуть в термометре не опускалась ниже сорока градусов. Это отразилось и на матче. Наши спортсмены, как говорится, «ходили пешком» и с трудом забили единственный мяч, решивший исход встречи.

Лишь вторую игру – со сборной страны – мы провели удачнее и победили с более приличным счетом – 3:0.

И вот мы снова в Калькутте. Отсюда началось наше путешествие, здесь оно и закончится. Мы провели последние три встречи с местными и сборной командами страны и все три выиграли.

Последний, сотый гол в ворота индийских футболистов забил спартаковец Борис Татушин. Интересно отметить, что первый гол тоже забил он. Товарищи шутили, что Борис начал и завершил наше турне.

После игры, здесь же, на стадионе, состоялся заключительный прием. Нас благодарили за визит дружбы, за игры, которые способствовали повышению класса футбола обеих стран. В заключение председатель футбольной федерации попросил передать всем командам, с которыми встречались индийские футболисты во время пребывания в СССР, памятные подарки – небольшие кораблики из слоновой кости. Один из таких сувениров мы привезли и в Киев, в наше «Динамо».

В Калькутте мы поняли, почему в наших цирках горящие факелы принято называть бенгальскими огнями. Мы видели только один фейерверк, но получили истинное наслаждение. Огни не просто взлетали: взрывалась одна ракета, выбрасывая десятки огоньков, те в свою очередь «размножались», освещая все вокруг причудливым светом.

За день до отъезда нас пригласили к себе студенты университета. Встречали они нас еще на улице, проводили в большой зал, украшенный государственными флагами СССР и Индии. Гостей усадили на сцене. Студенты были очень недовольны, что мы не можем усесться в один ряд: им хотелось видеть сразу всех. Над сценой была надпись на русском языке: «Привет советским спортсменам». Нас приветствовал ректор университета. Студенты преподнесли букеты цветов и памятные подарки. Когда Лев Яшин обнял и прижал к себе девочку, вручившую ему цветы, зал разразился аплодисментами: всем понравилось такое проявление дружбы.

И вот мы снова на аэродроме. Снова нас провожают друзья, снова трудно пройти к машине – так много людей собралось на аэродроме. Нас радует скорое возвращение домой, и всетаки не хочется так быстро расставаться с Индией: так хорошо, тепло, по-дружески встречали нас в каждом городе, так много остается тут приятных воспоминаний.

РАЗЛАД

Можно по пальцам перечислить команды, которые из года в год выступают ровно, показывая почти одинаково высокие результаты. К числу таких относятся «Спартак», «Динамо», ЦСКА – клубы, представляющие Москву. Все остальные коллективы почему-то движутся по чересчур большой амплитуде. То они наверху, то внизу, потом в середине. Были случаи, когда команда занимает призовое место, чтобы через год вообще покинуть класс первого эшелона. И дело даже не в том, какое место заняла команда, а как она его заняла. Бывало, мы выходили на седьмое место, но при этом буквально из кожи лезли. Словом, киевское «Динамо», увы, в те годы было «лихорадочной» командой.

1954 год ознаменовался большим успехом клуба. Но уже через год мы заняли лишь шестое место, а из розыгрыша кубка выбыли в первой же игре.

Вернувшись в команду из Индии, я сразу почувствовал, что не все в ней ладно. Пополнение было незначительным. Вместо выбывших Лермана, Виньковатова, Тищенко появились совсем еще молодые футболисты Виктор Каневский и Владимир Ануфриенко. Следовательно, наш состав не претерпел серьезных изменений, и сезон должны были вытягивать «старички». В команде разладилась дисциплина. Очевидно, завоеванный Кубок кое-кому вскружил голову.

Особенно нервничал Зазроев. Именно он подмечал в действиях Ошенкова нечто такое, что, по его мнению, выходило за пределы разумных требований. Андрей был отличным центральным нападающим. Он это знал и верил в свою незаменимость. Отсюда он сделал вывод, что может и не выполнять решения Олега Александровича. Он считал непомерно высокой требовательность тренера к игрокам. Нередко Зазроев жаловался, что тренер обращается с нами, как с детьми, что не разрешает никаких отклонений от расписания дня, что эти «тиски» становятся слишком жесткими. Ведь выиграли мы Кубок, так неужели не можем хоть немного расслабиться?

Ошенков злился. Он с каждым днем становился все суровей с нами. Постепенно исчезали остатки взаимопонимания. Ведущим игрокам, вынесшим на своих плечах тяжесть прошлых сезонов, это казалось обидным. И недовольство Зазроева все чаще находило поддержку у остальных. Вскоре получилось так, что против тренера начала открыто высказываться целая группа футболистов. К ней присоединился и я, еще не понимая, как глубоко все мы заблуждаемся, как не умеем видеть перспективу и какой неблагодарностью платим Ошенкову за все то хорошее, что он сделал для команды.

Я не хочу этим сказать, что Ошенков во всем был прав. Ему, который сам еще недавно был действующим футболистом, следовало бы меньше увлекаться администрированием. Когда спустя несколько лет я прочел в одной из статей Олега Александровича сожаление по поводу того, что он в прежние годы часто пользовался окриком и маловато вникал в психологию игроков, то сразу понял, к чему это относится. Ошенков, безусловно, имел в виду свои ошибки периода 1955-56 годов. Мне очень понравилось, что тренер честно признал это. Но несмотря на эти ошибки, мы, очевидно, не имели права так вызывающе себя вести.

42
{"b":"18539","o":1}