ЛитМир - Электронная Библиотека

Филипс пытался скрыть свое расстройство за маской угрюмости. Линч добился наибольшего, на что был способен, но без пристального наблюдения этого недостаточно. Эти ребята хороши в бою, но все еще дисциплинированны, не имеют четкого представления о том, кто они такие и какая им предстоит работа. Шефер мигом высветил это, устроив фокус с мишенью, — центр внимания этих людей не враг, а они сами.

Это плохо, но что-либо исправить нет времени.

Он привел группу в класс для занятий и жестом пригласил Шефера занять место рядом с ним впереди, дока остальные рассаживались на складных стульях, которых в помещении было несколько десятков. Мужчина с капитанскими знаками отличия тоже остался стоять перед аудиторией, заложив руки за спину. Шефер прислонился к грифельной доске, не удостоив его даже взглядом.

Филипс встал между Шефером и капитаном и объявил:

— Внимание, извольте слушать! — Шефер не заметил, чтобы после его слов в поведении аудитории что-то изменилось, но Филипса, похоже, оно вполне удовлетворяло, и он продолжал: — Перед вами детектив Шефер из управления полиции Нью-Йорка. Он идет с нами на задание. Детектив принимал участие в случившемся в Нью-Йорке и знает этих существ не понаслышке. Он также бегло говорит по-русски, а это значит, что нам не придется тащить с собой переводчика-полудурка или заставлять любого из вас, человекообразных, зубрить русские фразы.

— Иисус Всемогущий, вы решились на десант в Сибири и не попытались обучить их русскому языку? — спросил Шефер.

Филипс окинул его взглядом:

— Вы же сами говорили, Шефер, — в России холодно, а эти твари любят жару. У нас есть Лассен, который знает арабский, Уайлкокс хорошо говорит на испанском, Доббс прилично знает суахили — мы полагали, что этого достаточно, нельзя же было обучить их каждому чертову языку Земли!

Шефер согласно кивнул:

— Вполне достаточно, генерал...

Филипс отвернулся от него к аудитории:

— У детектива Шефера есть собственный взгляд на вещи, но, черт бы вас побрал, вы все не без норова. Примите во внимание и мою позицию: он знает, что делает, даже если это вам не по вкусу. Прислушивайтесь к тому, что он говорит об этих тварях. Всем понятно?

Никто не ответил, но Филипс предпочел сделать вид, что не заметил этого. Он повернулся к капитану и рявкнул:

— Капитан Линч, я хочу, чтобы Шефер осмотрел всю вашу боевую экипировку, и будьте готовы к отправке в шесть утра. Вам ясно?

— Кристально ясно, сэр, — с щеголеватой готовностью ответил Линч.

— Хорошо. Выполняйте. — Филипс в последний раз окинул взглядом аудиторию, улыбнулся и четким шагом покинул помещение.

— Внимание, вы остаетесь со мной, — скомандовал Линч, кивнув одному из подчиненных. — Остальным собираться. Вы слышали, что сказал генерал, — отправка в шесть утра.

Люди поднялись с мест и направились к выходу, мгновение спустя в классе остались только Шефер, Линч и Лассен. Линч помедлил несколько секунд, затем приблизился к Шеферу. Он скорчил гримасу, изображая на лице нечто такое, что детективу, видимо, полагалось воспринимать как таинственную ухмылку.

— Послушайте, Шефер, — сказал он, — этот взвод обучался как единая команда в течение шести месяцев. Мы не нуждаемся во второсортном полицейском-размазне в качестве инструктора. Генерал хочет, чтобы вы отправились с нами, — отправляйтесь. Возможно, вы понадобитесь нам как переводчик, а во всем остальном держитесь на безопасном расстоянии, — в общем, не путайтесь под ногами, и я буду доволен, договорились?

Шефер не спускал с него холодного взгляда.

— Вы, гражданские, — продолжал Линч, пытаясь пояснить свою мысль, — не привыкли рисковать собственной шеей.

— Я полицейский, — ответил Шефер, — почему вам кажется, что я неспособен рискнуть своей шеей?

— Ладно, — сказал Линч, — допустим, я неудачно выразился. Сибирь вроде бы вне сферы ваших полномочий, не так ли?

Шефер еще целую секунду молча смотрел на него, затем заговорил:

— Знаете, я слышал, что офицеры всегда задают тон поведению своего подразделения. Может быть, этим и объясняется то, что все ваши люди как один — неисправимые болваны.

Настал черед Линча сверлить полицейского злобным взглядом, всеми силами подавляя желание дать волю темпераменту. Наконец он резко повернулся на каблуках и крикнул:

— Лассен! Генерал желает, чтобы этот гражданин осмотрел снаряжение, просветите его немедленно!

— Пожалуйте сюда, сэр, — спокойно сказал Лассен, указывая рукой на стеллаж, уставленный множеством образцов упакованного снаряжения.

Шефер неторопливо шагал вдоль стеллажа и смотрел, как Лассен один за другим открывает ящики и футляры, вынимая из них то одно, то другое.

— Десантный облегающий костюм типа «девятнадцать дэ» для Заполярья, — сказал Лассен, держа в поднятых руках блестящий светло-коричневый комбинезон парашютиста. — Тонкий и практичный, ничего лишнего, что препятствовало бы движению. Испытан при температуре до пятидесяти градусов ниже нуля.

Шефер скрестил руки на груди.

— Костюм подогревается теплоемкой жидкостью, которая циркулирует под высоким давлением внутри волокон пряжи. Электроподогреватель устроен в поясе, — объяснял Лассен.

— Остроумно, — согласился Шефер. — Костюм подходит и для женских формообразований? И если он действительно предназначен для действий в снегу, какого черта его не сделали белым?

Лассен проигнорировал его вопросы, отложил костюм в сторону и взял в руки автомат.

— "Эм шестнадцать эс", модифицирован для убийцы, орудующего во льдах, — сказал он. — Прекрасное творение умельцев. Такого не найти у ваших местных «продал и смылся»! Ствол и механизм из специальной стали для безотказной стрельбы в сильный мороз. Тоже испытан при температуре пятьдесят градусов ниже нуля. А это нов...

Он замолчал на полуслове. Шефер не стал слушать и уже направлялся прочь.

— Эй! — крикнул Лассен. — Куда это, черт побери, вы собрались?

— В магазин «Игрушки вокруг нас», — ответил Шефер. — У них арсенал получше. — В дверях он обернулся: — Послушайте, Лассен, у меня нет претензий лично к вам, но этим высокотехнологичным хламом вашим ребятам запудрили мозги. Все вы думаете, что подобное барахло может помочь одержать верх над теми тварями, даст возможность противостоять тому, чем они станут швырять в вас. Вы ошибаетесь, потому что не знаете их, даже не представляете, как они выглядят. Вы слышали разговоры, но в глубине души ни один из вас не верит в их правдивость. Вы считаете себя крутыми ребятами, полагаетесь на пресловутое американское «ноу-хау», свое крепкое нутро и фантастическое снаряжение. — Шефер сокрушенно покачал головой. — Но все совершенно иначе, — продолжал он. — Когда дойдет до дела, вы, именно вы, Лассен, окажетесь перед лицом приближающейся к вам смерти. И в это мгновение все фантастические безделушки мира не будут стоить куска дерьма, никакого значения не будет иметь то, насколько крутым вы себя считаете. Важно будет лишь одно — готовы ли вы что-то сделать, чтобы одолеть их. Мне удалось убить одного, Лассен, и знаете каким оружием?

Лассен отрицательно покачал головой.

— Большим обломавшимся суком, — сказал Шефер. — У меня было много огнестрельного оружия и масса других игрушек, которыми я умею пользоваться, но дело сделал заостренный деревянный дрын, пронзивший ему сердце. — Он махнул рукой в сторону стеллажа: — Этот хлам не поможет. Увидите сами. Он лишь сделает вас слишком самонадеянными, и вы все погибнете.

— Нет, я... — начал возражать Лассен.

Шефер не остался послушать, что скажет солдат, — он вышел за дверь, намереваясь проглотить что-нибудь горячее и немного поспать, прежде чем его вывезут в Арктику.

Глава 17

За завтраком Раше читал газету. Заголовок на первой полосе извещал о публичном уличении во лжи американским послом в ООН русского посла, который отрицал запрещенное перемещение ядерных зарядов в Арктике, но Раше больше интересовала его любимая страничка «И смех и грех».

26
{"b":"1854","o":1}