ЛитМир - Электронная Библиотека

— Иисусе, да неужели вы действительно такой твердолобый, Шефер? — воскликнул Филипс. — Вы ищете, за что бы зацепиться, лишь бы представить других тупее себя. Вы в самом деле считаете всех нас идиотами? Полагаете, что мы все это не проверили, не думали над тем, что там могут быть другие существа? Конечно, они любят жару, но им вряд ли нравится, когда она радиоактивна, — при посадке в Нью-Йорке корабли не давали нейтронных утечек. А этот давал. И те, что были в Нью-Йорке, не излучали тепло, словно паровозная топка, а этот излучает.

— Значит, это не та же самая банда, — сказал Шефер. — Если вы миритесь с появлением на пороге нашего дома одной породы пришельцев, почему их не может быть две или три?

— Потому что все сходится, Шефер. Просто на этот раз у них возникли трудности во время приземления. Что-то где-то не сработало. Это те же существа, просто появились несколько необычно. Мы считаем, Шефер, что приземление корабля было вынужденным. Возможно, произошло крушение. Россказни о летающих тарелках всегда оказывались вздором, но сейчас это реальность, значит, есть хороший шанс присмотреться к их технологии — если нас не опередят русские.

— И если они не взорвут все это к чертовой матери. Вспомните того пришельца, с которым Дач покончил в Центральной Америке.

— Вы думаете, что мы могли забыть? — Филипс посмотрел на Шефера задумчивым взглядом, в котором не было злости. — Вы все еще не хотите помочь?

— Вы еще не сказали ничего такого, что могло бы изменить мой взгляд на дело, — ответил Шефер. — Почему меня должно заботить, опередим ли мы русских? Мы опередили их на Луне, но что это нам дало, кроме Большого Звона?

Филипс согласно кивнул:

— Будь по-вашему, отложим патриотизм в сторону. Если вы не согласны работать с нами на благо страны, как насчет вашей семьи? Эта команда, эти парни, да и затея в целом очень многое для меня значат. Помогая им, вы помогаете мне, а я сделаю все, что в моих силах, чтобы дать вам кое-какую информацию о вашем брате.

Шефер несколько долгих секунд молча смотрел генералу в глаза, затем спросил:

— Если я отправлюсь с вами в эту увеселительную прогулку, вы расскажете мне, что произошло с Дачем?

— Я попытаюсь.

Шефер снова надолго задумался, потом сказал:

— Я подумаю об этом.

Филипс взглянул на выражение лица Шефера и решил больше не пытать судьбу. Он откинулся на спинку сиденья и больше не шелохнулся, пока вертолет не оказался на земле.

Глава 16

Фанерные мишени грубо напоминали человеческие фигуры, раскрашенные так, чтобы походить на пришельцев-хищников, но общий унылый синеватый тон делал их почти невидимыми в тусклом освещении задника стрельбища. Шефер догадался, что таким образом предполагалось достичь эффект поля невидимости этих тварей.

Но он не достигался. Поле невидимости превращало пришельцев в настоящих невидимок, а вовсе не в фигуры, которые лишь трудно разглядеть. При таком их преимуществе и скорости, с которой они умеют двигаться, прежде чем любой из них оторвет вам голову, можно заметить не больше, чем слабое мерцание воздуха перед глазами.

Шефер не стал даже заикаться об этом. Он просто молча наблюдал за тем, как четверо здоровенных мужчин с широкими удовлетворенными улыбками на лицах в щепки разнесли три фанерные фигуры из крупнокалиберного автоматического оружия.

У четвертой мишени была разбита только одна сторона, другая оставалась нетронутой.

— Это отборная команда, Шефер, — сказал Филипс. — Людей искали во всех родах войск. Что скажете?

— Вы превратили в мусор очень много хорошей фанеры, — ответил Шефер.

Филипс не стал пререкаться. В глубине души он подозревал, что Шефер прав. Все шестеро неторопливым шагом направились в дальний конец стрельбища — стрелки, чтобы полюбоваться своей работой, генерал и Шефер, который присоединился к ним, потому что понял, что от него этого ждали. Четверо его предполагаемых учеников, или товарищей по команде, прихватили с собой оружие — это было бы вопиющим нарушением правил безопасности на обычном стрельбище, но здесь, видимо, в порядке вещей. Шефер внимательно наблюдал за шагавшими боевиками — самоуверенны, нахальны, ни малейшего сомнения в своей исключительности.

В этом нет ничего хорошего. Чрезмерная самоуверенность погубила много людей, а когда ты идешь на врага и знаешь, с чем предстоит встретиться, самомнение любого сорта грозит превратиться в чрезмерную самоуверенность.

— В чем дело, Уайлкокс? — спросил один из них, указывая на уцелевшую мишень. — Забыл дома очки?

Уайлкокс нахмурил брови:

— Иди к дьяволу, я решил кое-что оставить и каждому из вас, только и всего.

Шефер взглянул на мишень. Фанерная фигура была вырезана с поднятой в угрожающем жесте рукой. Трудившийся над ней художник не забыл и о кистевых лезвиях, которыми пользуются пришельцы, хотя кривизну ножей он изобразил неправильно. Если бы этот деятель искусства был прошлым летом на Третьей авеню и видел хотя бы одного из этих созданий, результат его дурацкой работы был бы намного ближе к истине.

Вторую половину мишени Уайлкокс разнес в щепки. Он стоял прямо перед этой занесенной для удара рукой и обменивался оскорблениями с тремя другими, словно ни мишени, ни Шефера рядом не было.

У детектива не осталось ни малейшего сомнения — ребята нахальны сверх всякой меры. Если эти типы надеются остаться в живых после стычки с охотниками из внешнего космоса, они должны научиться относиться с предельным вниманием ко всему. Шефер выбросил вперед руку и толкнул мишень.

Остатки фанерной фигуры повернулись на оси, и поднятая рука треснула Уайлкокса по затылку. Он покачнулся от удара и неуклюже рухнул на пол.

От грохота грузного тела Филипс болезненно поморщился.

Шефер заметил, что Уайлкокс ухитрился не выпустить из рук оружие. Не так уж плохо. Оно не было похоже ни на один из известных Шеферу длинноствольных автоматов или автоматических пистолетов. Он решил, что это оружие из арсенала какого-то очень уж специального снаряжения.

Детектив подошел к Уайлкоксу:

— Полагаю, вы не ожидали, что схлопочете ответный удар. Привыкайте. Эти ребята действуют наверняка и придерживаются собственных правил.

— Кто вы такой, черт возьми? — возмутился Уайлкокс, направив дуло автомата в грудь Шефера. — И позвольте узнать, есть ли хотя бы одна стоящая причина, по которой я не должен оторвать вам башку!

Шефер сделал резкий выпад вперед и в сторону из-под направленного на него ствола, наклонился и подал Уайлкоксу руку еще до того, как тот успел повернуть оружие.

— Меня зовут Шефер, — сказал он.

Уайлкокс схватил кисть Шефера левой рукой и спустя секунду был снова на ногах. Он перебросил в нее оружие и протянул ему правую для рукопожатия...

Шефер уже отвернулся:

— Что же касается «оторвать мне башку», сынок...

Уайлкокс разглядывал спину Шефера, не веря собственным глазам, — этот сукин сын ударил его без предупреждения и думает, что уладил дело, не подав ему руки? Он поднял вверх крупнокалиберный штурмовой автомат левой рукой, схватил его за ствол правой и размахнулся, словно дубинкой, нацелив удар Шеферу по затылку. Пусть-ка этот надменный ублюдок испробует вкус собственного приема нападения!

— ...на самом деле вы делать этого не хотите, — продолжал говорить Шефер, но своевременно присел, уклоняясь от удара, которого ожидал. Он повернулся на каблуке и, выпрямляясь, нанес Уайлкоксу удар кулаком в челюсть.

Плотный прицельный удар снизу свалил парня с ног, и он плашмя рухнул на пол.

— Особенно, — добавил детектив, стоя над изумленным боевиком, — понимая, что я безоружен.

— Хватит, Шефер, — сказал Филипс, подходя к ним. — Вы уже продемонстрировали свой взгляд на вещи. За мной, в класс для занятий! Все, и сейчас же.

Какое-то мгновение никто не двигался с места, затем группа покинула стрельбище и двинулась по коридору.

Шефер шел, глядя только вперед; большинство остальных смотрели только на Шефера. Уайлкокс поглядывал с откровенной ненавистью, в выражении лиц остальных было все — от самого обыкновенного любопытства до враждебности.

25
{"b":"1854","o":1}